Ст 64 ук рф что за статья

Применение ст. 64 УК РФ в стадиях обжалования

Поздняков Михаил Львович, помощник судьи в Красноярском краевом суде.

Сутью уголовного закона является формализация понятий (правовых состояний), необходимых для достижения задач, перечисленных в ч. 1 ст. 2 УК РФ. Это охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений.

Развитие уголовного права есть нарастание определенности. В том случае, если этого не происходит, приходится констатировать, что имеет место застой, стагнация в развитии уголовного судопроизводства. А с учетом того, что динамика — это необходимая характеристика правовой системы, при ее отсутствии речь должна идти об элементах деградации.

Следует отметить, что сами по себе научные исследования эту проблему не решают. Глубина мышления, которая прослеживается в научных публикациях, представляет собой условие для того, чтобы поступательное развитие уголовного судопроизводства состоялось. Здесь требуется и использование наработанных результатов в практических рекомендациях, и, что немаловажно, готовность практиков изменять устоявшийся образ поведения.

Сама по себе материальная правовая норма не может заключать в себе всей требуемой полноты, невозможно раз и навсегда раскрыть все многообразие реальности. Потому что, во-первых, это многообразие бесконечно и предвосхитить его невозможно, а во-вторых, присутствует перманентная динамика общественных отношений. Получается, что любая норма материального права не может содержать в себе детализацию всех обстоятельств, с которыми надлежит связывать ее применение. Тогда в чем ее смысл? Смысл материальной правовой нормы сводится к тому, чтобы происходило закрепление на законодательном уровне принципов и оснований конкретного правового состояния. В силу чего на протяжении длительного времени они остаются неизменными, а практика применения этой материальной нормы может видоизменяться в соответствии с развитием как общественных отношений, так и представлений о нравственности.

В ст. 64 УК РФ содержится идея о том, что, несмотря на то что в действующем УК РФ разброс верхней и нижней санкций велик, этого явно недостаточно для того, чтобы были реализованы задачи по индивидуализации меры ответственности.

Очевидно, что стабилизация практики применения ст. 64 УК РФ, под которой следует понимать вырабатывание закрытого списка условий, может возникнуть только как следствие формирования вменяемой уголовно-правовой доктрины. До тех пор пока этого не произошло, бессмысленно ожидать, что практика применения ст. 64 УК РФ будет представлена чем-то иным, нежели тем, чем она является сейчас. А сейчас практика применения ст. 64 УК РФ фактически представляет собой утверждение об отсутствии каких-либо правил и границ в компетенции суда назначить наказание ниже низшего предела, в то время как необходим набор формальных условий, определяющих выбор решения о необходимости назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ. Однако практика свидетельствует о том, что таковых критериев нет. Эта проблема может быть решена в результате осуществления комплекса масштабных усилий, в первую очередь это становление концепции уголовного судопроизводства, что не является предметом настоящего исследования.

Однако кроме этих фундаментальных условий есть еще ряд параметров, которые могут существенно определять практику применения ст. 64 УК РФ. Речь идет об установлении процессуальных условий, сопровождающих применение ст. 64 УК РФ. Как ни странно, этот вопрос практически не изучен. Отчасти это следует отнести к недостаткам кодифицированной системы права, когда мышление юриста, отталкиваясь от какой-либо правовой нормы, неизбежно замыкается в пределах отрасли, к которой эта норма относится. Именно таким образом обстоит дело с исследованиями проблем применения ст. 64 УК РФ. Если и происходит рассмотрение проблем применения ст. 64 УК РФ и возникает необходимость получения теоретических обобщений, то они возникают преимущественно как уголовно-правовая проблематика и зачастую не выходят за переделы того, обоснованно ли было признание конкретного обстоятельства исключительным или нет. При этом игнорируется процессуальная сущность судебной деятельности. А ведь именно процесс определяет пределы, в которых должно разворачиваться познание обстоятельств уголовного дела. Изученность взаимосвязи и взаимообусловленности процессуальных норм сегодня не находится на должном уровне, отчасти причиной этого выступает увлеченность в пересказывании общих принципов правосудия и безразличие к той области, где эти принципы непосредственно смыкаются с практикой. А ведь эта область и есть то пространство, в котором существует юриспруденция. Следовательно, безразличие к конкретным процессуальным проблемам является недопустимым. С целью изменения этой ситуации и предпринята настоящая работа.

