Судебная практика по вопросам реализации принципов избирательного права

Судебная практика по вопросам реализации принципов избирательного права

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Обобщения судебной практики
  • Дела о защите избирательных прав. Обзор судебной практики

Некоторые образцы административных исковых заявлений:

Утвержден
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
16 марта 2016 г.

ОБЗОР
СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ ПРИ РАССМОТРЕНИИ
ДЕЛ О ЗАЩИТЕ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ
В РЕФЕРЕНДУМЕ ГРАЖДАН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Верховным Судом Российской Федерации по итогам избирательной кампании 2014 г. и 2015 г. проведено обобщение дел, связанных с разрешением споров о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации, рассмотренных Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в судебном заседании в апелляционном и кассационном порядке (далее — Судебная коллегия по административным делам).

В 2014 г. в апелляционном порядке Судебной коллегией по административным делам рассмотрено 142 дела, из них по 8 делам судебные постановления отменены, что составило 3,6% от общего количества дел:

по 1 делу производство прекращено;

по 7 делам решение отменено с вынесением нового решения.

Для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции передано 3 дела. При этом отменено одно решение районного суда и одно апелляционное определение областного суда.

В 2015 г. в апелляционном порядке Судебной коллегией по административным делам рассмотрено 83 дела, из них по 9 делам судебные постановления отменены, что составило 11% от общего количества дел:

по 2 делам производство прекращено;

по 7 делам решение отменено с вынесением нового решения.

Для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции передано 2 дела. При этом отменено 2 апелляционных определения областного суда.

В производстве Судебной коллегии по административным делам находились следующие категории дел:

об отмене регистрации кандидата;

об отмене регистрации кандидата, включенного в зарегистрированный список кандидатов;

об отмене регистрации списка кандидатов;

об отмене решения избирательной комиссии.

При рассмотрении дел указанной категории суды руководствуются:

федеральными законами от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (далее — Федеральный закон от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ), от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее — Федеральный закон от 6 октября 1999 г. N 184-ФЗ), от 26 ноября 1996 г. N 138-ФЗ «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления» (далее — Федеральный закон от 26 ноября 1996 г. N 138-ФЗ), от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ), от 11 июля 2001 г. N 95-ФЗ «О политических партиях» (далее — Федеральный закон от 11 июля 2001 г. N 95-ФЗ);

конституциями, уставами, законами субъектов Российской Федерации, уставами муниципальных образований.

Обобщение судебной практики показало, что при рассмотрении указанной категории дел судами в целом соблюдаются требования действующего законодательства о защите избирательных прав, а также разъяснения, данные Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 31 марта 2011 г. N 5 «О практике рассмотрения судами дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Анализ судебных постановлений позволил выделить следующие основные вопросы.

I. Вопросы материального права

1. Требования к сведениям, представляемым для регистрации кандидата, списка кандидатов

1.2. Сведения о работе (роде занятий)
Непредставление кандидатом в депутаты сведений о роде занятий — отказ в регистрации

2. Представление подписей, необходимых для выдвижения кандидата

2.1. Требования к количеству подписей, необходимых для выдвижения кандидата на выборах высшего должностного лица субъекта Российской Федерации
Количество, подлинность подписей депутатов для выдвижения кандидата на выборах губернатора

2.2. Признание недостоверными или недействительными подписей избирателей в поддержку выдвижения кандидатов (списков кандидатов)
Признание недостоверными или недействительными подписей избирателей в поддержку выдвижения кандидатов

2.3. Требования к подписным листам
Требования к подписным листам: форма, средства на оплату изготовления

3. Вопросы, связанные с выдвижением кандидатов, списка кандидатов

Выдвижение кандидатов в депутаты: членство в другой партии, финансовый отчет

Обзор судебной практики судов общей юрисдикции дел о защите избирательных прав

Обзор судебной практики судов общей юрисдикции
по делам о защите избирательных прав

Источники избирательного законодательства:

1. Федеральный закон от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», с последними изменениями и дополнениями, внесенными ФЗ от 11.12.2004 года N 159-ФЗ ;

2. Избирательный кодекс Свердловской области, с изменениями, внесенными Областным законом от 10.12.2004 года N 199-ОЗ, часть из которых вступила в силу в декабре 2004 года, часть — с 01.01.2005 года, поэтому на сегодняшний день все изменения действуют;

3. Глава 26 Гражданского процессуального кодекса РФ.

4. Сборники судебных постановлений (в 2-х томах), подготовленные совместно областным судом и Избирательной комиссией Свердловской области.

Актуальность данной темы объясняется тем, что на протяжении 2005 года в городе Екатеринбурге и на территории 15 муниципальных образований Свердловской области пройдут очередные выборы в органы местного самоуправления (как выборы глав муниципальных образований, так и выборы депутатов представительных органов местного самоуправления, причем в некоторых районах пройдет по несколько выборов депутатов представительных органов поселений).

Областным законом от 10.12.2004 года дана новая редакция подпункта 38 статьи 2 ИК СО, в котором содержится понятие органов местного самоуправления, применяемое в настоящем Кодексе, в соответствии с которым органы местного самоуправления — это избираемые непосредственно населением муниципального образования и (или) образуемые представительным органом муниципального образования в соответствии с Конституцией РФ , федеральным законом , устанавливающим основные гарантии избирательных прав граждан Российской Федерации, иными федеральными законами, уставами муниципальных образований органы, наделенные собственными полномочиями по решению вопросов местного значения.

Процессуальные особенности дел данной категории

Дела о защите избирательных прав являются разновидностью дел, возникающих из публичных правоотношений, которые рассматриваются судами по общим правилам искового производства с особенностями, установленными главой 26 ГПК РФ. Дела данной категории рассматриваются судьей единолично, за исключением дел о расформировании избирательной комиссии, которые рассматриваются судом в коллегиальном составе трех профессиональных судей. Избирательная комиссия может быть расформирована в судебном порядке при наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 31 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Наличие процессуальных особенностей выражается, во-первых, в сроках обращения в суд и рассмотрения заявлений, во-вторых, в субъектах обращения в суд с данными заявлениями.

