Территориальный спор китай япония

США, Япония, Китай и территориальные споры в Восточно-Китайском море

Вице-президент США подтвердил союзнические обязательства перед Токио

Вице-президент США Джо Байден и премьер-министр Японии Синдзо Абэ согласились укреплять альянс стран на фоне растущей напряженности в отношениях между Японией и Китаем из-за территориальных споров о группе островов в Восточно-Китайском море.

Острова, известные как Сенкаку в Японии и Дяоюйдао в Китае, находятся под контролем Токио, однако на них также претендует Китай. На встрече в пятницу в Сигнапуре Байден подчеркнул, что США рассмотрят все меры по снижению напряженности. Он также подтвердил позицию США в территориальных вопросах в Восточно-Китайском море, напомнив о союзнических обязательствах перед Японией.

Синдзо Абэ пояснил некоторые аспекты политики безопасности его правительства, в том числе руководящие принципы национальной обороны.

Министерство обороны Японии в пятницу опубликовало доклад, в котором призвало у укреплению вооруженных сил для сдерживания растущих угроз со стороны Китая и Северной Кореи. В докладе говорится, что Япония должна увеличить свои наблюдательные возможности и рассмотреть варианты использования беспилотных самолетов или аппаратов наблюдения в Тихом океане.

В документе также содержится призыв к созданию морской силы для защиты спорных островов, в том числе со способностью атаковать иностранные базы.

Премьер-министр Японии сообщил академической аудитории в Сингапуре, что Япония и Китай должны провести переговоры на высоком уровне, и как можно скорее разрешить спор.

Японо-китайский территориальный конфликт: причины и последствия

Восемь небольших островов, общая площадь которых едва превышает 6 кв.км, на протяжении десятилетий остаются главными камнями преткновения в отношениях между Китаем и Японией. Несмотря на неоднократные попытки нормализовать ситуацию, в 2018 году территориальный спор готов вспыхнуть с новой силой: с начала января китайские корабли дважды приблизились к островам Сенкаку, что вызвало протест со стороны Токио. ТАСС рассказывает, каковы позиции сторон, почему продолжается островной конфликт и какие предпринимались попытки его урегулировать.

Дяоюйдао или Сенкаку?

Архипелаг Сенкаку, который китайцы именуют Дяоюйдао (釣魚岛, кит. «острова [для] ловли рыбы») и считают своей территорией, расположен в 410 км от южной японской префектуры Окинава и в 170 км северо-восточнее Тайваня. Самые крупные острова гряды — Уоцури, Куба, Китако, Минамико и Тайсё (остальные — едва выступают из воды). Общая площадь оспариваемой территории в Восточно-Китайском море — 6,3 кв.км. Де-факто острова контролируются Японией, а претендует на них не только материковый Китай, но и власти Тайваня.

Предпосылки к спору по поводу практически необитаемых островов появились в 1895 году, когда они впервые попали под контроль Японии по итогам первой Японо-китайской войны 1894–1895 годов. По Симоносекскому договору, закрепившему победу японцев над императорским Китаем, Пекин уступил Сенкаку вместе с Тайванем в пользу Токио. В 1932 году правительство Японии продало в частное владение четыре острова, а один — Тайсё — оставило за собой. После завершения Второй мировой войны, когда японцы потеряли все захваченные ими с конца XIX века земли, архипелаг оказался под временной юрисдикцией США, а в 1972 году был передан американцами Японии, которая считает его крайней точкой островной префектуры Окинава и исконно японской территорией. США признают суверенитет японской стороны над этой территорией и считают, что спорная проблема подпадает под договор о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией от 1960 года.

В свою очередь Китай считает архипелаг Дяоюйдао исконно китайской землей. В качестве доказательства государственные медиа КНР, к примеру, приводят «древние карты», на которых острова обозначены как владения Пекина. В Токио прибегают к такому же приему: в 2015 году МИД Японии обнаружил китайскую карту от 1969 года, на которой острова названы по-японски.

Решение проблемы спорных районов осложняется наличием богатых рыбных ресурсов и потенциальных залежей природных ископаемых. В 1968 году в районе островов были проведены исследования под эгидой ООН, на основании которых был сделан вывод о возможности наличия запасов нефти и газа. Однако точных объемов этих запасов никто не знает: по оценке Администрации энергетической информации США, в Восточно-Китайском море залегает 28–57 млрд кубометров углеводородов, китайские расчеты превышают эти показатели в сотни раз.

Острова также представляют стратегический интерес для Пекина и Токио: обладание ими расширяет возможности как гражданского, так и военного судоходства. Из-за территориального спора стороны не могут определить прохождение границы между исключительными экономическими зонами в районе островов Сенкаку. Япония настаивает на прохождении разделительной линии посередине водного пространства, КНР — на перемещении линии ближе к японскому побережью.