Превалирующий сегодня в судебной практике тип мышления, по сути, и определяющий качество уголовного судопроизводства представляет собой абсолютизацию материального права. В то время как реалии судопроизводства — это в первую очередь процессуальная материя. Материальное право — это озвучивание цели (постановка задачи), а процесс — это путь, который необходимо пройти, чтобы эту цель достигнуть. Было бы неверно ставить вопрос о приоритетности материального или процессуального права. Они взаимосвязаны, причем фундаментом выступает материальное законодательство, что, однако, не означает, что познание уголовного судопроизводства может состояться, если будет замыкаться в пределах материального права, поскольку материальное право — это статика, констатация итогового состояния. Достижение этого состояния и есть правосудие, деятельность по его достижению именуется «юридический процесс», в данном случае уголовный. Наличие оснований для утверждения о том, что в каком-либо факте усматривается состав преступления, — это мгновение, которое выступает причиной последующего разворачивания самых разнообразных процессуальных действий. Сама эта причина важна, и она определяет вектор развития последующих правоотношений. В ходе процессуальной деятельности происходит установление длины этого вектора, выдается ответ на вопрос о том, на какой стадии разбирательства будет дан окончательный ответ о наличии в действиях обвиняемого состава преступления. Таким образом, каждой норме уголовного закона корреспондирует совокупность процессуальных норм и принципов, посредством реализации которых та или иная материальная норма переводит бытие из действительного, содержащего элементы отрицания права в должное, где это отрицание снимается.

В осмыслении процессуальных институтов зачастую отсутствует системное мышление. Оно должно выражаться в признании того факта, что каждый процессуальный институт — это не некая самодостаточность, подвешенная в воздухе, а сложная иерархия понятий и принципов, базирующаяся на определенной совокупности процессуальных норм и выступающая базой для каждого последующего этапа. Эта закономерность раскрывается через учение о стадиях уголовного процесса. В разных учебных пособиях их насчитывается разное количество, что связывается с различиями в методологии исчисления пределов этих стадий. Но главное то, что на доктринальном уровне сохраняется утверждение о стадийности процессуальной детальности. Вместе с этим необходимо признать, что сегодня реальность уголовного правосудия — это торжество идеи о том, что судопроизводство может быть сведено к некоторому объему логически несвязанных инструкций, а любая попытка осмыслить происходящее воспринимается как неуместное теоретизирование. В связи с этим наличие в доктрине уголовного процесса учения о стадиях не оказывает какого-либо воздействия на реальность. По сути, «атомизация» правосудия состоялась, ведь каждая стадия рассматривается как замкнутый микромир, если и связанный с предшествующим, то незначительно. Считается, что все сущностные характеристики того или иного процессуального института можно вывести без оглядки на предшествующую стадию.

Задача же заключается в том, чтобы переломить ситуацию. Необходимо привести достаточные аргументы к тому, чтобы утверждение о стадийности процесса заняло надлежащее место в судебной практике и стало выступать критерием в решении практических вопросов. Утверждение о стадийности процесса надо наполнить практическим смыслом. В настоящей работе будет рассмотрено применение ст. 64 УК РФ в стадиях обжалования (кассация, надзор).

Уголовно-правовая характеристика ст. 64 УК РФ

В литературе уделено достаточное внимание ст. 64 УК РФ. Однако, несмотря на обилие комментариев указанной статьи, следует отметить, что не сделан шаг в направлении к формальной определенности правил, при которых допустимо применение ст. 64 УК РФ. Все рассуждения о том, что основным условием применения ст. 64 УК РФ «являются исключительные обстоятельства», не привели к кристаллизации ситуаций, при которых назначение наказания ниже низшего предела является допустимым. Это происходит потому, что очень часто авторы, рассматривая вопрос о применении ст. 64 УК РФ, пытаются обойти острые углы. Ведь суть проблемы сводится к тому, что необходимо рассуждать о целесообразности ограничения полномочий суда при назначении наказания. Без выхода на этот вопрос все рассуждения необходимости достижения определенности с применением статьи 64 УК РФ не приведут к каким-либо практическим результатам.

Надо отметить, что здесь проявляется такая характерная черта уголовного судопроизводства, как отсутствие надлежащей определенности в вопросе назначения наказания, а неопределенность в применении ст. 64 УК РФ — это лишь один из мазков общей картины. В литературе присутствуют суждения о необходимости стабилизации судебной практики по применению ст. 64 УК РФ. Правильно отмечает С.В. Анощенкова: «Указание высшей судебной инстанцией страны на возмещение вреда, как на одно из обстоятельств, дающих основания для назначения более мягкого наказания, чем установлено законом, способствовало бы более эффективной реализации, во-первых, самой ст. 64 УК РФ и, во-вторых, обеспечению права потерпевшего на возмещение вреда. Акцентирование внимания судов на необходимость возмещения потерпевшему вреда как условие применения ст. 64 УК РФ будет свидетельствовать о серьезном шаге в направлении реализации прав потерпевшего на восстановление его нарушенных преступлением прав» .

