Полномочия прокурора в стадии предварительного следствия

Полномочия прокурора в стадии предварительного следствия

Сопин Владимир Петрович, старший прокурор отдела прокуратуры Липецкой области.

В статье затрагиваются дискуссионные вопросы, касающиеся проблем реализации полномочий прокурора в уголовном процессе с учетом изменений, внесенных 28 декабря 2010 г. в УПК.

Ключевые слова: прокурор; возбуждение уголовного дела; процессуальные полномочия.

Once again about prosecutor authorities at the stage of pretrial investigation

In the article are touched debatable questions, concerning problems of the realization of authorities of the public prosecutor in the criminal process.

Key words: public prosecutor; initiation of a criminal case; procedural authorities.

В журнале «Законность» N 4 за 2011 г. опубликована статья старшего помощника прокурора Кировского района г. Уфы Э. Исламовой и Северо-Западного транспортного прокурора А. Чубыкина «Реализация полномочий прокурора в стадии возбуждения уголовного дела». В статье анализировались изменения УПК, внесенные ФЗ от 28 декабря 2010 г.

К сожалению, авторы статьи, видимо, неправильно поняли некоторые из указанных изменений, в результате сделав неверные выводы: «. анализируя содержание ч. 4 ст. 39 и ч. 6 ст. 148 УПК, следует сделать вывод, что для инициирования дополнительной проверки по сообщению о преступлении недостаточно постановления прокурора об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Это постановление прокурора рассматривается руководителем следственного органа, который отменяет незаконный или необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела и возбуждает уголовное дело либо направляет материалы для дополнительной проверки со своими указаниями. Таким образом, несмотря на внесенные в УПК изменения, прокурор по-прежнему не может оперативно отреагировать на незаконный или необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела, вынесенный руководителем следственного органа или следователем. Полагаем, что уголовно-процессуальный закон должен предусматривать единый, четкий и эффективный порядок реагирования прокурора на незаконные и необоснованные решения, вынесенные как органом дознания, дознавателем, так и руководителем следственного органа, следователем. И этот порядок должен содержать самостоятельное право прокурора отменить незаконное решение об отказе в возбуждении уголовного дела. «.

Утверждение, содержащееся в приведенной цитате, представляется совершенно неправильным и не основанным на тексте УПК. Как известно, согласно ФЗ от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ прокурор утратил полномочия самостоятельно отменять какие бы то ни было постановления следователя или руководителя следственного органа. Обнаружив незаконное или необоснованное постановление следователя, прокурор мог лишь вынести свое постановление о направлении соответствующих материалов руководителю следственного органа или требование об устранении нарушений федерального законодательства, где указывал на необходимость отмены постановления следователя. Рассмотрев эти акты прокурорского реагирования, руководитель следственного органа либо отменял постановление следователя, либо не соглашался с мнением прокурора, о чем его уведомлял.

Теперь же нормы УПК в действующей редакции как раз предоставляют прокурору право самостоятельно отменять незаконные или необоснованные постановления следователей и руководителей следственных органов об отказе в возбуждении уголовного дела, причем эти нормы не предусматривают права следователя и руководителя следственного органа возражать против постановления прокурора об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или каким-либо образом сопротивляться его исполнению. Следователь и руководитель следственного органа вправе не согласиться и возражать против решений прокурора исключительно в случаях, прямо предусмотренных УПК, перечень которых является исчерпывающим, а именно:

  1. в соответствии с ч. 3 ст. 38 УПК, которая предусматривает, что в случае несогласия с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, следователь обязан представить свои письменные возражения руководителю следственного органа, который информирует об этом прокурора;
  2. в соответствии с ч. 4 ст. 39 УПК, которая закрепляет, что руководитель следственного органа рассматривает в срок не позднее 5 суток требования прокурора об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя и устранении иных нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе досудебного производства, а также письменные возражения следователя на указанные требования и сообщает прокурору об отмене незаконного или необоснованного постановления следователя и устранении допущенных нарушений либо выносит мотивированное постановление о несогласии с требованиями прокурора, которое в течение 5 суток направляет прокурору;
  3. в соответствии с ч. 4 ст. 221 УПК, которая регламентирует вопросы обжалования следователем постановления прокурора о возвращении для производства дополнительного следствия уголовного дела, направлявшегося прокурору с обвинительным заключением.

Прокурор, отменяя своим постановлением постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, тем самым не вносит никакого «требования об устранении нарушений федерального законодательства», допущенных в ходе предварительного следствия, и не требует от руководителя следственного органа отменить незаконное или необоснованное постановление следователя, а сам, используя полномочия, предоставленные ему п. п. 1, 5.1 и 16 ч. 2 ст. 37 и ч. 6 ст. 148 УПК, своим постановлением отменяет такое постановление следователя. Аналогичным образом прокурор с 15 января 2011 г. вновь получил право самостоятельно, своими постановлениями отменять незаконные и необоснованные постановления следователей и руководителей следственных органов о прекращении уголовного дела (ч. 1 ст. 214 УПК) и приостановлении предварительного следствия (ч. 1.1 ст. 211 УПК).

Указанные постановления прокурора подлежат безусловному и незамедлительному исполнению. Из текста УПК видно, что они не требуют какого-либо подтверждения или согласия со стороны руководства следственного органа. Направление следователями и руководителями следственных органов каких-либо «возражений» на них законом не предусмотрено. При этом руководитель следственного органа по-прежнему вправе самостоятельно отменить указанные постановления следователя, не дожидаясь, когда это сделает прокурор.

Таким образом, вопреки мнению Э. Исламовой и А. Чубыкина прокурор в настоящее время может оперативно отреагировать на незаконные или необоснованные постановления следователя или руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, прекращении уголовного дела и приостановлении предварительного следствия.