Сроки обращения и рассмотрения

На стадии принятия заявления необходимо учитывать, что в соответствии с ч. 1 ст. 260 ГПК РФ заявление, касающееся решения избирательной комиссии о регистрации, об отказе в регистрации кандидата (списка кандидатов), об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов) может быть подано в течение десяти дней со дня принятия избирательной комиссией соответствующего решения. Указанный срок является пресекательным и восстановлению не подлежит в силу прямого указания об этом в п. 2 ст. 78 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Кроме того, заявление об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов) может быть подано в суд не позднее чем за восемь дней до дня голосования и решение судом об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов) принимается не позднее чем за пять дней до дня голосования. Если выборы назначены на воскресенье, последним днем обращения в суд с таким заявлением является пятница предыдущей недели, последним днем для принятия судом решения является понедельник этой недели, в воскресенье которой будет голосование ( п. 5 ст. 78 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»). Эти сроки также являются пресекательными и восстановлению или продлению не подлежат ни при каких обстоятельствах, выяснение каких-либо уважительных причин пропуска сроков обращения в суд в данном случае не требуется.

В принятии заявлений, поданных в суд с нарушением указанных сроков, следует отказывать на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, как заявлений, не подлежащих рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства. Если заявление уже принято судом к производству, производство по делу подлежит прекращению на основании абзаца 2 ст. 220 ГПК РФ, при этом по делу необходимо назначить предварительное судебное заседание, в котором вынести определение о прекращении производства по делу.

(судебная практика: БВС РФ 2004 г.: N 1 стр. 21, N 3 стр. 28, N 9 стр. 2)

Сроки рассмотрения заявлений, поступивших в ходе избирательной кампании — 5 дней со дня подачи, но не позднее дня, предшествующего дню голосования (суббота), если факты, изложенные в заявлении, требуют дополнительной проверки, решение принимается судом не позднее чем через десять дней со дня подачи заявления. Заявления, поступившие в день голосования или на следующий день после голосования, рассматриваются немедленно. Поэтому суды и органы прокуратуры обязаны организовать свою работу (в том числе и в выходные дни) таким образом, чтобы обеспечить своевременное рассмотрение заявлений. Это требование не только областного суда, но и п. 11 ст. 76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

При этом следует учитывать, что в г. Екатеринбурге создано 35 окружных избирательных комиссий, в некоторых районах города будет работать по 5 комиссий, которыми будут приниматься все решения, в том числе о регистрации кандидатов, об отказе в регистрации, обжалуемые в суд.

На стадии принятия заявления следует учитывать, что действующее избирательное законодательство не предоставляет права гражданину обращаться в суд с заявлением в защиту избирательных прав других лиц. В практике судов постоянно возникают случаи, когда в суд обращаются избиратели, оспаривая решения комиссий о регистрации либо об отказе в регистрации конкретных кандидатов. Такие заявления не должны приниматься судами к производству, поскольку в заявлениях граждан, поданных от своего имени, оспариваются акты, не затрагивающие их права и законные интересы. В принятии таких заявлений, как не подлежащих рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, необходимо отказывать на основании ст.ст. 3 , 4 , п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, поскольку в заявлении оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителей, либо прекращать производство по делу на основании абзаца 2 ст. 220 ГПК РФ. Следует учитывать, что избирательные права граждан перечислены в п. 28 ст. 2 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», и в данном случае, отказывая в принятии заявления, суд ни в коем случае не лишает гражданина на реализацию его активного избирательного права, которое он может реализовать путем голосования на выборах за кандидатов, включенных в избирательный бюллетень.

(Сборник судебных постановлений ч. 1;

БВС РФ 2004 год, N 8 стр. 13)

Кроме того, следует обратить внимание, что в ст. 260 ГПК РФ ( абзац 3 п. 1 ) и в пункте 5 ст.76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» четко определен круг субъектов, которые могут обращаться в суд с заявлениями об отмене регистрации кандидата: это 1) избирательная комиссия, которая зарегистрировала данного кандидата, 2) кандидат, зарегистрированный по данному избирательному округу, 3) избирательный блок, список которого также зарегистрирован по данному избирательному округу.

Иные лица и организации не наделены правом обращения в суд с заявлением об отмене регистрации. В принятии таких заявлений следует отказывать на основании ст.ст. 3 , 4 , п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, поскольку в заявлении оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителей. Если заявление уже принято, производство по делу подлежит прекращению на основании абзаца 2 ст. 220 ГПК РФ в предварительном судебном заседании.

(см. сборник судебных постановлений ч. 1)

Избирательные комиссии, обращаясь в суд с заявлениями об отмене регистрации кандидата, выступают гарантом проведения законных выборов на своей территории, зарегистрированные кандидаты обращаются в целях соблюдения принципа равенства прав и обязанностей кандидатов, предусмотренного ст. 39 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации».

Следует обратить внимание на госпошлину по делам данной категории. Как известно, ранее действовавшая норма ст. 89 ГПК РФ предоставляла льготу гражданам по заявлениям о защите избирательных прав, освобождая их от ее уплаты. В настоящее время ст. 89 ГПК РФ (в редакции ФЗ от 02.11.2004 года N 127-ФЗ ) является отсылочной нормой к налоговому законодательству, которым является глава 25.3 части второй Налогового кодекса РФ, который в ст.ст. 333.35 , 333.36 не предоставляет гражданам льготы при обращении в суд общей юрисдикции с заявлениями о защите избирательных прав. Исходя из положений ст. 333.19 при обращении в суд с данными заявлениями все должны уплачивать госпошлину в размере 100 рублей. Необходимо также учитывать, что государственная пошлина в соответствии с Налоговым кодексом РФ отнесена к федеральным сборам и подлежит зачислению в полном объеме на счета органов федерального казначейства.

( Письмо Федеральной налоговой службы от 29.12.2004 года)

При подготовке дела к судебному разбирательству в определении о подготовке дела к судебному разбирательству от избирательных комиссий следует истребовать все документы, которые были представлены кандидатом для регистрации, документы, которые были получены избирательной комиссией дополнительно в ходе проверки и на основании которых было принято решение, решение комиссии, которое обжалуется, и протокол заседания комиссии. Заявители должны представить решения о своей регистрации в качестве кандидата. Решение о назначении выборов также должно быть в деле. Бремя доказывания законности принятого решения возлагается на избирательную комиссию.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству при разрешении вопроса о вызове свидетелей или при разрешении данного вопроса непосредственно в судебном заседании необходимо учитывать, что в силу п. 6 ст. 38 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» установление достоверности подписи избирателя методом опроса запрещается, поэтому это доказательство не является допустимым.