Читайте так же:  Налог на прибыль поступает

Анощенкова С.В. Уголовно-правовое учение о потерпевшем. М.: Волтерс Клувер, 2006; [Электронный ресурс]. Справочная система КонсультантПлюс Технология 3000: Информационный банк Постатейные комментарии и книги. Абзац 1493.

Однако на сегодняшний день отсутствует надлежащий диалог между наукой и практикой, и, как следствие, подобные здравые суждения не доходят до адресата. Правильно отмечает Б.Я. Гаврилов: «Возникает вопрос о справедливости постановляемых судьями приговоров и даже о наличии их корыстной заинтересованности в определенном исходе дела . ст. 64 и 73 УК РФ предоставляют судьям широкие возможности для дискреции, которая, в свою очередь, варьируется в зависимости от практического опыта конкретного судьи, уровня его правосознания и профессионализма» .

Трикоз Е.Н. Десять лет Уголовному кодексу Российской Федерации: достижения и недостатки // Журнал российского права. 2006. N 4; [Электронный ресурс]. Справочная система КонсультантПлюс Технология 3000: Информационный банк Юридическая пресса. Абзац 21.

Заброшенность проблемы по повышению формальной определенности практики назначения наказания ниже низшего предела наглядно демонстрирует вывод, к которому приходит А.В. Елисеева: «В настоящее время судами все чаще назначается наказание с применением ст. 64 УК РФ, однако при мотивировании принятого решения при назначении наказания с применением указанной статьи суды редко указывают, почему определенное обстоятельство принято как исключительное, не указано, насколько способ, вред, причиненный преступлением, являются менее опасными и тяжелыми, чем другие, в чем нехарактерность совершенного преступления и личности виновного и почему личность виновного на момент осуждения не представляет высокой общественной опасности. Чаще встречаются краткие формулировки, в которых суд учитывает совокупность смягчающих обстоятельств, при этом не приводит убедительных доводов в обоснование применения указанной нормы» .

Елисеева А.В. Назначение наказания с применением статьи 64 Уголовного Кодекса РФ // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2006. N 2; [Электронный ресурс]. Справочная система КонсультантПлюс Технология 3000: Информационный банк Юридическая пресса. Абзац 58.

Выработка формально определенных правил по применению ст. 64 УК РФ необходима не только потому, что это повышает предсказуемость судопроизводства, если не сказать проще — его вменяемость, но это необходимо и потому, что любая неопределенность есть условие для роста коррупционных отношений. Данному фактору не уделяется достаточного внимания. Приходится констатировать, что современное учение о допустимости назначения наказания, с применением правила, изложенного в ч. 1 ст. 64 УК РФ, не обладает признаками формальной определенности. В связи с чем не имеется оснований оценивать эту статью как-то иначе, чем стопроцентное правомочие суда. Отсутствуют реальные попытки сформулировать эти границы и в разъяснениях Пленума. В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007 N 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» указано, что в силу статьи 64 УК РФ назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ, возможно при наличии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного лицом преступления, либо при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления. Очевидно, что это разъяснение не вносит дополнительной определенности.

Выведение из практики каких-либо границ и ориентиров пересекается с неготовностью правоприменителей рассматривать прецедент как часть отечественной правовой системы. То есть любые попытки на сужение правомочия по применению ст. 64 УК РФ рассматриваются как решение по одному конкретному делу и не порождают очевидной для всех обязанности выстраивать практику в соответствии с ним.

Это право, а не обязанность

Нечеткость условий применения ст. 64 УК РФ — это дефекты материального права, которые не являются непреодолимым препятствием при исследовании процессуальных аспектов применения ст. 64 УК РФ. Главное установить, каким образом эта материальная норма смыкается с полномочиями суда в каждой из стадий. При всей той неопределенности, которая сегодня является неотъемлемой спутницей применения ст. 64 УК РФ, можно констатировать, что она представляет собой правомочие суда.

Выбор меры наказания ниже низшего предела (либо без назначения обязательного дополнительного наказания) является правом суда первой инстанции, а не его обязанностью. Отсюда и возникают все вопросы. Подача мотивированной кассационной (надзорной) жалобы представления возможна при наличии ошибки суда. А ошибочность возможна как установление неверности исполнения определенного правила, требования, закрепленного в законе. По сути, все рассмотрение процессуальных аспектов применения ст. 64 УК РФ с процессуальной точки зрения сводится к установлению ясности того, каким образом в этом случае сочетаются права и обязанности суда первой инстанции, и в том, есть ли формально определенные критерии, при наличии которых необходимость ст. 64 УК РФ является бесспорной.