В остальных же случаях, обнаружив вынесенные следователями или руководителями следственных органов иные незаконные постановления (например, о соединении уголовных дел, выделении уголовного дела, передаче его по подследственности и пр.), прокурор, как и раньше, выносит свое постановление о направлении соответствующих материалов руководителю следственного органа или вносит требование об устранении нарушений федерального законодательства, где указывает на необходимость отмены постановления следователя. Рассмотрев указанные акты прокурорского реагирования, руководитель следственного органа отменяет постановление следователя либо не соглашается с мнением прокурора, о чем уведомляет его. Здесь законодатель сохранил прежний, действующий с 7 сентября 2007 г. порядок реагирования прокурора на незаконные и необоснованные решения и порядок рассмотрения руководителем следственного органа актов прокурорского реагирования.

Полномочия прокурора при осуществлении надзора в стадии предварительного расследования

14 Декабря 2017

Надзор за законностью деятельности органов предварительного расследования осуществляется независимо от их ведомственной принадлежности. Прокурорский надзор имеет процессуальную форму и выражается в контроле за точным и единообразным исполнением законов органами дознания и предварительного следствия.

При выявлении нарушения норм права органом дознания (дознавателем) закон обязывает прокурора лично вмешаться в производство дознания, отменить незаконное решение и исправить допущенную ошибку. Обжалование указаний надзирающего прокурора вышестоящему прокурору при производстве дознания не приостанавливает их исполнения.

Надзор за предварительным следствием по отношению к дознанию имеет ограниченный характер. Если при производстве дознания прокурор вправе выявлять и отменять любые незаконные решения органа дознания и дознавателя, то при производстве предварительного следствия у него таких полномочий нет. Осуществляя надзор за предварительным следствием, прокурор не вправе давать следователю указания, направлять ход следствия, отменять незаконные решения следователя, давать согласие на прекращение уголовного дела.

Полномочия прокурора (ст. 37 УПК) при осуществлении надзора в стадии предварительного расследования реализуются в формах:
а) указания дознавателю о направлении расследования, об избрании, изменении или отмене меры пресечения, квалификации преступления, производстве отдельных следственных действий, розыске лиц, совершивших преступления, иных процессуальных действий;
б) дачи согласия дознавателю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения;
в) отмены незаконных и необоснованных постановлений дознавателя, нижестоящего прокурора;
г) отстранения дознавателя от производства предварительного расследования, если им допущены существенные нарушения закона;
д) разрешения отводов, самоотвода дознавателя;
е) направления уголовного дела по подследственности от одного органа расследования другому;
ж) изъятия уголовного дела у любого органа предварительного расследования и передачи его следователю Следственного комитета России;
з) утверждения постановления дознавателя о прекращении производства по уголовному делу, обвинительного акта, обвинительного заключения;
и) возвращения уголовного дела дознавателю, следователю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследования, об изменении объема обвинения, квалификации действий обвиняемых, пересоставлении обвинительного заключения или обвинительного акта;
к) требования от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия.

Осуществляя надзор за законностью досудебного производства, прокурор особо сосредоточивает внимание на решениях дознавателя о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные нрава граждан, применении мер пресечения, связанных с изоляцией подозреваемого от общества, об окончании предварительного расследования.

После окончания предварительного следствия и поступления уголовного дела в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения (акта) основное внимание прокурор сосредоточивает на полноте, всесторонности, объективности проведенного расследования. При несогласии с полнотой предварительного расследования, объемом обвинения, квалификацией действий обвиняемых прокурор вправе со своими письменными указаниями вернуть уголовное дело для производства дополнительного расследования. Постановление прокурора о возвращении уголовного дела может быть обжаловано вышестоящему прокурору.

Для реализации надзорных полномочий прокурора в досудебном производстве законодательством предусмотрены акты, которые являются формой выражения этих полномочий.

Нормативная основа актов прокурорского надзора содержится в ст.ст. 23-25, 28 Федерального закона от 17.01.1992 №2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» и ч.2 ст.37 УПК.

Акты прокурорского реагирования в уголовном судопроизводстве по существу реализуемых полномочий предполагают письменное их выражение. Они всегда индивидуальны, обращены к должностным лицам органов дознания или предварительного следствия. Важнейшее требование, предъявляемое к содержанию актов прокурорского надзора, состоит в юридическом обосновании и точной, соответствующей полномочиям прокурора, формулировке его предложений.

Прокурорский надзор за досудебным производством и руководство уголовным преследованием лиц, подозреваемых в совершении преступлений, при производстве предварительного расследования объединены общим назначением. Прокурор, осуществляя надзор за точным и единообразным исполнением законов органами следствия и дознания, одновременно реализует свои полномочия по руководству уголовным преследованием.

Подготовлено управлением по надзору за процессуальной и
оперативно-розыскной
деятельностью прокуратуры области

Полномочия прокурора на стадии предварительного расследования

(«Законность», N 3, 1997)

НА СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

М. Селезнев, Щелковский городской прокурор Московской области.

В современных условиях возрастает роль и значение прокурорского надзора в целом и на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, в частности. Тем более последнее логически вытекает из расширения круга субъектов расследования: восстановлен следственный аппарат в системе ФСБ, новацией стало образование следственных подразделений в Федеральной службе налоговой полиции.

Но без всякого сомнения основным объектом надзорной деятельности прокурора остаются следственные подразделения МВД РФ. Повышение роли прокурорского надзора в обеспечении законности расследования преступлений невозможно без использования полноты предоставленных прокурору законодательством полномочий.

Не секрет, что следственные подразделения органов внутренних дел, да и прокуратуры переживают далеко не лучшие времена. Это обусловливает, в свою очередь, многочисленные нарушения законности при расследовании по уголовным делам, которые прокуроры обязаны по возможности упреждать, пресекать и принимать меры к восстановлению нарушенных прав.