Обжалование решения суда

Кассационная жалоба на решение суда, принятое в ходе избирательной кампании, может быть подана в течение пяти дней со дня принятия судом решения. Пятидневный срок на подачу кассационной жалобы распространяется лишь на решения суда, принятые в ходе избирательной кампании. После окончания избирательной кампании для обжалования решения суда действует общий десятидневный срок, установленный ст. 338 ГПК РФ.

Рассмотрение дел об оспаривании решений избирательных комиссий
о регистрации и об отказе в регистрации кандидатов

Основания отказа в регистрации кандидатов установлены в п. 23 ст. 38 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и в п. 5 ст. 53 Избирательного кодекса Свердловской области. При этом в силу прямого указания п. 24 ст. 38 ФЗ перечень этих оснований является исчерпывающим.

Большинство споров в судебной практике возникает в связи с принятием избирательными комиссиями решений об отказе в регистрации в связи с недостаточным количеством достоверных и действительных подписей, представленных кандидатом в поддержку своего выдвижения.

Требования к подписным листам изложены в ст. 49 Избирательного кодекса Свердловской области, все перечисленные в данной статье сведения должны быть в обязательном порядке указаны в подписных листах. Кроме того, формы подписного листа установлены в приложениях 5 , 6 и 7 настоящего Кодекса, которые являются неотъемлемой частью закона, подлежащей обязательному исполнению всеми субъектами избирательной кампании.

Порядок заполнения подписных листов предусмотрен ст. 50 Избирательного кодекса Свердловской области.

Читайте так же:  Имеет ли силу договор написанный от руки

Изменения, внесенные в Избирательный кодекс
Свердловской области (по подписным листам)

Следует обратить внимание, что пункт 5 статьи 52 Избирательного кодекса Свердловской области, в котором указано, какие подписи считаются недействительными, изложен в новой редакции Областного закона от 10.12.2004 года, перечень оснований состоит из 8 подпунктов (ранее было 6). В подпункте 8 дополнено новое основание, по которому недействительными считаются все подписи в подписном листе, изготовленном с нарушением требований, установленных в приложениях 5 , 6 и 7 настоящего Кодекса.

Данный перечень также является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В подпункт 2 п. 5 ст. 52 Избирательного кодекса Свердловской области Областным законом от 10.12.2004 года добавлено положение о том, что недействительными считаются подписи без указания даты собственноручного внесения избирателем своей подписи, поскольку подпись и дату ее внесения избиратель ставит только собственноручно ( пункт 1 статьи 50 ИК СО).

Областным законом от 10.12.2004 года в пункте 4-2 ст. 52 дано четкое понятие недостоверных подписей, это подписи, выполненные от имени одного лица другим лицом, которые признаются недостоверными на основании письменного заключения специалиста, привлеченного к работе по проверке достоверности подписей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи . Таким образом, сейчас исключается субъективная оценка членами избирательной комиссии достоверности тех или иных подписей, которые потом в судебном заседании, как правило, не могут пояснить, почему они решили, что те или иные подписи выполнены одним лицом.

Обязательность письменного заключения эксперта включена также в пп. 5 п. 5 ст. 52 ИК СО, на основании которого признаются недействительными подписи избирателей, если сведения о них внесены в подписной лист не самими избирателями, ставящими подписи, и не лицом, осуществлявшим сбор подписей, внесенных в этот подписной лист (т.е. право принадлежит только избирателю и сборщику подписей).

По одному из дел, рассмотренному районным судом Свердловской области, в подписных листах в адресе места жительства избирателя отсутствовали сведения о наименовании города или иного населенного пункта, которое в силу закона является обязательным. Суд указал в решении, что это является сокращением, которое не препятствует однозначному восприятию сведений, и указание города в данном случае не обязательно, поскольку в форме подписного листа указано, в каком муниципальном образовании производился сбор подписей. Выводы суда в данном случае являются неправильными, все сведения, предусмотренные законом, подлежат обязательному указанию в подписном листе, данная норма носит императивный характер, тем более нельзя признать допустимым сокращением полное отсутствие обязательных сведений. Судом не было учтено, что на территории муниципального образования, где происходил сбор подписей, в момент сбора могли находиться и граждане, не обладающие активным избирательным правом на территории данного избирательного округа. Понятие адреса места жительства дано в п. 5 ст. 2 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». В этом же решении суд ошибочно указал, что в законе отсутствуют требования об указании сведений о принадлежности кандидата к какой-либо политической партии. Вместе с тем в соответствии с п. 1 ст. 49 Избирательного кодекса Свердловской области в подписном листе указываются сведения о принадлежности кандидата к общественному объединению, о членстве (участии) в котором он указал в заявлении о согласии баллотироваться, и о его статусе в общественном объединении. Действительно данная норма не содержит словосочетания «политическая партия». Вместе с тем в данном случае суду следовало обратиться к Федеральному закону «Об общественных объединениях», в статье 7 которого перечислены все организационно-правовые формы общественного объединения, одной из которых является политическая партия.

При рассмотрении дел надо учитывать, что избирательными комиссиями также анализируется судебная практика, и если суд в решении так смело сказал, что не все сведения являются обязательными, и избирательная комиссия приняла правильное решение, то и на следующих выборах избирательная комиссия будет принимать незаконные решения.

Вывод об обязательном указании в подписном листе всех предусмотренных законом сведений содержится также в обзоре судебной практики ВС РФ от 23.06.2004 года.

(БВС РФ 2004 год, N 11 стр. 26)

При рассмотрении заявлений на решения избирательных комиссий об отказе в регистрации кандидата по мотиву представления недостоверных сведений, представленных кандидатом в соответствии с пунктом 1 статьи 44 ИК СО ( подпункт 6 п. 5 ст. 53 ИК СО) суд должен учитывать конкретные обстоятельства дела. В частности, недостоверные сведения о месте работы, занимаемой должности, месте жительства, наличии или отсутствии у кандидата высшего образования должны оцениваться судом с учетом значимости этих сведений для формирования у избирателей мнения о кандидате. Например, в подписных листах, представленных для регистрации, отсутствовали сведения о неснятой или непогашенной судимости кандидата, избиратели ставили свои подписи в поддержку его выдвижения, принимая во внимание сведения, указанные в подписном листе, поэтому в данном случае можно говорить о нарушении прав избирателей на их достоверное информирование о личности кандидата.

(БВС РФ, 2004 год, N 7 стр. 23)

В судебной практике также возникают споры, когда избирательные комиссии отказывают в принятии документов для регистрации кандидатов по мотиву отсутствия полного комплекта, давая письменные ответы кандидату с разъяснениями. При этом гражданин полагает, что он представил все необходимые документы (даже если число представленных подписей избирателей в несколько раз меньше).