Поскольку рассмотрению по первой инстанции не предшествует какая-либо судебная стадия, то и нет оснований ставить вопрос о выведении взаимозависимости между практикой применения ст. 64 УК РФ с сущностью рассматриваемой стадии. На этом уровне идея о стадийности правосудия не оказывает какого-либо влияния на практику. Происходит формирование ситуации к тому, чтобы это воздействие состоялось.

Кстати, основная масса исследований, если не вся, по проблеме применения ст. 64 УК РФ направлена на изучение вопроса именно на этой стадии. Это работает дополнительным фактором к тому, чтобы не произошел выход на понимание связи применения ст. 64 УК РФ с процессуальными нормами. Проблемы применения указанной статьи за рамками суда первой инстанции просто не существует. Получается, что большой блок судебной практики просто выпадает из поля зрения исследователей.

В первой инстанции применение ст. 64 УК РФ представляет собой стопроцентное правомочие суда. В споре вокруг обоснованности применения ст. 64 УК РФ, вне зависимости того, в какой плоскости он ведется — либо это практика с закреплением результатов этого спора в судебных решениях, либо это научная дискуссия, в том и другом случае речь идет о необходимости установления определенности, конкретизации условий, при которых назначение наказания ниже нижнего предела следует считать допустимым. Сам вектор развития правосудия — это становление правовой определенности, однако полное достижение этого состояния в отношении статьи 64 УК РФ вряд ли возможно, речь следует вести о внесении элементов определенности, тем самым частично выводя практику применения ст. 64 УК РФ из-под давления категории «правомочен» под категорию «обязан». Однако в настоящий момент говорить о какой-либо определенности в этом вопросе неуместно. Несмотря на присутствующие попытки стабилизировать судебную практику по применению ст. 64 УК РФ, нельзя говорить о кристаллизации ситуаций, когда на суд первой инстанции возлагается обязанность назначить наказание ниже нижнего предела санкции.

Процессуальные аспекты применения ст. 64 УК РФ в кассационной стадии

Кассационная стадия обжалования специфична тем, что в ее рамках возможно наличие двух порядков рассмотрения, из которых один представляет собой реальную практику, а второй порядок потенциально возможен, но на практике не встречается. Вся разница заключается в том, использует ли суд кассационной инстанции свое право на непосредственное исследование доказательств, изложенное в ч. 4 ст. 377 УПК РФ, или нет. Рядовое кассационное производство характерно тем, что вопрос факта исследуется на основе рассмотренных судом первой (апелляционной) инстанции доказательств. Этот вопрос является крайне существенным для производимого исследования. Ведь воспользоваться правом на применение ст. 64 УК РФ без всяких ограничений может суд, который сам установил фактические обстоятельства дела и соответственно дает свою оценку по вопросу о мере наказания. Поэтому использование судом кассационной инстанции полномочия, регламентированного ч. 4 ст. 377 УПК РФ, снижает актуальность вопроса о процессуальных аспектах применения ст. 64 УК РФ и фактически возвращает нас к вопросу о размытости условий уголовно-правового характера ее применения.

Традиционно в кассации не ведется протокол судебного заседания. Однако Конституционный Суд РФ в Определении от 20.10.2005 N 383-О отметил, что неуказание в ст. 377 УПК РФ, как и в иных статьях данного Кодекса, на необходимость протоколирования заседания суда кассационной инстанции не препятствует (с учетом обстоятельств конкретного дела) принятию соответствующим судом решения о необходимости ведения такого протокола. Это вытекает, в частности, из положений ч. 4 ст. 377, предписывающей в случае исследования судом кассационной инстанции доказательств руководствоваться требованиями главы 37 УПК РФ, определяющей порядок исследования доказательств в суде первой инстанции, одним из элементов которого в соответствии со ст. 259 Кодекса является ведение протокола судебного заседания. Все это создает условия, фактически сближающие кассационный и апелляционный порядки обжалования, с соответствующим установлением тождества между компетенциями судебных инстанций. Таким образом, в случае если в суде кассационной инстанции имело место непосредственное исследование доказательств, вопрос о применении (неприменении) ст. 64 УК РФ в кассационной стадии имеет преимущественно материально-правовой характер и в незначительной степени процессуальный. Имеется в виду необходимость наличия доводов с указанием на суровость приговора.

Кстати говоря, до сих пор остается открытым вопрос о том, зачем было создано правомочие суда кассационной инстанции непосредственно исследовать доказательства. Очевидно, авторы УПК РФ осознавали двусмысленность ситуации, когда рассматриваются фактические обстоятельства дела, а самого (даже формального) исследования доказательств в судебном заседании не проводится. Однако этот момент сегодня не является серьезным препятствием на пути возможности суда кассационной инстанции рассматривать вопрос факта.