За последние полвека динамика конфликта менялась, но никогда не переходила в «горячую» фазу. КНР и Тайвань заявили о своих притязаниях на острова в 1971 году в связи с предстоящим возвращением Окинавы под юрисдикцию Японии. В 1978 году после подписания японо-китайского договора о мире, дружбе и сотрудничестве Япония и КНР договорились заморозить дебаты вокруг островов. В апреле 1992 года во время визита в Токио генерального секретаря ЦК КПК Цзян Цзэминя территориальный спор был отложен на усмотрение будущих поколений. При этом каждая из сторон по-прежнему продолжала считать эти территории своими. С обеих сторон развернулись общественные движения за возвращение островов, которым сопутствовали массовые акции националистического толка.

Обострение конфликта

До конца 2000-х ситуация развивалась в позитивном ключе, и стороны даже подумывали о совместной разработке месторождений Восточно-Китайского моря. За это выступал, в частности, японский премьер-министр Юкио Хатояма, который заявил в 2009 году: «Я хочу превратить море проблем в море дружбы». В аналогичном ключе высказывался его китайский коллега Ху Цзиньтао.

Этим планам не суждено было сбыться. 11 сентября 2012 года правительство Японии национализировало три острова — Уоцури, Китако и Минамико, подписав с частным владельцем контракт о покупке этих островов за ¥2,05 млрд (около $26 млн). До национализации островов Япония арендовала их у семьи Курихара. Аренда ежегодно обходилась государству в ¥24 млн (около $314 тыс.).

Национализация островов была воспринята Пекином в штыки. МИД КНР призвал Японию пересмотреть свое решение, а оборонное ведомство Китая подчеркнуло, что «вооруженные силы Китая оставляют за собой право на ответные меры в связи с покупкой Японией островов Дяоюйдао».

В ответ на национализацию островов Японией в более чем 100 городах КНР прошли антияпонские демонстрации, в которых приняли участие свыше 500 тыс. человек — это самые крупные выступления в Китае с момента нормализации дипломатических отношений между двумя странами в 1972 году. Митингующие громили японские магазины и предприятия. Около представительств японских автоконцернов Toyota, Nissan и Honda по всей стране было сожжено более 100 автомобилей. На несколько процентных пунктов просели показатели японского экспорта в Китай, поскольку китайцы начали массово отказываться от продуктов из Японии.

14 сентября 2012 года шесть патрульных кораблей КНР вошли в территориальные воды, которые Япония считает своими. Демонстративный заход китайских сторожевиков стал самым крупным за всю историю территориального конфликта между Токио и Пекином вокруг Сенкаку и продолжался около семи часов. С тех пор сторожевые корабли Китая почти постоянно находятся вблизи Сенкаку и периодически совершают заходы в прибрежную зону. В среднем китайцы наведываются в спорные воды от семи до 12 раз в месяц (максимальное число нарушений — 28 — было зафиксировано в августе 2013 года).

• 17 сентября 2012 года на фоне обострения спора с Японией вокруг островов Китай начал учения ВВС с участием своих новейших истребителей и десантных кораблей. В этот же день к берегам архипелага выдвинулась флотилия из тысячи китайских рыболовных судов.

• 25 сентября 2012 года к конфликту открыто подключился Тайвань. К Сенкаку попытались прорваться около 50 тайваньских судов. Японские пограничники были вынуждены применить мощные водометы и в итоге вытеснили их в международные воды.

• 30 января 2013 года китайский фрегат временно взял под боевой прицел японское патрульное судно в районе спорных островов Дяоюйдао. По заключению японской стороны, это был «радар наведения стрельб». В связи с этим инцидентом правительство Японии приняло решение сформировать специальный отряд сил самообороны страны для защиты островов Сенкаку в составе 20 патрульных кораблей и 13 самолетов.

• 23 июля 2013 года в КНР создано Управление морской полиции, в функции которого включена, в частности, «защита суверенитета страны над территориальными водами».

• 24 июля 2013 года корабли морской полиции КНР впервые вошли в зону, которую Токио считает своими территориальными водами. Японские пограничники не предпринимали активных действий, опасаясь разрастания конфликта.

• 29-30 июля 2013 года во время визита в КНР первого заместителя министра иностранных дел Японии Акитаки Сайки состоялись его переговоры с министром иностранных дел КНР Ван И по вопросам двусторонних отношений, в том числе по конфликту вокруг Сенкаку. Достигнута договоренность о продолжении переговоров на разных уровнях.

• В сентябре 2013 года из-за конфликта вокруг островов власти Китая отказались от проведения встречи между председателем КНР Си Цзиньпином и премьер-министром Японии Синдзо Абэ на саммите G20 в Санкт-Петербурге.

• 3 октября 2013 года в Токио министр обороны США Чак Хейгел подтвердил, что на острова Сенкаку распространяются административные права Японии, следовательно, к ним применяются положения двустороннего договора безопасности. Это означает, что Вашингтон придет на помощь Японии в случае ее столкновения с КНР у этих островов

Читайте так же:  Разрешение на временное проживание гражданину казахстана

• 6 ноября 2013 года японские силы самообороны впервые разместили противокарабельные ракеты SSM-1 на островах Мияко и Окинава, взяв под прицел международные проливы, ведущие из Восточно-Китайского моря в Тихий океан.