В данном случае судам следует исходить из того, что отсутствие в полном объеме избирательных документов, необходимых для регистрации кандидата в депутаты, может служить основанием для отказа в регистрации кандидата, а не основанием для отказа в принятии документов ( подпункт 3 пункта 5 ст. 53 ИК СО). В таком случае суду следует заявление удовлетворить и обязать избирательную комиссию принять от заявителя документы на регистрацию.

(БВС РФ 2004 год, N 11 стр. 26)

Изменения и дополнения, внесенные в Избирательный кодекс
Свердловской области

Также следует отметить, что Областным законом от 10.12.2004 года Избирательный кодекс СО дополнен приложением 3-1 , которым утверждена форма уведомления о выдвижении кандидата в депутаты представительного органа местного самоуправления муниципального образования со средней нормой представительства избирателей менее десяти тысяч избирателей, которая представляется кандидатом в избирательную комиссию на основании п. 5 ст. 44 ИК СО. В прежней редакции Избирательного кодекса СО существовал пробел, такая форма уведомления вообще отсутствовала, поэтому у избирательных комиссий не было единого подхода к форме уведомления и обязательным сведениям, содержащимся в данном уведомлении, поэтому принимались спорные решения, порождающие заявления граждан. В настоящее время в этой части спорные моменты исключены, законом все урегулировано. Кроме того, сокращено количество избирателей, которыми должно быть подписано данное уведомление, с 50 человек до 20.

Областным законом от 10.12.2004 года внесены изменения в ст. 45 ИК СО, в соответствии с которой выдвижение кандидатов, списков кандидатов, включая сбор подписей и внесение избирательного залога, при выборах в органы местного самоуправления заканчивается за 45 дней до дня голосования (вместо ране 40). По выборам в г. Екатеринбурге (20.03.2005 года) и в других муниципальных образованиях сбор подписей и внесение залога должно быть осуществлено не позднее 02.02.2005 года, документы для регистрации должны быть представлены в избирательные комиссии не позднее 07.02.2005 года (за 40 дней до дня голосования).

Необходимо обратить внимание, что п. 4 ст. 75 ИК СО (по срокам внесения избирательного залога) противоречит действующей редакции п. 2 ст. 45 ИК СО. В данном случае должна применяться норма п. 2 ст. 45 ИК СО как принятая позднее.

Рассмотрение заявлений об отмене регистрации

Рассматривая заявления об отмене регистрации кандидата, следует учитывать, что по действующему избирательному законодательству регистрация кандидата может быть отменена только судом по заявлениям только трех субъектов, которые уже были указаны, это избирательная комиссия, зарегистрированный кандидат, избирательное объединение (все действующие в одном избирательном округе).

Судам следует принимать во внимание, что отмена регистрации является мерой публично-правовой ответственности, применяемой судом к кандидатам, виновным в совершении определенных нарушений законодательства о выборах. Отмена регистрации применяется в целях наказания виновных лиц, которое состоит в принудительном отказе в реализации этим лицам пассивного избирательного права. Как всякая мера ответственности отмена регистрации должна применяться к лицам, в данном случае к кандидатам, виновным в нарушении избирательного законодательства, с учетом конкретных обстоятельств по каждому делу.

Основания отмены регистрации установлены в п. 5 ст. 98 Избирательного кодекса СО и п. 5 ст. 76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Перечень оснований в федеральном и областном законодательстве идентичный, состоит из 5 пунктов и является закрытым. Нормы закона об отмене регистрации не является императивной # , они позволяют суду принять одно из двух решений.

Основания для отмены регистрации

В подпункте 1 пункта 5 ст. 98 ИК СО следует обратить внимание, что регистрация кандидата может быть отменена только в случае вновь открывшихся обстоятельств, являющихся основанием для отказа в регистрации, предусмотренным п. 5 ст. 53 ИК СО и соответственно п. 23 ст. 38 ФЗ.

При этом под вновь открывшимися обстоятельствами следует понимать такие обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю на момент принятия решения о регистрации.

Так, ВС РФ в обзорах судебной практики указывал, что установление недостоверных подписей, представленных в поддержку кандидата в депутаты, при повторной проверке подписных листов не может быть признано вновь открывшимся обстоятельством, поскольку они могли быть выявлены избирательной комиссией при надлежащей работе при первоначальной проверке подписных листов. Судебная коллегия пришла к выводу, что вышеуказанные обстоятельства не являются и не могут быть признаны вновь открывшимися обстоятельствами, которые не были и не могли быть известны избирательной комиссии, поскольку ею проводилась проверка этих подписных листов.

Федеральное и областное избирательное законодательство ограничивает проведение проверки подписных листов, представленных в поддержку кандидата, определенным 10-дневным сроком, предоставляемым избирательной комиссии для принятия решения о возможности регистрации кандидата, и не допускает проведение повторной проверки подписных листов и пересмотра закрепленных протоколом итогов проверки подписных листов после принятия решения о регистрации. В противном случае будет нарушен закрепленный в статье 39 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» принцип равенства кандидатов.

(БВС РФ 2004 год, N 1 стр. 21, N 4 стр. 13)

Подпункт 2 пункта 5 ст. 98 ИК СО — расходование средств избирательного фонда, установленного законом, более чем на 5 процентов.

Судам надо учитывать, что отмена регистрации по данному основанию может быть применена к зарегистрированному кандидату только в случае допущенных нарушений специальными субъектами, к которым относятся: кандидаты, избирательные блоки, избирательные объединения и их уполномоченные представители. Избирательная кампания кандидата осуществляется в период со дня выдвижения и до дня представления итогового финансового отчета. Данная санкция не может быть применена к кандидату за выполнение какой-либо общественно значимой деятельности с ее финансированием, в том числе и в силу своего служебного положения, до выдвижения в качестве кандидата на выборную должность.

(Сборник судебных постановлений ч. 1 стр. 53-61: решение Свердловского областного суда и определение СК ВС РФ по делу об отмене регистрации кандидата Вихарева).

Регистрация кандидата по указанному основанию не может быть отменена за действия, которые имели место в период с момента выдвижения кандидата до его регистрации.

(БВС РФ, 2004 год, N 7 стр. 23, определение СК по гражданским

делам ВС РФ от 29.11.2003 года)

Подпункт 3 пункта 5 ст. 98 ИК СО — использование кандидатами, руководителями избирательных объединений, избирательных блоков преимуществ должностного или служебного положения.