Полномочие, предусмотренное ч. 4 ст. 377 УПК РФ, позволяющее суду кассационной инстанции непосредственно исследовать доказательства на практике, фактически не применяется. Поэтому необходимо более подробно рассмотреть вопросы, возникающие при применении ст. 64 УК РФ в кассационной стадии без непосредственного исследования доказательств, что и представляет сегодня реальность кассационного производства.

Читайте так же:  Индексация пособия гражданам имеющим детей в 2019 году

В настоящий момент присутствует неопределенность с исполнением ч. 2 ст. 360 УПК РФ, где говорится о том, что суд, рассматривающий уголовное дело в апелляционном или кассационном порядке, проверяет законность, обоснованность и справедливость судебного решения лишь в той части, в которой оно обжаловано. Это прямо противоречит практике, сложившейся в период действия УПК РСФСР, а соответственно менталитету правоприменителей, когда кассационная жалоба рассматривалась в первую очередь как условие к тому, чтобы разбирательство во второй инстанции состоялось. Порядок же действий кассационной инстанции определяли как доводы жалобы, так и процессуальная обязанность суда проверить дело в полном объеме (ревизионный порядок).

Статья 332 УПК РСФСР «Проверка законности и обоснованности приговора» гласила: «При рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет законность и обоснованность приговора суда первой инстанции и приговора (постановления) суда апелляционной инстанции по имеющимся в деле и дополнительно представленным материалам. Суд не связан доводами кассационной жалобы или протеста и проверяет дело в полном объеме в отношении всех осужденных, в том числе и тех, которые жалоб не подали и в отношении которых не принесен кассационный протест».

Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ ч. 2 ст. 360 УПК РФ была дополнена указанием на возможность выхода за пределы доводов: если при рассмотрении уголовного дела будут установлены обстоятельства, которые касаются интересов других лиц, осужденных или оправданных по этому же уголовному делу и в отношении которых жалоба или представление не были поданы, то уголовное дело должно быть проверено и в отношении этих лиц, что, однако, не решило проблему. До сих пор остается открытым вопрос о том, каков список тех ситуаций, когда суд кассационной инстанции выходит фактически за пределы доводов. Исчерпывается ли этот список ч. 2 ст. 381 УПК РФ или нет? Практика свидетельствует, что нет.

Поэтому в дальнейшем, для того чтобы не усложнять изложение, будут рассматриваться ситуации, только когда суд кассационной инстанции рассматривает вопрос об обоснованности применения (неприменения) ст. 64 УК РФ при наличии соответствующих доводов в жалобах или представлении.

В чистом виде кассационное производство представляет собой проверку доводов, изложенных в жалобах (представлении), указывающих на определенные ошибки при рассмотрении дела в суде первой инстанции, и по установлении данных доводов обоснованными суд кассационной инстанции применяет правовосстановительные санкции в виде отмены или изменения приговора.

Кассационный довод — это указание участником процесса на ошибку, допущенную судом первой инстанции. Каждый кассационный довод подразумевает наличие возможности устранения указанной ошибки. В том случае, если суд кассационной инстанции признает заявление этих доводов обоснованными, он применяет одну из правовосстановительных санкций в виде отмены или изменения приговора. Ошибки, допускаемые судами, типизированы и изложены в виде системы кассационных оснований, то есть каждый кассационный довод подразумевает установление определенного кассационного основания. Рассмотрение вопроса о правильности решения вопроса о назначении наказания возможно при рассмотрении доводов, направленных на установление кассационных оснований, указанных в ст. 383 УПК РФ «Несправедливость приговора», — это чрезмерная суровость или чрезмерная мягкость (ч. 1 ст. 383 УПК РФ), а также в п. 1 ст. 382 УПК РФ — нарушение требований Общей части УК РФ.

По п. 1 ст. 382 УПК РФ можно квалифицировать нарушение императивных правовых предписаний, находящихся в Общей части УК РФ. Это, например, такие нормы, как ч. 2 ст. 66 УК РФ, согласно которой наказание за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока, ч. 3 ст. 66 УК РФ, огранивающая верхний предел наказания за покушение на преступление, который не может превышать трех четвертей максимального срока. К императивным правовым нормам, регламентирующим назначение наказания, также относится ст. 62 УК РФ, устанавливающая, что при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока. Ст. 64 УК РФ не может быть отнесена к императивным правовым нормам. Устранение несоразмерности наказания, то есть нарушения ст. 60 УК РФ как общей нормы, а также иной специальной нормы о назначении наказания неимперативного характера, к которым следует относить ст. 64 УК РФ, возможно только после установления кассационного основания, регламентированного ст. 383 УПК РФ.