• 16 ноября 2013 года четыре катера морской полиции КНР вошли в район расположения островов Сенкаку, этот заход стал 70-м с момента национализации этой территории японским правительством 11 сентября 2012 года.

Ситуация накалилась до предела, когда 23 ноября 2013 года министерство обороны КНР объявило о создании опознавательной зоны воздушной обороны в Восточно-Китайском море, которая, в частности, распространяется и на спорные острова Сенкаку. Согласно распоряжению минобороны КНР, китайские вооруженные силы отныне будут применять меры оборонительного характера в отношении любых воздушных судов, не отвечающих на запросы и не подчиняющихся приказам при нахождении в этой зоне.

Япония нашла «свою землю» и в Китае

Китай и Япония многие десятилетия никак не поделят спорные острова Дяоюйдао (Сенкаку). Оба государства считают их своими, ссылаясь на исторические справки. Было проведено множество переговоров и встреч на высшем уровне, но вопрос так и остался нерешенным. Месяц назад территориальный спор разгорелся с новой силой. К чему же он может привести?

Китай считает, что Япония украла острова

Глава МИД КНР Ян Цзечи, выступая на сессии Генассамблеи ООН, обвинил Японию в краже у Китая острова Дяоюйдао (по-японски Сенкаку). «Действия Японии абсолютно нелегальны и недопустимы. Власти Японии не могут подменять историю, из которой следует, что Япония украла Дяоюйдао, а затем присоединила к себе принадлежащие Китаю острова», — заявил Ян Цзечи в минувшую пятницу.»Китай решительно призывает власти Японии немедленно прекратить любую деятельность, нарушающую суверенитет Китая, и предпринять конкретные меры для исправления своих ошибок и возвращения на переговорный путь решения данной проблемы», — добавил он. Пекин выразил разочарование поведением японского премьер-министра Йосихико Ноды, который дал понять, что не планирует менять позицию по островам Сенкаку. «Китай жестко протестует против упрямства японского лидера, который занимает неправильную позицию», — уточнил Цинь Ган. Представитель МИД Китая также обвинил Японию в том, что она игнорирует исторические факты и положения международного права. Напомним, что отношения между Японией и Китаем резко обострились после покупки японским правительством (у частного владельца) трех из пяти островов данного архипелага.

Япония ответила на обвинения

Японское правительство осудило заявления китайских дипломатов, обвинивших Токио в краже территорий КНР. Власти Японии отметили, что Сенкаку — это исконные японские земли как с исторической точки зрения, так и с точки зрения международного права. «Высказывание представителей Китая предельно игнорируют историю. Мы не можем с ними согласиться. Острова Сенкаку — это наши земли, которыми мы все время владели. Поэтому нынешняя позиция Китая относительно этих островов является односторонней», — сказал генсек японского кабинета министров Есихидэ Суга.

Суть территориального спора

Острова Дяоюйдао были открыты китайцами, но в конце XIX столетия они по итогам Первой китайско-японской войны отошли Японии. Однако спустя некоторое время, после проигрыша Германии и Японии во Второй мировой войне, Япония потеряла право на завоеванные территории. Данные острова перешли под юрисдикцию Соединенных Штатов. В 70-х годах прошлого столетия Вашингтон вернул Японии Окинаву с архипелагом Сенкаку. Некоторые аналитики считают, что морской шельф в районе этих островов содержит значительные запасы газа и нефти. Территориальный конфликт между Китаем и Японией обострился в сентябре 2012 года. Тогда Токио объявил о процедуре национализации островов через их приобретение у частных владельцев. Этот факт вызвал резкий протест Китая, по всей стране прошла волна антияпонских демонстраций. С тех пор Китай регулярно отправляет к спорным территориям собственные патрульные корабли, вызывая тем самым негодование Японии.

В начале 2013 года Токио объявил о намерении создать специальное подразделение с целью охраны данных островов. В его состав должны войти несколько сотен офицеров, а также более десяти патрульных катеров. Кроме этого, японское правительство в этом году впервые за последние 11 лет увеличило на 1,5 млрд. долларов расходы на армию. Токио не скрывал, что это было сделано в противовес Пекину, наращивающему свою военную мощь.

На днях Пекин высказал новые притязания на японские земли. Речь идет об архипелаге Рюкю. По словам китайского генерала Лю Юаня, архипелаг с 1372 года платил Китаю дань, т. е. за 500 лет до того, как он стал японским. «Острова Рюкю определенно были вассальным государством, — заявил генерал, — Я не говорю, что все бывшие вассальные государства являются китайскими, но можно с уверенностью сказать, что Рюкю точно не принадлежит Японии». По мнению многих аналитиков, разговоры о принадлежности Рюкю — это новый ход Пекина в борьбе за остров Сенкаку.