В данном случае следует руководствоваться нормой п. 5 ст. 56 ИК СО, в которой указано, какие конкретно действия следует понимать под использованием преимуществ должностного или служебного положения (7 пунктов).

Подпункт 4 пункта 5 ст. 98 ИК СО — установление фактов подкупа избирателей.

Следует учитывать, что понятие подкупа избирателей раскрыто в п. 3 ст. 70 ИК СО, где конкретно указано, какие действия следует квалифицировать как подкуп. Также следует принимать во внимание перечисленные в данной норме субъекты, осуществляющие подкуп избирателей, и в частности, если подкуп осуществляется иными лицами и организациями, то должны быть представлены доказательства, что они действуют по поручению кандидатов, избирательных объединений, избирательных блоков, их доверенных лиц и уполномоченных представителей.

В судебной практике возникают случаи, когда неопределенными лицами якобы от имени одного из зарегистрированных кандидатов избирателям безвозмездно вручаются материальные ценности: бочонки пива, мягкие игрушки, продуктовые наборы с призывами голосовать за данного кандидата. При этом заявителями в судебном заседании, как правило, не представляются какие-либо доказательства, подтверждающие, что эти лица действуют по поручению кандидатов или их доверенных лиц, что является обязательным условием для применения санкции. В соответствии с п. 4 ст. 63 Избирательного кодекса Свердловской области кандидат самостоятельно определяет содержание, формы и методы своей агитации. Кандидат вправе привлекать к осуществлению своей предвыборной агитации иных лиц, при этом, как правило, заключаются договоры с оплатой произведенных услуг из средств избирательного фонда кандидата, что можно проверить в судебном заседании.

Действующее избирательное законодательство рассматривает подкуп избирателей в качестве такового лишь при наличии доказательств того, что он осуществлялся по отношению к избирателям под условием голосования «за» или «против» конкретного кандидата. Запрет на подкуп избирателей направлен на реальное обеспечение принципа равенства кандидатов и преследует цель исключить давление на избирателей в пользу того или иного кандидата.

По нескольким делам, рассмотренным Свердловским областным судом, в судебном заседании заявителями не были представлены какие-либо доказательства того, что кандидатом, его доверенными лицами и уполномоченными представителями или по их просьбе или поручению иными лицами избирателям были предоставлены бесплатные услуги под условием голосования именно за этого кандидата, т.е. на избирателей было оказано давление в пользу данного кандидата. Доказывание наличия такого принуждения голосовать за данного кандидата в обмен на предоставление бесплатных товаров и услуг в соответствии со ст. 56 ГПК РФ возложена на заявителя, однако фактов искажения волеизъявления избирателей путем предоставления бесплатных товаров и услуг в судебном заседании не было представлено.

(Сборники судебных постановлений).

Кроме того, в судебной практике возникает вопрос: могут ли расцениваться как подкуп избирателей массовые мероприятия, в частности бесплатные концерты, которые проводятся зарегистрированными кандидатами в продолжение своих агитационных мероприятий.

В данном случае судам необходимо выяснять, соблюдались в каждом случае условия проведения предвыборной агитации посредством массовых мероприятий ( ст. 53 ФЗ): предоставлял ли кандидат в государственные органы, органы местного самоуправления заявление о выделении помещения для проведения встреч с избирателями, которое должно быть рассмотрено в трехдневный срок со дня его подачи, и было ли принято решение соответствующим органом. Кроме того, суд должен проверить, оплачивались ли указанные концерты непосредственно из средств избирательного фонда кандидата или иных денежных средств, заключались ли с исполнителями музыкальных номеров договоры на проведение агитационных мероприятий.

(Сборник судебных постановлений ч. 1 стр. 106-113: решение областного суда и определение СК ВС РФ по делу Бакова;

БВС РФ 2004 год, N 11, стр. 30)

Подпункт 5 п. 5 ст. 98 ИК СО — нарушение кандидатом, избирательным объединением, избирательным блоком пункта 2 статьи 70 настоящего Кодекса (запрет при проведении предвыборной агитации на злоупотребление свободой массовой информации).

Все формы злоупотребления перечислены в статье 70 ИК СО, в которой также имеется ссылка на злоупотребление свободой массовой информации в иной форме, определенной законодательством Российской Федерации.

К указанному относится Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2124-I «О средствах массовой информации» (c изменениями и дополнениями), который в статье 4 под злоупотреблением свободой массовой информации определяет использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для осуществления экстремистской деятельности, а также для распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости.

Подпункт 6 п. 5 ст. 98 ИК СО — установление факта сокрытия кандидатом сведений о своей судимости или наличии гражданства иностранного государства (установление факта в отношении кандидата из списка кандидатов может служить только основанием для исключения данного кандидата из списка кандидатов).

Читайте так же:  Еженедельник пенсионер

В силу п. 1 ст. 44 Избирательного кодекса Свердловской области одновременно с уведомлением о самовыдвижении в соответствующую окружную избирательную комиссию должно быть представлено заявление кандидата о его согласии баллотироваться по соответствующему избирательному округу. В этом заявлении указываются сведения биографического характера, в том числе сведения о судимостях кандидата, гражданство иностранного государства, с указанием даты и оснований его приобретения.

В силу п. 58 ст. 2 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» сведения о судимости касаются только непогашенной и неснятой судимости.

( ст. 86 УК РФ — погашение и снятие судимости).

Таким образом, законодательство возлагает на кандидата обязанность указывать в своем заявлении о согласии баллотироваться сведения о неснятых и непогашенных судимостях и наличии гражданства иностранного государства. Данная норма направлена на более полное информирование избирателей о личности кандидата. Сокрытие кандидатом указанных сведений может послужить основанием для отмены регистрации.

Действительно, требования избирательного законодательства о предоставлении кандидатам указанных сведений, касаясь юридически значимых фактов его биографии, дают избирателю более полную информацию для последующего осознанного выбора. Вместе с тем без наличия вины кандидата в непредставлении таких сведений права избирателей на получение такой информации не могут быть защищены за счет необоснованного ограничения права и возможности кандидата быть избранным, каковым является отмена его регистрации.