Следовательно, рассмотрение обоснованности применения (неприменения) судом первой инстанции ст. 64 УК РФ возможно только при заявлении доводов об излишней мягкости или суровости приговора (ч. 1 ст. 383 УПК РФ). Оба случая представляют реализацию судом кассационной инстанции процессуальной обязанности исследовать вопрос о соразмерности назначенного наказания. После того как ответ найден, подходит момент выбора принимаемого решения, а именно одного из перечисленных в п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 378 УПК РФ:

  • об оставлении приговора или иного обжалуемого судебного решения без изменения, а жалобы или представления без удовлетворения;
  • об отмене приговора или иного обжалуемого судебного решения и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой или апелляционной инстанции со стадии предварительного слушания, или судебного разбирательства, или действий суда после вынесения вердикта присяжных заседателей;
  • об изменении приговора или иного обжалуемого судебного решения.

При ответе на довод о несоразмерности наказания невозможно прийти к решению о необходимости прекращения уголовного преследования (п. 2 ч. 1 ст. 378 УПК РФ).

Работа суда кассационной инстанции имеет серьезные ограничения, препятствующие самой постановке вопроса о приравнивании той свободы в исследовании обстоятельств дела, которой наделен суд первой инстанции, к деятельности, осуществляемой в суде второй инстанции.

Несмотря на то, что в отношении суда первой инстанции решения суда кассационной инстанции обладают таким свойством, как обязательность, сам суд кассационной инстанции очень жестко ограничен в своих действиях. Если непосредственного исследования доказательств не происходит, то и суд кассационной инстанции формулирует собственные выводы о фактической стороне дела, основываясь на том, что было исследовано в суде первой инстанции. Это закреплено в законе. В ст. 380 УПК РФ указано, что приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной инстанции, в то время как аналогичное основание, изложенное в п. 1 ч. 1 ст. 369 УПК РФ в отношении суда апелляционной инстанции, звучит как несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом апелляционной инстанции. То есть в апелляции отсутствует какое-либо ограничение на установление фактических обстоятельств уголовного дела.

Признавая допустимым изменение приговора в сторону смягчения, можно констатировать, что не возникает приравнивания процедуры рассмотрения вопроса о наказании в суде первой инстанции к тому, что происходит в суде кассационной инстанции. Да это и невозможно. Применение ст. 64 УК РФ является результатом состоявшегося исследования всех обстоятельств уголовного дела, и в особенности личности обвиняемого. Причем это исследование личности обвиняемого может охватывать такие обстоятельства, которые не имеют прямого отношения к совершению противоправного деяния. Осуществление всех этих действий возможно только при полноценном судебном разбирательстве, которое имеет место только в суде первой инстанции. Рассмотрение же жалоб на приговор в кассационном порядке как процессуальное действие не имеет целью повторение всей судебной процедуры, в отличие от апелляционного обжалования, а ограничивается оценкой некоторых выводов суда первой инстанции, с которыми не согласны участники процесса. Именно поэтому необходимо понимать, что кассационное рассмотрение — это гарантия осуществления правосудия, а не оно самое. Неверно рассматривать деятельность суда кассационной инстанции в отрыве от деятельности суда первой инстанции как нечто самодостаточное, свободное от состоявшегося судебного разбирательства и, что особенно важно, от волеизъявления участников процесса.

Поскольку суд кассационной инстанции сам фактическую сторону не устанавливает, то он может констатировать не ошибочность суда первой инстанции по ее установлению, а только ошибочность выводов суда первой инстанции, полученных на основе этих фактических обстоятельств дела. А поскольку назначение наказания — это следствие оценки фактической стороны дела, то любое утверждение об ошибочности суда первой инстанции при назначении наказания предусматривает наличие этой ошибки. А как было установлено выше, применение ст. 64 УК РФ предоставляет право, а не обязанность. Получается, что констатация необоснованного применения ст. 64 УК РФ означает, что суд необоснованно воспользовался своим правом. Звучит нелогично.

Здесь необходимо вспомнить о том, что констатация ошибочности применения ст. 64 УК РФ возможна только в контексте доводов, направленных на установление кассационного основания, регламентированного ч. 1 ст. 383 УПК РФ. Вести речь о том, что суд первой инстанции необоснованно воспользовался своим правом по применению ст. 64 УК РФ, некорректно хотя бы потому, что закон не предусматривает четких ограничений этого права. Применение правовосстановительных санкций порождается в силу излишней мягкости приговора, при этом применение ст. 64 УК РФ выступает техническим условием к тому, чтобы излишне мягкое наказание было назначено. И ошибка в данном случае представлена данной судом оценкой тяжести содеянного лицом, признанным виновным в совершении преступления, и уже выразившейся в назначении излишне мягкого наказания. А ст. 64 УК РФ выступает условием к тому, чтобы ошибочная оценка тяжести содеянного была закреплена в приговоре, и будет неверным переносить на нее центр тяжести при рассмотрении приговора в кассационном порядке.