США подливают масла в огонь

Соединенные Штаты являются ярыми противниками развивающегося доминирования Китая. Они стремятся всеми силами снизить мощь КНР, и территориальный конфликт — хороший для этого повод. Если раньше отношения между Японией и Китаем в основном ограничивались только взаимными обвинениями, то с появлением американцев началось бряцанье оружием. Япония и США разрабатывают план совместных действий по отражению потенциального нападения Китая на спорные территории в Восточно-Китайском море.

20 марта представитель Минобороны Соединенных Штатов сообщил, что генерал Сигэру Ивасаки, глава комитета начальников штабов Японии, встретился с Сэмюэлем Локлиром, командующим американскими вооруженными силами в районе Тихого океана, для обсуждения плана отражения возможной атаки со стороны Китая. В свою очередь, китайский генерал Лю Юань заявил, что «нет необходимости прибегать к военным мерам для разрешения спора, и власти будут делать все возможное, чтобы избежать насилия». Но когда в дело вступают США, которые очень уж любят где-нибудь повоевать, сохранить мир будет довольно сложно.

Территориальный спор Японии и Китая угрожает азиатским экономикам

Обострившийся спор Японии и Китая из-за группы необитаемых островов уже негативно сказывается на работе компаний разных секторов экономики — от туризма до автомобилестроения. Эксперты предполагают, что последствия данного конфликта могут вызвать миллионные убытки у компаний, а также усугубить положение ведущих экономик Азии. Так, на прошлой неделе автокорпорация Mitsubishi Motors сократила на 50 процентов свой экспорт в Китай. По словам президента японской компании, это решение было принято по причине нарастающего островного спора между Японией и КНР и бойкота в Китае японских товаров. Крупнейшие японские автопроизводители заявляют о резком падении продаж в Китае: так, продажи Mitsubishi сократились на 63 процента, Тойота — на 49 процентов, Сузуки — 43 процента, Хонда — 41 процент, Нисан и Мазда — 35 процентов.

В прошлом году японские автопроизводители продали в Китае на 200 тысяч машин меньше, нежели годом ранее. В текущем году продажи еще сократятся на 100 тысяч. Многие эксперты заявляют, что территориальный спор между Японией и Китаем усугубляет экономическое положение этих стран и приводит к многомиллиардным убыткам крупных японских и китайских компаний.

Как показало исследование американского банка JPMorgan Chase, от островного спора между Японией и Китаем пострадал не только автопром, но и туристический бизнес. Поток в Японию китайских туристов за первый квартал этого года сократился на 70 процентов, в результате чего выручка Японии от китайских туристов снизилась на 845 млн долларов. Японское деловое сообщество надеется на то, что политики смогут найти компромиссное решение, и торговые отношения между Японией и Китаем восстановятся.

Территориальный спор Китая и Японии может «взорвать» регион

Валерий Кистанов, руководитель Центра исследований Японии Института Дальнего Востока РАН, считает, что конфликт между КНР и Японией по поводу этих спорных островов может активировать подобные споры по всему региону. «Если, не дай-то Бог, вокруг островов Сенкаку произойдет что-то серьезное, это по принципу домино тут же отразится на других конфликтах. Фактически «взорвется» весь регион», — сказал Кистанов.

Следует отметить, что острова Дяоюйдао (Сенкаку), на которые кроме Японии и Китая еще претендует и Тайвань, — не единственное в регионе яблоко раздора. В Южно-Китайском море 6 государств — Китай, Вьетнам, Тайвань, Филиппины, Малайзия и Бруней — друг у друга оспаривают принадлежность островов Спратли. Там расположены и спорные Парасельские острова, которые никак не поделят Китай, Вьетнам и Тайвань. Острова Лианкур (Токто) в Японском море долгие годы делят Южная Корея и Япония. Япония претендует на острова Курильской гряды, которые принадлежат России.

Как отмечает эксперт, возможность «цепной реакции» — это весомый аргумент в пользу того, что нужно решать проблему мирным путем, несмотря на серьезные масштабы конфликта. Военный конфликт не выгоден ни Пекину, ни Токио, поэтому политикам придется договариваться.

Читайте самое интересное в рубрике «Мир»

Встройте «Правду.Ру» в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках, Google+.

Территориальный спор Японии и Китая может «взорвать» регион — эксперт

МОСКВА, 18 сен — РИА Новости. Конфликт между Японией и Китаем по поводу группы спорных островов в Восточно-Китайском море может активировать подобные территориальные споры по всему региону, считает руководитель Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН Валерий Кистанов.

Территориальный спор между Китаем и Японией о принадлежности островов Сенкаку (китайское название Дяоюйдао) обострился неделю назад после покупки японским правительством принадлежащих частному владельцу трех из пяти островов архипелага. По всему Китаю в эти дни проходят масштабные антияпонские демонстрации протеста. Власти КНР призывают Токио аннулировать свое решение по спорным островам.

Читайте так же:  Пособие матери одиночке в 2019 году в алтайском крае

«Если, не дай Бог, что-то серьезное произойдет вокруг островов Сенкаку, конечно же, это по принципу домино может отразиться на других конфликтах. То есть, фактически будет взорван весь регион», — сказал Кистанов РИА Новости.