Поэтому избирательное законодательство, в частности подпункт 6 пункта 3 ст. 77 ИК СО, предусматривает возможность дополнительного информирования избирателей в помещении для голосования либо непосредственно перед указанным помещением. В соответствии с указанным пунктом участковая избирательная комиссия оборудует информационный стенд, на котором размещает информацию обо всех кандидатах, в том числе и о фактах представления кандидатом недостоверных сведений. Поэтому норму закона об отмене регистрации можно применять с учетом конкретных обстоятельств по делу (в том числе вины кандидата, проверки представленных сведений избирательной комиссией в предоставленный десятидневный срок). С учетом установленного суд может отказать в отмене регистрации кандидата и возложить на избирательную комиссию обязанность по информированию избирателей о факте предоставления кандидатом недостоверных сведений.

(Сборник судебных постановлений, ч. 1 стр. 102: решение областного суда, ч. 2, стр. 3, определение СК ВС РФ по делу Дмитриева).

Замечания по КоАП РФ

При проверке правильности вынесенных мировыми судьями постановлений по административным делам, вытекающим из нарушений избирательного законодательства ( глава 5 ), необходимо учитывать:

положения п. 4 ст. 41 ФЗ и п. 4 ст. 57 ИК СО, в соответствии с которыми зарегистрированный кандидат не может быть подвергнут в судебном порядке административному наказанию без согласия прокурора (соответственно уровню выборов),

двухмесячный срок привлечения к административной ответственности, предусмотренный ст. 4.5 КоАП РФ.

Судебная коллегия по гражданским делам

Свердловского областного суда

Обзор документа

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

§ 3. Практика судов общей юрисдикции по рассмотрению избирательных споров

Правовые акты судов общей юрисдикции в большей мере, чем ранее, формируют правоприменительную практику в рамках современного избирательного процесса нашей страны. Дела, рассматриваемые судами общей юрисдикции, по предмету можно условно разделить на следующие группы:

• по вопросам назначения выборов;

• по вопросам определения границ избирательных округов, образования избирательных округов и избирательных участков;

• по вопросам формирования и полномочий избирательных комиссий;

• по вопросам выдвижения и регистрации кандидатов (списков кандидатов);

• по вопросам, связанным с ограничением использования должностного или служебного положения;

• по вопросам, связанным с проведением предвыборной агитации;

• по вопросам, связанным с финансированием избирательных кампаний;

• по вопросам определения результатов выборов и признания выборов несостоявшимися;

• по жалобам на действия (бездействие) избирательных комиссий.

Что касается практики Верховного Суда, то, как уже отмечалось, по результатам выборной кампании 2007 г. им было разрешено всего 17 дел, тогда как в избирательную кампанию 2003 г. Судом было разрешено 145 дел. Такая ситуация объясняется тем фактом, что выборы в Государственную Думу в 2007 г. проходили в рамках пропорциональной избирательной системы, т.е. по спискам кандидатов избирательных объединений, а таких в Центризбиркоме было зарегистрировано всего 11 из 14. И, как известно, в рамках этой

избирательной системы отсутствуют так называемые кандидаты- одномандатники, которых на выборах, например, в 2003 г. было 2058, а всего в окружные избирательные комиссии поступило 3037 уведомлений об инициативе выдвижения кандидатов в депутаты Госдумы. Правда, в 1999 г. этот показатель был еще выше. В ходе той кампании был выдвинут 3881 кандидат, т.е. на 854 больше, чем в 2003 г. Это объяснялось тем фактом, что в 2003 г. значительно уменьшилось количество так называемых самовыдвиженцев (на 958 человек), поскольку с вступлением в силу Федерального закона о политических партиях процесс выдвижения по одномандатным округам все больше контролировался политическими партиями и блоками, кандидаты-самовыдвиженцы не могли составить значительную конкуренцию кандидатам, организованно выставленных в одномандатных округах политическими партиями и блоками1. Но тем не менее 2058 кандидатов представляли потенциал, гораздо больший обращений в Суд по вопросу защиты избирательных прав и разрешения избирательных споров, чем 11 организованных избирательных объединений. Поэтому в 2007 г. Верховным Судом и было разрешено всего 17 дел. Но на уровне субъектов Российской Федерации, где около половины кандидатов в законодательные собрания до сегодняшнего дня выдвигаются по одномандатным округам[1433] [1434], ситуация выглядит несколько иначе.

Так, например, в 2007 г. при выборах депутатов в законодательные (представительные) органы субъектов Российской Федерации судами было рассмотрено 390 дел. Из них:

• 48% — это дела, связанные с выдвижением и регистрацией кандидатов, списков кандидатов;

• 24% — дела, связанные с предвыборной агитацией;

• 11% — дела по обжалованию итогов голосования и результаты выборов;

• 10,5% — обжалование решений и действий (бездействий) избирательных комиссий по иным вопросам;

• 2,6% — связано с опротестованием нормативно-правовых актов избирательного законодательства[1435].

В 2008 г. эти данные выглядели так:

• 53% — это дела, связанные с выдвижением и регистрацией кандидатов, списков кандидатов;

• 11,2% — дела, связанные с предвыборной агитацией;

• 12% — дела по обжалованию итогов голосования и результаты выборов;

• 19,8% — обжалование решений и действий (бездействий) избирательных комиссий по иным вопросам;

• 1,5% — связано с опротестованием нормативно-правовых актов избирательного законодательства1.

Таким образом, как показывает судебная и электоральная практика, основную часть дел составляют дела, связанные с отказом и отменой регистрации кандидатов, списков кандидатов.

В решение вышеозначенных проблем суды общей юрисдикции, в первую очередь решения Верховного Суда Российской Федерации, вносят значительный вклад, тем самым обогащая теорию избирательного права и корректируя избирательное законодательство. Именно благодаря обобщению судебной практики в конце 1970-х годов постановлением Пленума Верховного Суда СССР № 1 была сформулирована конструкция презумпции невиновности, которая на тот момент не была закреплена в законодательстве. С учетом этого и в действующую Конституцию Российской Федерации была введена соответствующая статья (ст. 49), фактически в формулировке постановления Пленума Верховного Суда.

На основе судебной практики по инициативе Верховного Суда было принято к производству и разрешение жалоб на незаконность и необоснованность применения прокурором заключения под стражу в качестве меры пресечения. Вначале на основании предложения Верховного Суда законодатель дополнил УПК РСФСР[1436] [1437] в 1992 г. двумя статьями, регламентирующими процедуру обжалования ареста и продления срока содержания под стражей на предварительном следствии (ст. 2201, 2202), затем данная конструкция в виде важнейшего конституционного принципа была закреплена и в действующей Конституции РФ (ч. 2 ст. 22).

Стоит отметить и важную роль судов общей юрисдикции в установлении соответствия или несоответствия нормативных актов субъектов Российской Федерации федеральному законодательству, в том числе и избирательному1. Дела об оспаривании законов и иных нормативных правовых актов обусловливаются ошибками законодателя субъектов Федерации, несвоевременным либо неточным приведением региональных законов в соответствие с федеральным законодательством. Встречаются и принципиальные расхождения, например связанные с неправомерным ограничением региональным законодателем пассивного избирательного права либо самостоятельности местного самоуправления. Судами рассматриваются и дела, связанные с оспариванием подзаконных нормативных актов органов законодательной власти о толковании законов, нормативных актов органов исполнительной власти, направленных на оказание содействия организации избирательного процесса, а также положений уставов муниципальных образований[1438] [1439].

Таким образом, как отмечал В.М. Лебедев, воздействие судебной практики на правотворческий процесс в государстве, взаимодействие судебной власти с законодательными органами в деле создания и корректировки законов, в восполнении пробелов законодательного регулирования стало вполне нормальным явлением и легитимной формой деятельности[1440].

Значительное количество рассмотренных судебных споров было связано с назначением выборов, образованием избирательных округов, формированием избирательных комиссий, составлением списков избирателей, выдвижением и регистрацией кандидатов, предвыборной агитацией, определением результатов голосования и другими стадиями выборов[1441].

Примерно по этому пути пошли и авторы сборника, в котором получила научно-практическое обобщение практика судов субъектов Федерации по рассмотрению избирательных споров в масштабах всей страны. Почти 500 решений по делам о защите избирательных прав и права на участие в референдуме были включены в сборник1. К тому же авторы данного сборника включили в него отдельной позицией «Оспаривание законов и иных нормативноправовых актов», где представлены материалы судебной практики по оспариванию различных избирательных законов субъектов Российской Федерации, регулирующие отдельные вопросы организации и проведения выборов и референдумов.

Принципы организации выборного процесса и избирательные права граждан нуждаются в действенных и эффективных механизмах судебной защиты, установлении и применении адекватных мер правовой ответственности к субъектам избирательных правонарушений. Нередки случаи, когда при рассмотрении одного и того же дела различные судебные инстанции принимали противоположные решения, например в деле Е.Г. Уткина, которое дошло до рассмотрения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (от 21 февраля 2000 г. по делу № 34-ГОО-1)[1442] [1443].

Судебным инстанциям пришлось распутывать сложный состав правоотношений, в том числе по не вполне устоявшимся понятиям в законодательстве «информация» и «предвыборная агитация». Конечно, в этом случае судебная практика непосредственно способствовала развитию законодательства о выборах.

Новой в законодательстве 90-х годов явилась санкция в отношении избирательных комиссий, заключавшаяся в их расформировании. Данный вид юридической ответственности регламентировался в ст. 25 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»[1444]. В качестве санкции здесь выступал принудительный досрочный роспуск в судебном порядке комиссии в ранее сформированном составе. При этом прекращались полномочия только членов комиссии с правом решающего голоса1.

Основанием данного вида ответственности явилось нарушение избирательной комиссией (комиссией референдума) избирательных прав граждан либо права граждан на участие в референдуме, повлекшее признание Центральной избирательной комиссией Российской Федерации, избирательной комиссией субъекта Российской Федерации недействительными итогов голосования на соответствующей территории либо результатов выборов, референдума[1445] [1446] (п. 2—7 ст. 64 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав» от 19 сентября 1997 г. с изменениями и дополнениями, внесенными в него Федеральным законом от 30 марта 1999 г.).

Правила подсудности при этом определялись указанным Законом (п. 2 ст. 63), согласно которому суды субъектов Российской Федерации рассматривают дела о расформировании избирательных комиссий субъектов Российской Федерации и окружных избирательных комиссий по выборам в федеральные органы государственной власти; районные суды — дела о расформировании окружных, территориальных, участковых избирательных комиссий, а также комиссий референдума. Следует обратить внимание, что законодатель в то время не счел возможным предусмотреть правовую возможность расформирования Центральной избирательной комиссии[1447].

Законодатель, как и положено, дал подробный перечень субъектов права обращения в суд по вопросам расформирования избирательных комиссий (ст. 25).

В соответствии с п. 4 ст. 25 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав» заявление о расформировании комиссии принималось к рассмотрению немедленно и решение по нему выносилось не позднее чем через 14 дней. Дело о расформировании избирательной комиссии (комиссии референдума) рассматривается судом коллегиально по процессуальным правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом РСФСР1. Однако судебная практика по этому виду ответственности в 1990-е годы являлась незначительной, что дало основание Ю.А. Дмитриеву и В.Б. Исраеляну назвать эту санкцию неэффективной[1448] [1449], но тем не менее данные нормы, даже усиленные, были закреплены и в новом, ныне действующем Законе «Об основных гарантиях избирательных прав» (ст. 31 )[1450].

В связи с тем что эта санкция является действующей и ныне, хотелось бы высказать некоторые суждения по этому поводу. В первую очередь речь идет о том, что это крайняя мера, ведь все-таки она применяется к самой избирательной комиссии, органу коллективному и центральному в системе избирательной власти, который выполняет основные задачи по организации избирательного процесса и, естественно, по реализации избирательных прав гражданами России. К сожалению, усиливающаяся тенденция применять санкции по отношению к коллективному органу не является, на наш взгляд, продуктивной. Отставка правительства, роспуск Госдумы, расформирование представительных органов государственной власти и органов местного самоуправления затрагивают интересы граждан, их волеизъявление, особенно если расформировывается представительный орган власти. Фактически компетентные структуры вносят свои коррективы в реализацию властных полномочий легитимных органов, не согласуя свои действия с волеизъявлением граждан.

Безусловно, это меры крайние и в значительной части неэффективные. Вообще бессмысленно расформировывать, например, участковые комиссии, работающие на общественных началах, при мизерной оплате труда членов комиссии, которые, с одной стороны, трудно сформировать, подыскать энтузиастов для работы в них, с другой, как отмечают исследователи, их полномочия даже в случае обжалования или опротестования итогов голосования на соответствующей территории прекращаются после вынесения вышестоящей комиссией или судом окончательного решения по существу жалобы или протеста[1451], так что реализовать эту санкцию невозможно, т.е. расформировать уже не существующую комиссию. Правда, в этом случае, как отмечается в комментарии, участковая комиссия «по окончании периода избирательной кампании не формируется»1.