В действующем уголовно — процессуальном законодательстве есть действенные формы реагирования, однако не все из них используются достаточно полно и правильно. Остановимся сначала на двух, имеющих внешнее сходство. Так, ст. 211 УПК РСФСР, определяя основные полномочия прокурора на всей стадии предварительного расследования, предусматривает в п. 9 полномочие прокурора изымать от органа дознания и передавать следователю любое дело, передавать дело от одного органа предварительного следствия другому, а также от одного следователя другому в целях обеспечения наиболее полного и объективного расследования. В п. 10 названной статьи предусмотрено право прокурора отстранять лицо, производящее дознание, или следователя от дальнейшего ведения дознания или предварительного следствия, если ими допущено нарушение закона при расследовании дела.

В практической деятельности эти формы прокурорского реагирования используются нечасто, при этом нередко происходит их подмена, смешение элементов, хотя эти формы весьма различны как по основаниям их применения, так и по процессуальным последствиям.

Читайте так же:  Имущественный налоговый вычет работающим пенсионерам

Передача дела от органа дознания следователю или от одного следователя другому применяется в целях обеспечения наиболее полного и объективного расследования. Основание для этого — необязательно какое-либо процессуальное нарушение. Скорее, это упреждающая мера, и она не носит характера процессуальной санкции. Изъятие дела возможно, к примеру, когда есть основания полагать, что лицо, производящее дознание, следователь могут быть заинтересованы в исходе дела либо по каким-то причинам (слабой квалификации и т. д.) не в состоянии обеспечить полноту расследования. Уместно привести примеры из следственной практики. Так, прокурор неоднократно отменял постановление о прекращении уголовного дела о дорожно — транспортном происшествии со смертельным исходом. Родственники погибшего обращались с жалобами на необъективность, по их мнению, следствия. В целях устранения конфликтной ситуации между следователем и родственниками погибшего прокурор передал дело другому следователю. В дальнейшем оно было снова прекращено, но устранились сомнения в объективности следствия.

Изъятие дела может иметь место при обнаружении обстоятельств, указанных в ст. ст. 59 и 64 УПК, влекущих отвод следователя и лица, производящего дознание, но когда эти обстоятельства им самим еще не известны. В противном случае они обязаны самоустраняться от участия в деле в силу прямого указания закона (ч. 2 ст. 64 УПК). Если же этого не происходит и дело продолжает оставаться в их производстве, то прокурор применяет форму реагирования, предусмотренную п. 10 ст. 211 УПК, отстраняя их от дальнейшего ведения дела, что представляет собой уже процессуальную санкцию за допущенные нарушения.

Изъятие дела как форма реагирования имеет более широкое применение. Для нее не обязательно наличие самого нарушения закона, главное — его предупреждение, если есть основания полагать, что оно может произойти. Для иллюстрации приведем пример из следственной практики. Молодой следователь производил ознакомление с материалами дела нескольких обвиняемых и их защитников. Это следственное действие приняло затяжной характер из-за позиции обвиняемых, которые нарочно тянули время: меняли защитников, заявляли надуманные ходатайства, то требовали, то отказывались от переводчиков, хотя хорошо владели русским языком. Следователь стал проявлять растерянность. Тогда прокурор на основании п. 9 ст. 211 УПК изъял дело от этого следователя и передал другому, более опытному и квалифицированному, который в течение месяца направил его прокурору с обвинительным заключением, решив все процессуальные вопросы.

В другом случае также малоопытный следователь стал испытывать затруднения в составлении обвинительного заключения по многоэпизодному и сложному делу. Прокурор применил эту же форму реагирования, что предотвратило нарушение процессуальных сроков.

Эта упреждающая форма реагирования может применяться на любом этапе предварительного расследования вплоть до итогового процессуального документа по делу. Однако полезно было бы в качестве оснований для применения этой формы наряду с полнотой и объективностью расследования предусмотреть также и обеспечение своевременности расследования и соблюдение процессуальных сроков.

Другая форма — отстранение лица, производящего дознание, или следователя от дальнейшего ведения дознания или предварительного следствия, как уже говорилось, представляет собой процессуальную санкцию за допущенные нарушения закона при расследовании. Пользоваться ею следует весьма осторожно, ибо есть и другие формы реагирования. Очевидно, это крайняя мера, когда возникают серьезные сомнения, что лицом, производящим дознание, или следователем будут соблюдены принципы полноты и объективности или восстановлены нарушенные права. Об одном таком случае говорилось: когда лицо, заведомо для него обязанное самоустраниться от участия в деле, продолжает расследование. Но есть и другие основания. Одни из них можно условно отнести к тем случаям, когда лицо, производящее дознание, или следователь совершает серьезный служебный проступок, но одновременно и процессуальное нарушение, препятствующее дальнейшему участию в расследовании. Так, один следователь вступил в интимные отношения с обвиняемой по делу. Безусловно, что был нарушен и процессуальный принцип объективности расследования. Следователь от дальнейшего ведения дела был отстранен по основаниям п. 10 ст. 211 УПК. Другой следователь отстранен от ведения дела по тем же основаниям, так как был замечен в распитии спиртных напитков с участниками процесса. Таким образом, любые факты вступления лиц, производящих дознание, и следователей в неслужебные отношения с участниками процесса, их представителями или родственниками служат основанием для отстранения от дальнейшего ведения расследования.

Другая группа нарушений, являющихся основанием для отстранения от расследования, допускается в ходе непосредственного выполнения процессуальных действий, но также одновременно является поводом для дисциплинарного или даже уголовного преследования.

Так, по одному из уголовных дел по обвинению братьев Б. по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР, содержащихся под стражей, после истечения процессуальных сроков следователь сфальсифицировал протоколы об окончании следствия и в течение полутора месяцев ознакомления с делом обвиняемых не производил, незаконно содержал их под стражей. По постановлению прокурора следователь от ведения дела был отстранен. В другом случае прокурор применил такую же меру к следователю, который производил ознакомление обвиняемых с материалами дела более одного года из-за халатного отношения к служебным обязанностям. Бездействие, волокита в расследовании — безусловное основание для применения этой формы прокурорского реагирования.