Он напомнил, что острова Сенкаку (Дяоюйдао), на которые помимо Китая и Японии претендует также Тайвань, — не единственное яблоко раздора в регионе. В Южно-Китайском море сразу шесть стран — Китай, Тайвань, Вьетнам, Малайзия, Филиппины и Бруней — оспаривают друг у друга принадлежность островов Спратли. Там же находятся и спорные Парасельские острова, на них претендуют Китай, Тайвань и Вьетнам. Острова Токто (Лианкур) в Японском море никак не могут поделить Япония и Южная Корея. Япония претендует на четыре острова Курильской гряды, которые по итогам Второй мировой войны вошли в состав СССР, а позднее — РФ.

По мнению эксперта, возможность «цепной реакции» — один из аргументов в пользу того, что, несмотря на небывалые масштабы конфликта между Пекином и Токио, до военного конфликта между двумя государствами дело не дойдет.

«Я думаю, что войны не будет, и военного столкновения тоже, скорее всего, не произойдет», — заметил Кистанов. По его словам, в обеих странах понимают, что военный конфликт не отвечает интересам ни Пекина, ни Токио.

Помимо этого, по мнению эксперта, Токио и Пекин слишком тесно связаны экономически, чтобы вступить в войну. Китай является крупнейшим торговым партнером Японии, в Китае действуют около 30 тысяч японских компаний. Как напомнил Кистанов, Япония «более или менее безболезненно» пережила мировой экономический кризис в 2008 году во многом за счет того, что продавала свои товары на китайском рынке, который рос, в то время как рынки Европы и Северной Америки стагнировали.

Еще одним сдерживающим фактором является договор о безопасности между Японией и США. «В обеих странах понимают, что Япония не останется один на один с Китаем в случае возникновения серьезного конфликта, потому что связана договором безопасности с Соединенными Штатами», — напомнил ученый. Он уточнил, что по этому договору США обязаны защищать Японию, если она подвергнется крупномасштабной агрессии извне.

Эксперт отметил, что Пекин и Токио пока явно не собираются отказываться от попыток решить конфликт миром. До сих пор стороны не задействовали свои ВМС, к спорным островам подходят только рыболовецкие суда и патрульные корабли береговой охраны, но боевых кораблей там нет.

«Несмотря на масштабы (антияпонских выступлений в Китае), я считаю, что мы, может быть, уже сейчас наблюдаем пик (конфликта), а дальше дело пойдет на спад», — полагает Кистанов.

По его словам, китайско-японские отношения могут вернуться в нормальное русло не сразу из-за внутриполитической обстановки в обоих государствах. Как напомнил Кистанов, в Китае предстоит смена генсека ЦК Компартии и председателя КНР, а в Японии — роспуск парламента. Но в самой Японии есть «ряд серьезных экспертов, которые полагают, что Китай на самом деле не заинтересован в том, чтобы антияпонские настроения и выступления до бесконечности разрастались, и градус их накалялся, потому что они могут перекинуться на китайское правительство», — отметил российский ученый.

Другой эксперт, директор Института стратегических оценок Сергей Ознобищев, отвечая на вопросы РИА Новости, высказал мнение, что конфликт вокруг островов Дяоюйдао вряд ли вызовет обострение других территориальных споров в регионе.

«Эффекта домино все-таки не бывает в таких вещах. Редко случается, чтобы, когда что-то происходит, заинтересованные лидеры в других территориальных спорах решали: «Надо бы нам тоже прояснить ситуацию в очередной раз», — сказал Ознобищев. «У каждого территориального спора есть свои причины, своя логика, своя история и свои застарелые противоречия», — добавил он.

При этом эксперт отметил, что сам по себе территориальный спор между Пекином и Токио «чреват серьезными осложнениями». «И Китай, и Япония — это очень мощные державы. Державы восточные, самолюбивые, с чувством достоинства и, так скажем, с политическим гонором. И тут в худшем случае все может дойти до прямых столкновений. Надеюсь, что их удастся предотвратить», — добавил собеседник агентства.

Однако, уточнил аналитик, речь не идет о военных столкновениях на уровне государств. «Национальный дух, он уже провоцирует граждан на многие вещи. Вот сейчас китайские рыболовные шхуны направились к спорным островам, японцы там тоже наверняка будут высаживаться. Это все Восток, особый менталитет. И это уже будет остановить не очень просто», — считает Ознобищев.

Пять островов Сенкаку (Дяоюйдао) являются спорной территорией между Японией и Китаем. Пекин и Токио не могут определить прохождение границы между исключительными экономическими зонами в районе островов. Токио настаивает на прохождении разделительной линии посередине водного пространства, Пекин — на перемещении линии ближе к японскому побережью.

Япония утверждает, что занимает острова с 1895 года, Китай же напоминает, что на японских картах 1783 и 1785 годов Дяоюйдао обозначены как китайская территория. После Второй мировой войны острова находились под контролем США и были переданы Японии в 1972 году. На Тайване и в континентальном Китае считают, что Япония удерживает острова незаконно. Япония считает, что Китай и Тайвань стали претендовать на острова с 1970-х годов, когда выяснилось, что в этом районе много полезных ископаемых.