С учетом изложенного можно прийти к выводу, что установить ошибочность в применении ст. 64 УК РФ невозможно. Возможно установить ошибочность мыслительной деятельности, осуществляемой судом по оценке общественной опасности и личности виновного при решении вопроса о мере наказания.

Читайте так же:  Приказ по вик

При заявлении довода о необоснованности применения ст. 64 УК РФ их надлежит рассматривать как довод о том, что наказание является излишне мягким, и при рассмотрении указанного довода в мотивировочной части кассационного определения упор должен делаться именно на вопрос обоснованности назначения избранной меры наказания. В том случае, если оно будет сочтено соразмерным, выводы судебной коллегии должны исходить именно из утверждения, что наказание соразмерно содеянному. При этом нежелательно употребление фразы: «Ст. 64 УК РФ применена правильно», поскольку, как было указано выше, установить это в принципе невозможно, можно оценивать непосредственно саму меру наказания. В том же случае, если будет установлено назначение излишне мягкого наказания, то в мотивировке решения по отмене приговора на новое рассмотрение также следует избегать утверждений о необоснованности применения ст. 64 УК РФ, акцент должен делаться на изложении того, что наказание является излишне мягким и не соответствует тяжести содеянного, то есть назначено без учета требований ст. 60 УК РФ.

Теперь рассмотрим ситуацию, когда в кассационных жалобах (представлении) изложены доводы с просьбой применить ст. 64 УК РФ. В силу изложенных выше причин данный довод должен рассматриваться как указание на суровость приговора. Поскольку в суде кассационной инстанции не происходит непосредственного исследования фактических обстоятельств, то и ставить вопрос о необоснованности неприменения ст. 64 УК РФ возможно только в том разрезе, что суд первой инстанции допустил ошибку в реализации своего правомочия, а ведь при этом не имеется каких-либо критериев эту ошибку установить. Одним словом, при отсутствии формализованных критериев, регламентирующих порядок применения ст. 64 УК РФ, закрепленных в официальном документе, обладающем юридической силой, достаточной для того, чтобы считать его источником права (например, постановление Пленума ВС), не имеется возможности прийти к выводам, что суд первой инстанции необоснованно не применил ст. 64 УК РФ. Вместе с этим закон наделяет суд кассационной инстанции полномочием по установлению излишней суровости наказания и соответствующего его снижения, но в пределах санкции. Все это ставит под сомнение саму вероятность того, что суд кассационной инстанции может самостоятельно применить ст. 64 УК РФ.

Процессуальные аспекты применения ст. 64 УК РФ в надзорной стадии

Рассуждения при оценке доводов о необоснованности применения ст. 64 УК РФ в надзорной стадии, по сути, аналогичны той логике, которая изложена применительно к стадии кассационного обжалования.

Однако специфика надзорной стадии накладывает свои особенности на объем выполняемых процессуальных действий. В чем заключается специфика надзорной стадии? Несмотря на то, что эта тема в определенной мере сегодня в моде и наговорено по этому вопросу достаточно, попытка получить лаконичный ответ вызовет серьезные затруднения, причина которых заключается в том, что во многих исследованиях акцент делается на частные правоприменительные вопросы. Таким образом, намерение упомянуть сущность надзорной стадии и тем самым конкретизировать детали с применением ст. 64 УК РФ в надзорной стадии подводит к необходимости эту суть сформулировать.

Сущность надзорной стадии сводится к тому, что она представляет собой дополнительное средство в установлении режима законности, а чтобы этот небесспорный процессуальный механизм не оказался девальвирован, он не должен применяться слишком часто. Это и было выражено в утверждении об исключительном характере надзорной стадии. Исключительность же эта достигается посредством сужения оснований, выступающих условием возбуждения надзорного производства. Несмотря на то что в законе всегда существовало тождество надзорных и кассационных оснований, в реальности далеко не каждое нарушение признавалось достаточным для возбуждения надзорного производства. Тем самым сдерживалось превращение надзорной стадии в ординарную, что неизбежно приводило бы к девальвации самого процессуального механизма. Правильнее было бы именовать основания надзорного производства фундаментальными нарушениями.

Все вышеизложенное означает, что пересмотр в порядке надзора возможен при установлении серьезных нарушений, что налагает на автора надзорной жалобы (представления) обязанность излагать свои доводы более четко, более конкретно с указанием статьи, которая была нарушена. В связи с этим рассмотрение доводов об обоснованности применения (неприменения) ст. 64 УК РФ имеет свои особенности, которые выражаются в том, что если в кассационной инстанции довод о необоснованности неприменения ст. 64 УК РФ должен рассматриваться как указание на излишне суровое наказание, то в надзорной стадии подобное домысливание считаю нецелесообразным, потому что это разрушает идею об исключительности надзорной стадии, размывает ее границы, превращая уже не в процессуальный институт, а в экспертную проверку, проводящуюся по случаю (подача надзорной жалобы).