Применялась она и в тех случаях, когда следователь явно безосновательно изменял меру пресечения в отношении обвиняемых в тяжких преступлениях. Так, по делу по обвинению Г. и других по ч. 5 ст. 148 УК РСФСР при окончании следствия в отношении всех следователь без всяких оснований изменил меру пресечения в виде содержания под стражей на подписку о невыезде. Прокурор отстранил его от дальнейшего ведения следствия. По делу по обвинению Р. в вооруженном разбое следователь также безосновательно освободил задержанного. Затем, даже после повторного ареста обвиняемого непосредственно прокурором, в нарушение требований ч. 2 ст. 101 УПК вновь самовольно освободил обвиняемого. Разумеется, это повлекло отстранение следователя от расследования.

Представляется, что вполне возможно применять эту форму и тогда, когда следователь разглашает данные предварительного следствия, предрешает в средствах массовой информации вопросы о виновности проходящих по делу лиц, дает политическую интерпретацию расследуемому событию.

Отстранение от ведения дела обусловливает и последующую передачу его другому следователю. Но отстранение имеет и самостоятельное процессуальное значение: оно означает безусловное и безвозвратное выбытие лица, производящего дознание, или следователя из всего процесса уголовного судопроизводства по делу.

При изъятии же дела в порядке п. 9 ст. 211 УПК его передача может и не совпадать с полным выбытием следователя из участия в расследовании. Дело принимает к производству другой следователь, но прежний может оставаться в группе (бригаде) следователей (ч. 3 ст. 129 УПК). Решение об этом помимо надзирающего прокурора может принять и начальник следственного подразделения (ч. 2 ст. 127(1) УПК). Включение же начальником следственного подразделения в группу (бригаду) следователя, отстраненного от ведения дела в порядке п. 10 ст. 211 УПК, будет означать по существу невыполнение указаний прокурора, которые в соответствии с ч. 5 ст. 127(1) УПК обязаны для начальника следственного отдела независимо от формы их изложения. Они могут быть обжалованы только вышестоящему прокурору, что не приостанавливает их исполнения.

Теперь остановимся на формах, в которые прокуроры должны облекать применение вышеуказанных полномочий. На практике можно встретить что угодно. Это и различного рода письменные резолюции, и сопроводительные письма лаконичного содержания, а также указания и постановления. Представляется, что ответ на этот счет содержится в самом процессуальном законодательстве. Из смысла п. 12 ст. 34 УПК следует, что любое решение прокурора, принятое при производстве предварительного следствия и дознания, кроме обвинительного заключения, облекается в форму постановлений.

Процессуальные решения по делам, тем более об отстранении от дальнейшего ведения расследования, должны быть мотивированы, ибо говорят об упречности в поведении лица, производящего дознание, или следователя. А наиболее удобной формой изложения таких мотивов является постановление. В свою очередь это обеспечивает и более четкие гарантии процессуальной самостоятельности следователя, который вправе знать мотивы отстранения и обжаловать решение вышестоящему прокурору.

В процессуальном законе, а именно в п. 11 ст. 211 УПК, предусмотрено и такое полномочие прокурора, как приостановление производства по уголовному делу. Оно не всегда используется прокурорами на этапе окончания расследования, что негативно отражается на движении дел в судебных стадиях процесса.

Согласно п. 8 ст. 213 УПК прокурор по поступившему к нему с обвинительным заключением делу обязан проверить правильность избрания меры пресечения. Однако вследствие ошибок следствия и иногда недосмотра надзирающих прокуроров обвиняемые после ознакомления с делом порой скрываются.

Утверждение обвинительного заключения и направление его в суд в расчете на то, что обвиняемый все же явится в судебное заседание, будет явной ошибкой. Ибо в силу требований ч. 1 ст. 231 УПК судья, если при рассмотрении вопроса о назначении судебного заседания выяснит, что обвиняемый скрылся, приостанавливает производство по делу до розыска обвиняемого, а дело возвращает прокурору. Надо сказать, в большинстве таких случаев это очевидный брак следствия.

Не лучшим образом складывается ситуация, когда производство по делу приостанавливается судом уже при рассмотрении дела по этим же основаниям в соответствии с ч. 2 ст. 257 УПК. Все эти процедуры самым отрицательным образом сказываются на эффективности уголовного судопроизводства, ущемляют права и законные интересы участников процесса, да объективно и самого обвиняемого, судьба которого оказывается неопределенной.

Исправить допущенную ошибку прокурор имеет больше возможностей на стадии предварительного расследования, нежели на менее динамичных судебных стадиях процесса.

Неправильной, как нам кажется, следует признать практику изменения прокурором меры пресечения на более строгую в порядке ст. 216 в отношении скрывшихся обвиняемых (с направлением дела в суд). Такая ошибка была допущена по уголовному делу по обвинению П. по ч. 1 ст. 218 УК РСФСР. После ознакомления с делом находившийся на свободе обвиняемый скрылся. Узнав об этом, прокурор изменил ему в порядке ст. 216 УПК меру пресечения на заключение под стражу, дав указание органу дознания об аресте обвиняемого. Но тем не менее, утвердив обвинительное заключение, направил дело в суд. Судья при назначении дела к рассмотрению проявил формальность, не приостановил производство по основаниям ст. 231 УПК. Естественно, уже при рассмотрении дела по первой инстанции производство было приостановлено и в адрес прокурора направлено частное определение. Очевидно, по этому делу прокурор должен был наряду с вынесением постановления об изменении меры пресечения и дачей указания об ареста обвиняемого не утверждать обвинительного заключения, а приостановить производство.

Немаловажна и такая деталь: с момента направления прокурором дела в суд преступление считается раскрытым и для дальнейшего розыска обвиняемого у органов дознания утрачиваются стимулы. Иногда скрывается кто-то из обвиняемых по групповому делу. Тогда прокурор должен решать вопрос о выделении в отношении этого обвиняемого дела в отдельное производство (ч. 3 ст. 26 УПК) и приостановлении следствия по п. 1 ст. 195 УПК. В отношении остальных дело направляется в суд. Так, по делу по обвинению Г., Н. и М. по ч. 3 ст. 148 УК РСФСР на момент рассмотрения прокурором поступившего с обвинительным заключением дела обвиняемый М. скрылся. Дело в отношении него было выделено в отдельное производство и приостановлено, в отношении остальных направлено в суд.