Как Китай решает территориальные споры

Неизвестные в «уравнении Дяоюйдао»

После высадки китайских активистов на островах Дяоюйдао (японское название Сенкаку — прим.перев.) и последовавших за этим «антияпонских маршей» и даже беспорядков — можно сказать, что проблема архипелага вышла далеко за пределы области географии. Исторически игнорируемые старыми империями острова в Восточно-Китайском море из-за «японского фактора» как будто были наделены символическим значением, и стали своего рода «горячей картошкой», которую перекидывают друг другу китайские и японские дипломаты. Малейшие изменения ситуации способны моментально разжечь чуткие эмоции общественности.

На самом деле, часто игнорируемая реальность, стоящая за спором вокруг Дяоюйдао, заключается в следующем: Китай, будучи страной, обладающей наибольшим в мире количеством соседей на суше и на море, находится в исключительно сложной геостратегической ситуации, которая сопровождается множеством запутанных территориальных споров. Взять, к примеру, сухопутные границы: хотя Китай уже официально урегулировал пограничные вопросы с 12 соседними странами, но на 22 тыс. километрах его сухопутной границы по-прежнему существует немало спорных территорий.

Несмотря на то, что все они, подобно Дяоюйдао, относятся к реальным спорным территориям (спор вокруг Дяоюйдао в научной среде считается ложной проблемой, поскольку у позиции Японии нет никаких юридических оснований), но они и близко не удостаиваются того внимания, которое уделяется Дяоюйдао. В действительности во многих территориальных спорах Китай прибегает к уступчивому подходу. Потому что в глазах людей, принимающих решения, успех или неуспех решения той или иной территориальной проблемы в отношении мирного развития Китая представляет, с одной стороны, потенциальный исторический прессинг, но в то же время может весьма легко привести к враждебности и подозрительности международного сообщества в отношении подъема КНР, что выразится в еще больших вызовах для китайской внешней политики.

Но в данный момент в отношении высоко «символичного» Дяоюйдао лица, ответственные за китайскую государственную политику, очевидно уже не могут продолжать проводить прежнюю линию. В вопросе Дяоюйдао у Китая уже нет сколь-нибудь значительного пространства для выбора.

«Китайские» принципы

То, как Китай разрешает «территориальные проблемы» с соседями, всегда являлось популярным предметом изучения мирового китаеведения. Множество иностранных ученых выбрали его в качестве основного направления своих научных изысканий.

Сотрудник группы исследований в области безопасности, доцент политологии Массачусетского технологического института Тейлор Фравел (Taylor Fravel) — один из наиболее известных ученых в этой области. Его работа 2008 года под названием «Сильная граница — безопасная страна: сотрудничество и конфликты в контексте китайских территориальных споров» весьма полно описывает данную сферу.

Посвятив несколько десятилетий скрупулезному сбору и упорядочиванию данных о пограничных спорах Китая, он обнаружил, что «несмотря на то, что Китай заявляет о суверенитете государства и его территорий как об одном из священных понятий и о неприемлемости каких-либо уступок по данному вопросу, в действительности он готов заново проводить государственные границы на карте ради других целей». В подтверждение этого вывода он обработал данные о 23 территориальных конфликтах с 1949 года, из которых 17 было разрешено по дипломатическим каналам. В этих случаях Китай, как правило, получал менее 50% спорной земли.

Несмотря на то, что Китай решал споры о территориях и границе с большинством соседних государств посредством мирных переговоров и взаимных уступок, но в действительности в пограничных проблемах с Индией, бывшим Советским Союзом и Вьетнамом вооруженный конфликт в одно время заменил мирные переговоры и взаимные уступки.

Почему же могли одновременно существовать уступчивость и жесткость — эти два абсолютно разных подхода? В действительности, принимая во внимание стратегический интерес поддержания долгосрочного мира и спокойствия в пограничных регионах и по периметру Китая, подходы государства полностью определялись масштабом и подходами соседних стран. Лаконично этот принцип можно выразить как «жестко отвечать на сильную экспансию, уступчиво относиться к слабым на данный момент».

Этот подход очень четко виден на примере отношения Китая к территориальным спорам с бывшим СССР.

После победы в войне с Японией Сталин не только восстановил утраченные царями права, но и оккупировал северные четыре острова (Южные Курилы — прим. перев.), взял в концессию Китайско-восточную железную дорогу Китая, Люйшунь (Порт-Артур — прим. перев.), Далянь и прилегающие к ним районы, заставил Китай признать независимость Внешней Монголии (ныне государство Монголия — прим. перев.), а 10 октября 1944 года аннексировал китайский регион Танну-Урянхай (Урянхайский край, ныне Республика Тыва — прим. перев.).