Установление обстоятельств, смягчающих наказание, предоставляет суду право признать как одно из этих обстоятельств, так и их совокупность исключительными обстоятельствами и назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ. В надзорной стадии происходит исследование приговора на предмет наличия в нем ошибок, допущенных в предыдущих судебных разбирательствах. Неприменение нормы, которая может быть отнесена к разряду диспозитивных, не может быть квалифицировано как ошибка. В связи с чем не имеется оснований для постановки вопроса о возбуждении надзорного производства в связи с неприменением судом ст. 64 УК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 11.05.2005 N 5-П, до внесения соответствующих изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство пересмотр в порядке надзора по жалобе потерпевшего, его представителя и по представлению прокурора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела, допускается лишь в течение года по вступлении их в законную силу. Поэтому необходимо рассмотреть ситуацию, при которой подается жалоба (представление) на необоснованность применения ст. 64 УК РФ. Здесь необходимо различать довод на мягкость приговора и довод на необоснованность применения ст. 64 УК РФ в отличие от кассационной стадии, в которой сам довод необоснованности применения ст. 64 УК РФ допустимо расценивать как указание на мягкость приговора. В остальном алгоритм процессуальных действий аналогичен действиям суда кассационной инстанции.

При указании в надзорной жалобе (представлении) доводов о том, что наказание было назначено без применения ст. 64 УК РФ, в постановлении, вынесенном в соответствии с ч. 3 ст. 406 УПК РФ, необходимо изложить мотивировку с указанием на то, что данный довод рассмотрению в надзоре не подлежит. При этом необязательно изложение теоретического обоснования с выходом на то, что применение ст. 64 УК РФ является правом суда первой (апелляционной) инстанции, а не обязанностью, а установление ошибочности в неиспользовании своего права невозможно. Достаточно, чтобы данное суждение было встроено в концепцию надзорного обжалования.

Следует отметить, что имеющаяся практика снижения Президиумами наказания с применением ст. 64 УК РФ является следствием произвольного толкования полномочий суда надзорной инстанции в сторону приближения к компетенции суда кассационной инстанции. Не имеется правовых оснований к снижению наказания в надзорной стадии с применением ст. 64 УК РФ. Существующая же практика с применением ст. 64 УК РФ в надзорной стадии является следствием неконтролируемого развития судебной практики. Главным же условием по стабилизации надзорного производства отчасти является установление не на словах, а на деле вменяемой концепции уголовного судопроизводства.

Проведенное исследование позволяет прийти к выводу, что в суде кассационной инстанции при подаче жалоб (представлений) на излишнюю мягкость наказания, которое назначено с применением ст. 64 УК РФ, оценка правильности применения ст. 64 УК РФ крайне проблематична, потому что применение этой статьи является правом суда первой (апелляционной) инстанции, в то время как установление ошибочности применения той или иной правовой нормы возможно в случае, если условия ее применения являются формально определенными, и тогда у суда возникает соответствующая процессуальная обязанность. В случае заявления довода на мягкость наказания, которое назначено с применением ст. 64 УК РФ, передача данного приговора на новое рассмотрение ввиду излишней мягкости возможна. Однако нежелательно изложение мотивировки с указанием неправильности применения ст. 64 УК РФ. В том же случае, если устанавливается назначение излишне сурового наказания, суд кассационной инстанции лишен возможности снижения наказания ниже нижнего предела. Поскольку в суде кассационной инстанции не происходит непосредственного исследования фактических обстоятельств, то и ставить вопрос о необоснованности неприменения ст. 64 УК РФ возможно только в том разрезе, что суд первой инстанции допустил ошибку в реализации своего правомочия, а ведь при этом не имеется каких-либо критериев эту ошибку установить.

В надзорной стадии невозможно рассмотреть довод о том, что суд, назначив наказание без применения ст. 64 УК РФ, допустил ошибку, в связи с чем указанный довод рассмотрению по существу не подлежит. Учитывая специфику надзорной стадии, ее более формализованный характер, довод о необоснованности применения ст. 64 УК РФ не должен рассматриваться как автоматическое указание на назначение излишне мягкого наказания. И соответственно он также не подлежит рассмотрению.

Необходимо отметить, что в том случае, если произойдет формализация условий применения ст. 64 УК РФ, будут выработаны четкие критерии, полномочия суда как кассационной, так и надзорной инстанции будут расширены в той степени, в какой применение этой нормы перейдет в процессуальную обязанность.

Ст 64 ук рф что за статья