К моменту окончания расследования обвиняемый может заболеть. Отказ от направления дела в суд и приостановление следствия по п. 2 ст. 195 УПК по любому заболеванию обвиняемого, даже тяжкому, недопустимы, ибо к моменту рассмотрения дела в суде он может выздороветь. Приостановление производства по делу возможно в подобных ситуациях на судебных стадиях процесса (ч. 2 ст. 231 и ч. 2 ст. 257 УПК). Что касается психического заболевания обвиняемого к моменту поступления дела с обвинительным заключением к прокурору, то это безусловное основание либо к приостановлению следствия до окончания курса лечения, либо для возвращения дела на дополнительное расследование для проведения судебно — психиатрической экспертизы.

Согласно п. 3 ст. 196 УПК прокурор приостанавливает следствие за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Очевидно, что если по делу обвиняется в совершении одного преступления несколько человек, в случаях прекращения уголовного преследования в отношении кого-либо из них в отношении остальных дело направляется в суд. Так, по делу по обвинению Д. и А. по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР прокурор пришел к выводу о недоказанности вины А. в преступлении и прекратил в отношении него уголовное преследование. Дело по обвинению Д. было направлено в суд. Совсем иная правовая ситуация сложилась по уголовному делу по обвинению К. по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР. Прокурор нашел, что собранных доказательств в отношении К. недостаточно. Однако поскольку сам факт злостного хулиганства был доказан, а лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено, то с прекращением дела в отношении К. следствие было приостановлено по основаниям п. 1 ст. 195 УПК.

Читайте так же:  Адрес арбитражный суд тула

Вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела может иметь место, когда прокурор считает необходимым дать юридическую оценку действиям фигурирующих в деле лиц (в том числе обвиняемых) относительно каких-либо событий или обстоятельств, которые участники процесса или суд могут истолковать как преступные.

Подобная возможность, как представляется, вполне вписывается в рамки состязательного процесса. Однако вряд ли можно оправдать практику вынесения массы различных постановлений по любым малозначительным вопросам для так называемой «чистоты» дела. Например, по уголовному делу по обвинению С. и других по ст. 102 УК РСФСР в убийстве Б. следователь при завершении дела вынес много никчемных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращении дела в отдельной части. Поводом к убийству Б. было дорожно — транспортное происшествие между враждующими группировками, подпадающее под действия законодательства об административных правонарушениях. Кроме того, как установлено следствием, в течение длительного времени между этими группировками происходили многочисленные конфликты, сопровождающиеся обоюдными драками, но с заявлениями в правоохранительные органы никто не обращался. Всем этим выявленным фактам следователь дал юридическую оценку в форме постановлений. Он даже вынес постановления об отказе в возбуждении уголовных дел за недонесение в отношении ряда близких родственников обвиняемых, несмотря на их свидетельский иммунитет. Кроме того, он дал своеобразную юридическую оценку в форме постановлений по всем могущим возникнуть спорным вопросам юридической квалификации. Показательно, что такая перестраховка не спасла дело от возвращения на дополнительное расследование.

Представляется, что описательная часть обвинительного заключения является во многом итоговым документом предварительного расследования, в котором уместно объяснить все спорные вопросы. Объективно же подобная перестраховка обусловлена в основном рудиментами обвинительной функции судебных стадий процесса, закрепленных главным образом положениями п. п. 3 и 4 ст. 232 УПК, допускающими возвращение дела на дополнительное расследование по инициативе суда при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении.

Равным образом на дополнительное расследование возвращаются дела при наличии оснований для привлечения к уголовной ответственности по данному делу других лиц при невозможности выделить материалы о них в отдельное производство. Такие опасения не безосновательны. Например, по делу по обвинению П. по ст. ст. 172 и 175 УК РСФСР суд усмотрел к тому же еще идеальную совокупность преступлений, а именно признаки преступления, предусмотренного ст. 170 УК РСФСР, и вернул дело на дополнительное расследование. По другому групповому делу, по которому все обвиняемые содержались под стражей, а обвинялись они в нескольких кражах и грабежах, суд усмотрел в действиях одного из них признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РСФСР (похищение документов), и возвратил дело на дополнительное расследование. Нет нужды объяснять абсурдность подобного положения, когда обвиняемые будут в течение еще нескольких месяцев содержаться под стражей из-за невменения малозначительного преступления. Поэтому целесообразно распространить на все формы судопроизводства правила состязательности, предусмотренные в настоящее время только применительно к рассмотрению дел в суде присяжных (ч. 3 ст. 429 УПК), когда дело может быть возвращено для производства дополнительного расследования только по ходатайству сторон, а при необходимости предъявления обвинения в иных преступлениях или изменения его на более тяжкое — только по ходатайству стороны обвинения.

Полномочия прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия

(Халиулин А.) («Законность», 2007, N 9) Текст документа

ПОЛНОМОЧИЯ ПРОКУРОРА ПО НАДЗОРУ ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ

А. Халиулин, заведующий отделом НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ, доктор юридических наук, профессор.

Федеральным законом от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ внесены изменения в УПК РФ и Закон о прокуратуре. Они связаны с созданием нового органа — Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации. Изменения в УПК и другие законодательные акты внесены также ФЗ от 24 июля 2007 г. N 214-ФЗ. Положение о Следственном комитете при прокуратуре Российской Федерации утверждено Указом Президента РФ от 1 августа 2007 г. N 1004 «Вопросы Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации».