Читайте так же:  Приказ дежурной части 200

После восстановления прав и интересов времен царской России и начала холодной войны курс Советского Союза в отношении вопросов границы постепенно стал отходить от установки на «удержание», дрейфуя в сторону «экспансии». Эта экспансия началась с поддержки Сталиным КНДР, начавшей Корейскую войну, продолжилась в правление Хрущева кубинским ракетным кризисом и достигла пика в годы Брежнева, когда в 1979 году СССР вторгся в Афганистан.

В 50-е годы прошлого века, когда китайско-советские отношения переживали «медовый месяц», СССР на Дальнем Востоке «осуществлял свертывание и делал уступки», Китай в делах, затрагивающих границы сторон и территориальные споры, проявил великодушный и уступчивый подход. Обе страны разрешили вопрос «Люйшуня, Даляня и Китайской Чанчуньской железной дороги» (КВЖД — прим. перев.) и др., заключив «Китайско-советский договор о дружбе, взаимной помощи и союзе».

Однако позднее, в результате партийной борьбы наступило ухудшение китайско-советских отношений, и в конце концов, СССР не только стал угрожать Китаю, проводя многочисленные учения войск в Монголии, но и в этот же период открыто стал демонстрировать экспансионистские приемы. Советский Союз досаждал на границах Северного Китая, заявлял, что договоры, по которым царская Россия завладела китайскими территориями, были «равноправными», твердо настаивая на разумности китайско-российских договоров XIX века, а в 60-70-е гг. XX века затеял разнузданную кампанию по фальсификации истории, заменив русскими названиями топонимы на многочисленных незаконно оккупированных китайских землях.

Советская агрессивность, хотя внешне и была направлена на поддержание территориального статус-кво, по сути являлась попыткой изменить факт наличия «незаконно узурпированных спорных территорий». После событий 1969 года на Чжэньбаодао (о. Даманский — прим. перев.) и у озера Жаланашколь, перед лицом жесткого и экспансионистского подхода Советского Союза, Китай в территориальных спорах занял жесткую позицию.

28 апреля 1969 года на первом пленуме ЦК КПК 9 созыва отдельно от властей Запада был выдвинут призыв «готовиться к большой войне», причем линию фронта планировалось не ограничивать границей. В условиях полномасштабной конфронтации с СССР ситуация грозила перерасти в опасное военное противостояние и даже вооруженный конфликт. При этом, будучи в краткосрочной перспективе в невыгодном положении «слабого, противостоящего сильному», Китай был вынужден вкладывать значительные ресурсы для реагирования на пограничный кризис, и казалось, что игра не стоила свеч.

Но дальнейшие события показали, что сильный сигнал о том, что Китай будет оставаться твердым в вопросе спорной территории и не страшится силового давления, был отчетливо передан Советскому Союзу, и выбор в пользу жесткого курса эффективным образом сдержал экспансионистские намерения и действия СССР, заставив его в испуге прекратить свои алчные территориальные претензии.

И наоборот, если бы Китай тогда в территориальных спорах проявил уступчивость, это помогло бы на время разрядить отношения с Советским Союзом и избежать вооруженного противостояния. Однако краткосрочное спокойствие на границе могло бы заложить мину замедленного действия в будущем. Ведь с точки зрения долгосрочной перспективы уступчивость могла бы породить у экспансионистского СССР иллюзии и неверные оценки в отношении «слабости» Китая и придать ему уверенность в том, что экспансионистский курс является наилучшим выбором. В этом случае Советский Союз продолжил бы оказывать давление на Китай и мог бы получить больше выгод в этом споре. Уступки Китая могли бы лишь поставить его в неудобное положение, известное еще в Древнем Китае по изречению: «Землями умиротворять царство Цинь – все равно, что дровами тушить пожар; дров нужно будет все больше, а пожар не прекратится».

Поэтому перед лицом жестких попыток изменить текущее положение в территориальных спорах Китаю пришлось выбрать еще большую жесткость, чтобы удовлетворить собственные долгосрочные геостратегические интересы. Если же у Китая случались территориальные споры с соседом, который проводил курс на сохранение статус-кво, то Китай, как правило, прибегал к уступчивости. Ведь если бы Китай проявлял в этом случае жесткость, то это могло бы принести временное преимущество и выгоды в территориально-пограничном вопросе, однако такой подход мог привести к тому, что соседние с Китаем государства стали бы бояться его и даже могли бы прибегнуть к союзу с третьим внерегиональным сильным игроком, чтобы уравновесить китайскую «угрозу». Стоило бы третьему государству, воспользовавшись случаем, разместить военную инфраструктуру у границ Китая, и это создало бы для последнего долгосрочный прессинг в сфере безопасности и угрожало бы безопасной среде по всему периметру.

Например, в ходе переговоров о границе с тремя центральноазиатскими государствами ­– Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном – Китай проявил огромную уступчивость и, в конце концов, мирно урегулировал пограничную проблему. Несмотря на сделанные Китаем уступки, это помогло ему завоевать доверие правительств центральноазиатских государств и заложило основы для будущего широкомасштабного торгово-экономического взаимодействия. Фактически, если бы в самом начале не были сделаны уступки, Китаю вряд ли удалось бы войти на нефтегазовый, телекоммуникационный и другие рынки Центральной Азии, затрагивающие интересы в сфере стратегической безопасности.