С созданием Следственного комитета изменилось соотношение полномочий прокурора и руководителя следственного органа. К руководителям следственных органов от прокуроров переходят следующие полномочия: давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайств в случаях, предусмотренных УПК; давать следователю обязательные для исполнения письменные указания; отменять незаконные и необоснованные постановления следователя; разрешать вопросы об отводе следователя; отстранять следователя от ведения расследования. При этом значительное расширение полномочий руководителей следственных органов касается не только соответствующих должностных лиц вновь создаваемого Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, но и действующих начальников следственных подразделений и их заместителей в органах МВД, ФСБ и ФСКН. В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос: сохраняется ли в этих условиях прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия и в чем заключаются полномочия прокурора? ——————————— По отношению к прокурорскому надзору за процессуальной деятельностью органов дознания такой вопрос не возникает, так как все полномочия прокурора не только сохранены, но и расширены в соответствии с Федеральным законом от 6 июня 2007 г. N 90-ФЗ.

Анализ законодательства (с учетом внесенных изменений) позволяет сделать вывод, что функция надзора за процессуальной деятельностью как органов дознания, так и органов предварительного следствия по-прежнему закреплена в ст. 37 УПК. Изменился перечень полномочий прокурора (по отношению к органам предварительного следствия), а также формы и методы осуществления прокурорского надзора. Главные изменения — разделение полномочий по надзору за исполнением законов и по руководству предварительным следствием. Существенно изменились полномочия прокурора в стадии возбуждения уголовного дела. Со дня введения в действие ФЗ от 5 июня 2007 г. ушло в прошлое право прокурора давать согласие на возбуждение уголовного дела. Теперь и следователь, и дознаватель, и орган дознания без чьего-либо согласия выносят постановление о возбуждении уголовного дела. Прокуроры, их заместители и помощники вправе (и обязаны) проверять исполнение требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях (п. 1 ч. 2 ст. 37 УПК). В то же время теперь они не вправе проводить проверку сообщений о преступлениях. В соответствии со ст. 144 УПК, это обязанность следователя, органа дознания и дознавателя, которые, как и прежде, обязаны принять и проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и принять по нему решение в соответствии с УПК в течение трех суток. Часть 3 ст. 144 устанавливает право руководителя следственного органа или начальника органа дознания продлевать срок проверки сообщения о преступлении до 10 суток, а если требуется проведение ревизии или документальной проверки — право прокурора (по ходатайству дознавателя) или руководителя следственного органа (по ходатайству следователя) продлить срок проверки до 30 суток. Если в результате проверки было принято решение о возбуждении уголовного дела, то в соответствии с ч. 4 ст. 146 копия постановления следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору. При возбуждении уголовного дела капитанами морских или речных судов, находящихся в дальнем плавании, руководителями геологоразведочных партий или зимовок, удаленных от мест расположения органов дознания, главами дипломатических представительств или консульских учреждений Российской Федерации прокурор незамедлительно уведомляется указанными лицами о начатом расследовании. В данном случае постановление о возбуждении уголовного дела передается прокурору незамедлительно при появлении для этого реальной возможности. Далее в ч. 4 ст. 146 указано, что «в случае, если прокурор признает постановление о возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, он вправе в срок не позднее 24 часов с момента получения материалов отменить постановление о возбуждении уголовного дела, о чем выносит мотивированное постановление». То, что прокурор имеет право отменять постановление о возбуждении уголовного дела, вынесенное как дознавателем, так и следователем, — исключение из общего правила. В соответствии с п. 6 ч. 2 ст. 37 УПК прокурор вправе отменять незаконные и необоснованные постановления нижестоящего прокурора или дознавателя, а постановления следователя вправе отменять руководитель следственного органа (п. 2 ч. 1 ст. 39 УПК). Кроме того, в ч. 4 ст. 146 указано, что прокурор вправе отменить постановление о возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента получения материалов (а не копии постановления о возбуждении уголовного дела). Это означает, что прокурор вправе требовать представления ему для проверки материалов, на основании которых было принято процессуальное решение о возбуждении уголовного дела. Новая редакция ч. 4 ст. 146 не предусматривает права производить до возбуждения уголовного дела следственные действия, за исключением осмотра места происшествия. Если ранее право производить освидетельствование и назначать судебную экспертизу до возбуждения уголовного дела было закреплено лишь в этой статье УПК, то теперь закон такой нормы не содержит вообще. Право же производить осмотр места происшествия до возбуждения уголовного дела в случаях, не терпящих отлагательства, прямо предусмотрено ч. 2 ст. 176 УПК. В соответствии с изменениями УПК прокурор не возбуждает уголовное дело. По мнению законодателя, это вызвано необходимостью отделить надзор за исполнением законов при расследовании преступлений от самого расследования. Однако в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 37 прокурор вправе выносить мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства. Этим полномочием прокурор пользуется как при выявлении признаков преступления в ходе общенадзорных проверок, так и при проверке законности рассмотрения органами дознания и органами предварительного следствия сообщений о преступлениях. По материалам, поступившим с постановлением прокурора, следователь или дознаватель принимают решение в соответствии со ст. 145 УПК, а прокурор осуществляет надзор за законностью этого решения. Правом возбуждать уголовные дела по общему правилу в соответствии со ст. 39 не наделен и руководитель следственного органа (кроме случаев возбуждения уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц в соответствии со ст. 448). Однако руководитель следственного органа вправе в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 39 создавать следственную группу по уголовному делу, которое было возбуждено следователем, поручать производство предварительного следствия следователю или нескольким следователям. Несколько изменились и полномочия прокурора по надзору за законностью и обоснованностью отказа в возбуждении уголовного дела. Статья 148 устанавливает, что копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела должна быть направлена прокурору в течение 24 часов с момента его вынесения. Это означает, что прокурор также незамедлительно должен проверить законность и обоснованность отказа в возбуждении уголовного дела. Для этого прокурор вправе не только ознакомиться с копией постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, но и изучить материал проверки следователем или дознавателем сообщения о преступлении. Признав отказ следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор выносит мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Если же будет признано незаконным или необоснованным постановление органа дознания, дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела, прокурор отменяет его и направляет соответствующее постановление начальнику органа дознания со своими указаниями. Полномочия прокурора в стадии предварительного расследования по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия отличаются от полномочий по надзору за процессуальной деятельностью органов дознания. По отношению к органам предварительного следствия полномочия прокурора установлены законодателем с учетом необходимости соблюдения процессуальной самостоятельности следователя и расширения полномочий руководителя следственного органа по руководству следствием. Прокурор вправе требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия (п. 3 ч. 2 ст. 37). При несогласии следователя с требованиями прокурора руководитель следственного органа представляет прокурору об этом информацию (ч. 4 ст. 39). Прокурор имеет право рассматривать эту информацию и принимать по ней решение, в том числе о направлении через вышестоящего прокурора требования об устранении нарушений федерального законодательства вышестоящему руководителю следственного органа (п. 7 ч. 2 и ч. 6 ст. 37 УПК РФ). При его несогласии с требованиями прокурора заместитель Генерального прокурора РФ вправе направить требование об устранении нарушений федерального законодательства Председателю Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации или руководителю следственного органа при федеральном органе исполнительной власти. Если же и ими будет отклонено требование прокурора, окончательное решение будет приниматься Генеральным прокурором РФ. У прокурора сохранились полномочия: изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю с обязательным указанием оснований такой передачи (п. 11 ч. 2 ст. 37); передавать уголовное дело от одного органа предварительного расследования другому в соответствии с правилами, установленными ст. 151; изымать любое уголовное дело у органа предварительного расследования федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и передавать его следователю Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации с обязательным указанием оснований такой передачи (п. 12 ч. 2 ст. 37). Важнейшим является право (и обязанность) прокурора рассматривать жалобы на действия (бездействие) и процессуальные решения следователя (дознавателя) и руководителя следственного органа в соответствии со ст. 124 УПК. Право рассматривать жалобы на действия (бездействие) и процессуальные решения следователя получил и руководитель следственного органа. Однако право решать, куда направлять жалобу, принадлежит заявителю. Представляется, если жалоба поступила в прокуратуру, прокурор не вправе пересылать жалобу руководителю следственного органа. Признав жалобу подлежащей удовлетворению, прокурор выносит постановление об удовлетворении жалобы и направляет требование об устранении нарушений федерального законодательства руководителю следственного органа. Если жалоба подана на действия (бездействие) и процессуальные решения дознавателя, прокурор, признав жалобу подлежащей удовлетворению, отменяет незаконное или необоснованное постановление дознавателя либо дает указание о прекращении незаконных действий (бездействия) и восстановлении нарушенных прав заявителя. Законодатель сохранил право прокурора участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении в ходе досудебного производства вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей либо об отмене или изменении этой меры пресечения; при рассмотрении ходатайств о производстве иных процессуальных действий, которые допускаются на основании судебного решения, а также при рассмотрении жалоб в порядке, установленном ст. 125 (п. 8 ч. 2 ст. 37 УПК). Участие прокурора в рассмотрении судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу обязательно вне зависимости от того, возбуждено ходатайство дознавателем с согласия прокурора либо следователем с согласия руководителя следственного органа. Прокурор, участвующий в судебном заседании, обязан излагать суду свое мнение (возможно, отличающееся от мнения следователя и его руководителя), руководствуясь лишь требованиями закона. Представление прокурору копий направленных в суд ходатайств и приложенных к ним материалов руководителями следственных органов еще до судебного заседания способствовало бы выработке единой, соответствующей закону позиции участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения перед судом. Прокурор, участвовавший в судебном заседании и не согласный с постановлением судьи, вправе принести на это постановление кассационное представление. Следует отметить, что таким правом обладает только прокурор, участвовавший в судебном заседании, либо вышестоящий прокурор (ст. 354 УПК). Иные должностные лица, в том числе следователь и руководитель следственного органа, права на обжалование судебных решений не имеют. Участие прокурора при рассмотрении судом жалоб в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК, в новых условиях тоже будет иметь свою специфику. Может сложиться такая ситуация, когда в суд обратится заявитель, ранее уже обращавшийся с жалобой к прокурору. В случае, если прокурор выносил постановление об удовлетворении жалобы и направлял руководителю следственного органа требование об устранении нарушений федерального законодательства, однако следователь и руководитель следственного органа не согласились с требованиями прокурора, прокурор, участвующий в судебном заседании, при рассмотрении жалобы того же заявителя должен представить суду копию своего требования и копию ответа руководителя следственного органа, отклонившего это требование. Полагая, что требования заявителя в соответствии с законом подлежат удовлетворению, прокурор должен заявить об этом суду. Если ранее жалоба заявителя, обратившегося в суд, прокурором не рассматривалась, но прокурор, ознакомившись с жалобой до судебного заседания, полагает, что жалоба должна быть удовлетворена, то он вправе отменить незаконное или необоснованное постановление дознавателя либо направить в следственный орган требование об устранении нарушений федерального законодательства. С 7 сентября 2007 г. прокурор не вправе участвовать в производстве предварительного расследования, а также лично производить отдельные следственные и иные процессуальные действия либо принимать уголовное дело к своему производству. Руководитель следственного органа также не вправе производить следственные действия, если он не принял уголовное дело к своему производству (ст. 39 УПК). При принятии уголовного дела к своему производству руководитель следственного органа пользуется полномочиями следователя или руководителя следственной группы, т. е. вправе производить любые следственные действия и принимать процессуальные решения, предусмотренные УПК (ч. 2 ст. 39). Претерпели некоторые изменения и полномочия прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением. В соответствии со ст. 221, прокурор обязан рассмотреть поступившее дело в срок не более 10 суток. Статья 221 УПК установила три возможных варианта решения прокурора по делу, поступившему с обвинительным заключением: 1. Признав, что есть основания для направления дела в суд, прокурор утверждает своей резолюцией обвинительное заключение. 