Неизвестные в «уравнении Дяоюйдао»

По сути дела, в международных территориальных спорах вовлеченные государства, с одной стороны, стоят перед необходимостью удовлетворить определенные внешнеполитические интересы, но еще больше их заботит потребность внутриполитического спокойствия. Ведь территория, в конечном итоге, является одним из важнейших факторов, влияющих на признание гражданами собственного государства. В особенности — в демократических странах, где общественное мнение по территориальным спорам зачастую становится той самой «последней соломинкой на чаше весов» при принятии политиками того или иного решения.

«Теория двухслойной игры» стала общей отличительной чертой разрешения территориальных споров международным сообществом. Влияние внутренней политики на внешнюю и обратное влияние, словно две стороны одной медали, — неразделимы. Три уровня факторов – фактор личности политика, а также внутри- и внешнеполитические факторы – все время динамически влияют на разрешение территориальных вопросов.

В этом отношении Китай при разрешении территориальных споров в прошлом зачастую максимизировал внешнеполитические интересы, пренебрегая внутриполитическими факторами, в особенности — общественным мнением. Однако, вслед за пробуждением китайского общественного сознания, в территориальных спорах с другими государствами общественное мнение становится все более активным фактором влияния.

В вопросе Дяоюйдао проводимая до сих пор тактика также максимизировала внешнеполитические интересы.

Полемика между Китаем и Японией в отношении вопроса суверенитета над Дяоюйдао совпала по времени со значительными переменами международной обстановки в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В начале 1970-х гг. в результате секретного визита Киссинджера в Китай и серьезной коррекции китайского курса администрацией Никсона, в китайско-американских отношениях наступила разрядка. Япония, чтобы не допустить скатывания в пассивное положение, когда дипломатия осуществлялась бы «через голову» Токио, приняла решение «распахнуть ворота» китайско-японских дипломатических отношений, что совпало с тогдашними планами Китая. По внешнеполитическим соображениям Китай, в конце концов, выдвинул предложение отложить территориальный спор вокруг Дяоюйдао.

Несмотря на то, что Китай, отложив спор, продолжал постоянно заявлять о своем суверенитете над Дяоюйдао, само по себе решение отложить спор уже являлось проявлением уступчивости. Однако Япония отнюдь не удовлетворилась подобной уступчивостью и, пользуясь своим реальным контролем над архипелагом, вновь попыталась активными действиями заполучить номинальный суверенитет. В этих целях некоторые организации правого толка внутри Японии и жесткое крыло Либерально-демократической партии Японии постоянно прибегали к различным ухищрениям ­– начиная с требований к японскому правительству в 1978 году возвести инфраструктуру на «островах Сенкаку» и заканчивая последней инициативой по «покупке островов».

Несмотря на то, что все эти уловки сопровождались молчаливым согласием и попустительством японских властей, по сути своей они оставались общественными, а не правительственными инициативами. Более важным является то, что Япония как демократическая страна не может допустить перерастания территориального спора в вооруженный конфликт или войну. Ведь границы территории, будучи особым пространством, несомненно, олицетворяют определенный юридическо-политический порядок в международной политике. Разрешение территориальных споров посредством мирных переговоров является общим местом и правилом в международных отношениях, и Япония не может открыто бросить вызов этому принципу. У Японии есть намерение изменить текущее положение, однако по своей природе оно отличается от намерений бывшего Советского Союза. Если оценивать ситуацию в соответствии с прежним китайским принципом максимизации внешнеполитической выгоды, то следовало бы продолжать уступчивый курс, чтобы стабилизировать и разрядить пограничную ситуацию, однако вопрос Дяоюйдао, действительно, уже вышел за пределы обычного территориального спора, и политики уже не могут относится к нему с позиции прошлых стандартов поведения.

Расположение границ на нашей планете похоже на инкрустацию из драгоценных камней, состоящую из множества стран, или скорее, множества политических режимов. Однако режимы и страны далеко не обязательно должны быть едины. Если режимам необходимо искать легитимность для собственной власти, то страны, подобно корпорациям, сотрудники-граждане которых безальтернативно принадлежат им и гарантируют их стабильность, должны укреплять единство этих граждан. Скрепляющим веществом может выступать национальность, религия, язык, культура, история, территория и даже политические взгляды и т.д.

В современном Китае вместо того, чтобы описывать Дяоюдао как китайскую территорию, стоило бы определять этот архипелаг как своего рода точку взаимопонимания, в которой сплелись в узел горькие исторические воспоминания большинства китайцев. На фоне такого колоссального внутреннего волнения проблема Дяоюйдао кажется для Китая еще более сложной. Ведь в будущем внутриполитический фактор в Китае будет играть определяющую роль в развитии ситуации вокруг Дяоюйдао. И именно поэтому будущее также наполняется великим множеством вопросов с неизвестными ответами.

Перевод выполнила Татьяна Щенкова

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Территориальный спор китай япония