2. Прокурор вправе возвратить уголовное дело следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями. Постановление прокурора о возвращении уголовного дела следователю может быть обжаловано им с согласия руководителя следственного органа вышестоящему прокурору, а при несогласии с его решением — Генеральному прокурору РФ с согласия Председателя Следственного комитета либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти). Вышестоящий прокурор в течение 72 часов с момента поступления соответствующих материалов выносит постановление об отказе в удовлетворении ходатайства следователя либо об отмене постановления нижестоящего прокурора. Во втором случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительное заключение и направляет уголовное дело в суд. Таким образом, хотя следователь и руководитель следственного органа вправе не согласиться с постановлением прокурора, возвратившего уголовное дело для производства дополнительного следствия, окончательное решение при обжаловании постановления прокурора будет принимать вышестоящий прокурор либо Генеральный прокурор РФ. Необходимо также иметь в виду, что обжалование следователем постановления прокурора о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия не приостанавливает течения сроков содержания обвиняемого под стражей, которые должны быть продлены в порядке, установленном ст. 109 УПК. 3. В случае, если поступившее с обвинительным заключением уголовное дело подсудно вышестоящему суду, прокурор своим постановлением направляет дело вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения. В отличие от ранее действовавшей редакции ст. 221 измененный УПК не предусматривает право прокурора прекращать уголовное дело либо уголовное преследование, изменять при утверждении обвинительного заключения объем обвинения либо квалификацию действий обвиняемого по уголовному закону о менее тяжком преступлении, дополнять или сокращать список лиц, вызываемых в суд. Вместе с тем прокурор вправе изложить свои указания по этим вопросам при возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия. ФЗ от 6 июня 2007 г. изменил правовую регламентацию дознания. Дознание проводится по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, по которым ч. 3 ст. 150 УПК устанавливает такую форму предварительного расследования, вне зависимости от того, известно ли на момент возбуждения уголовного дела лицо, совершившее деяние. Изменились и сроки дознания. Теперь дознание может проводиться в течение 30 суток с момента возбуждения уголовного дела, при необходимости этот срок может быть продлен прокурором дополнительно до 30 суток. В необходимых случаях, в том числе связанных с проведением судебных экспертиз, срок дознания может быть продлен прокурором района, города, приравненным к ним военным прокурором и их заместителями до 6 месяцев, а в исключительных случаях, связанных с направлением запроса о правовой помощи в иностранное государство, прокурор субъекта Федерации, приравненный к нему военный прокурор вправе продлить срок дознания до 12 месяцев. Таким образом, дознание возвращено в уголовное судопроизводство России как полноправная форма предварительного расследования. Это в большинстве случаев практически исключит передачу уголовных дел, по которым должно проводиться дознание, следователям. В то же время закон сохранил полномочия прокурора, предусмотренные ст. 150 УПК, передавать уголовные дела, по которым производится дознание, для производства предварительного следствия либо давать письменные указания о производстве дознания по уголовным делам об иных преступлениях небольшой и средней тяжести, помимо указанных в ч. 3 ст. 150 УПК. Как уже было отмечено выше, полномочия прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов дознания не только сохранены, но и расширены. Это связано как с изменением порядка и сроков дознания, так и с тем, что дознание в уголовном процессе России традиционно проводилось под надзором (наблюдением) прокурора, о чем указывалось еще в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. Закон сохранил право прокурора: давать дознавателю письменные указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий (п. 4 ч. 2 ст. 37); давать согласие дознавателю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения (п. 5 ч. 2 ст. 37); отменять незаконные и необоснованные постановления дознавателя (п. 6 ч. 2 ст. 37); отстранять дознавателя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований УПК (п. 10 ч. 2 ст. 37); разрешать отводы, заявленные дознавателю, а также его самоотводы (п. 9 ч. 2 ст. 37). Сохранены (и дополнены) также предусмотренные ст. 226 УПК полномочия прокурора по уголовному делу, направленному дознавателем прокурору с обвинительным актом. В связи с изменениями, внесенными в УПК Федеральным законом от 6 июня 2007 г., на прокурора возлагаются новые обязанности — по проверке законности и обоснованности выдвинутого дознавателем подозрения лица в совершении преступления. В случае, если уголовное дело возбуждено органом дознания или дознавателем по факту совершения преступления и в ходе дознания получены достаточные данные, дающие основание подозревать лицо в совершении преступления, дознаватель составляет письменное уведомление о подозрении в совершении преступления (ст. 223.1). В соответствии с ч. 5 ст. 223.1 копия уведомления о подозрении лица в совершении преступления направляется прокурору. Прокурор должен проверить, соблюдены ли дознавателем при составлении уведомления требования ч. 2 ст. 223.1, вручена ли копия уведомления подозреваемому, разъяснены ли ему права подозреваемого, предусмотренные ст. 46 УПК, допрошен ли подозреваемый в течение трех суток с момента вручения ему уведомления о подозрении в совершении преступления, соблюдено ли дознавателем при выполнении этих действий право подозреваемого на защиту. При несоблюдении дознавателем указанных положений УПК прокурор должен потребовать устранения нарушений федерального законодательства в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 37. Изменения уголовно-процессуального законодательства потребуют разработки и внедрения новых методов работы, которые позволили бы осуществлять прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов расследования и эффективное взаимодействие прокурора и следственных органов при осуществлении уголовного преследования как в досудебном, так и в судебном производстве. На наш взгляд, необходимо иметь в виду, что основными задачами и прокуроров, и руководителей следственных органов является защита прав и свобод человека и гражданина, обеспечение законности, всесторонности, полноты и объективности при расследовании преступлений, выявление обстоятельств, способствовавших совершению преступлений, принятие мер по их устранению. Внесенные изменения в УПК не просто отличаются существенной новизной. Многие нововведения появились впервые в истории отечественного уголовного судопроизводства. В связи с этим необходим постоянный мониторинг практики применения новых норм закона, а также своевременная разработка и внесение предложений по дальнейшему совершенствованию уголовно-процессуального закона и правоприменительной деятельности как прокуроров, так и органов предварительного расследования.

Полномочия прокурора в стадии предварительного следствия