Санкцию можно применить к комиссиям, работающим на постоянной основе. Действующий Закон о гарантиях (2002) расширил перечень оснований для расформирования комиссий. Если раньше (Закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 19 сентября 1997 г.[1452] [1453]) расформировать комиссию можно было за нарушение ею избирательных прав, повлекшее признание Центральной избирательной комиссией Российской Федерации, избирательной комиссией субъекта Российской Федерации недействительными итогов голосования на соответствующей территории либо результатов выборов, референдума, теперь добавились и другие основания:

а) в случае неисполнения ею решения суда;

б) неисполнения ею решения вышестоящей комиссии;

в) неисполнения ею решений ЦИК России;

г) неисполнения ею решения Избирательной комиссии субъекта РФ.

В последних двух случаях — если нижестоящая комиссия не приняла мер в соответствии с решениями вышестоящих комиссий по результатам рассмотрения ими жалоб на решения или действия (бездействие) этих нижестоящих комиссий.

Как представляется, расширение оснований для применения санкций к избирательным комиссиям в виде их расформирования — вопрос неоднозначный. В этом плане мы категорически не согласны с мнением ряда исследователей, что перечень оснований для расформирования комиссий следует расширить[1454].

Сама постановка вопроса о расформировании комиссии, т.е. применение коллективной ответственности, является не бесспорной и обоюдоострой в национальной правовой системе. Мера эта исключительная, но в то же время она реализуется, как отмечалось, в коллективной ответственности, что само по себе предполагает наказание всех — и «правых», и не «правых». Здесь мы все дальше отходим от принципа субъективного вменения и приближаемся к объ-

ективному вменению, т.е. распространяем ответственность на лиц, не совершавших правонарушений.

Конечно, конституционно-правовая ответственность — не уголовная. Но все же, если, допустим, по вопросу об исполнении решений вышестоящей комиссии, скажем, из 12 членов избирательной комиссии субъекта РФ пять проголосовало «за», а семь «против» исполнения решения вышестоящей комиссии, то в соответствии с подп. «б» п. 1 ст. 31 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав» это является основанием для расформирования «заупрямившейся» нижестоящей комиссии. Если суд принял такое решение, то и к тем, кто голосовал «против», и к тем, кто голосовал «за» и не совершал антизаконных действий, применена одна и та же санкция, которая вызвала неблагоприятные юридические последствия для лиц, чье поведение являлось правомерным.

Читайте так же:  Приказ о реорганизации структурных подразделений образец

Поэтому считаем, что акцент на коллективные формы ответственности за нарушения избирательного законодательства и избирательных прав граждан не лучший путь для нашего законодателя. В конце концов, мы отходим от персонализации ответственности, от общепринятых нашей судебной властью конституционных принципов и международных стандартов.

В том же случае с «заупрямившейся» комиссией, даже если она и не выполнила решений суда, есть в арсенале судов исполнительное производство, которое применяют в таком случае, а также персонализированные меры административной, дисциплинарной, имущественной и, наконец, уголовной ответственности. Наказать же всю комиссию сразу, если она не выполнила решения вышестоящей, прямо скажем, мера желательная для некоторых вышестоящих инстанций, но явно расходится с духом Конституции РФ.

В связи с этим здесь возникает еще одна проблема — это вторжение вышестоящих комиссий в компетенцию нижестоящих. Законодатель ввел в Закон «Об основных гарантиях избирательных прав» п. 11 ст. 20, по которому, с одной стороны, решение комиссии, противоречащее закону либо принятое с превышением установленной компетенции, «подлежит отмене вышестоящей комиссией или судом». Заметим некорректность формулировки — вначале комиссией «вышестоящей», а потом судом — и обратим внимание на терминологию — «вышестоящие», «нижестоящие»! Рассмотрение дела судом не вызывает споров, а вот что касается «вышестоящей комиссии», здесь есть вопросы.

Не совсем понятно, что означает словосочетание «превышение установленной компетенции»? Это что, принятие нижестоящей комиссией решения за «вышестоящую»? Наверное, нет. В чем же тогда «превышение установленной компетенции»? В признании «нижестоящей» комиссией недействительными итогов голосования на соответствующей, т.е.

С другой стороны, следующая новелла того же п. 11 ст. 20 дает право вышестоящей комиссии принять решение по существу вопроса за нижестоящую комиссию. Это, по мнению ряда авторов, уже опасный прецедент. Им, например, воспользовались, когда вопреки мнению Избирательной комиссии Красноярского края Центризбирком принял решение об определении результатов выборов губернатора Красноярского края, утвердив в этой должности одного из претендентов, набравшего большее количество голосов, но не объявленного своей краевой избирательной комиссией победителем.

Более того, ЦИК воспользовался возможностью, предоставленной ему подп. «б» п. 1 ст. 31, — принял постановление № 167/1422—3 «О заявлении Центральной избирательной комиссии Российской Федерации в Красноярский краевой суд о расформировании Избирательной комиссии Красноярского края» в связи с неисполнением судебного решения об определении результатов выборов губернатора Красноярского края, состоявшихся в сентябре

2002 г. 27 января 2003 г. Красноярский краевой суд удовлетворил исковое требование ЦИК России о расформировании Избирательной комиссии Красноярского края. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 4 апреля 2003 г. в своем определении оставила решение Красноярского краевого суда от 27 января

2003 г. без изменения, кассационные жалобы председателя Избирательной комиссии Красноярского края Г.М. Кострыкина и ее представителя А.А. Лыкина — без удовлетворения1.

Казалось, справедливость восторжествовала. Несколько судебных инстанций, в том числе высших, стали на защиту мнения Центризбиркома, доказав неправомерность действия Красноярской избирательной комиссии. Все правильно. Но остался неприятный осадок. Определение результатов выборов губернатора Красноярского края, состоявшихся в сентябре 2002 г., стало уделом не Избирательной комиссии Красноярского края, а Центральной избирательной комиссии.

Итак, ЦИК, дислоцировавшийся в г. Москве, определил, кто стал губернатором в Красноярском крае. В связи с этим некоторые исследователи отмечали тревогу, как бы Москва не стала определять вообще, кто будет главой администрации в субъектах Российской Федерации1 или победителем на других выборах. Но поскольку такая возможность существует и сейчас, данная норма имеет силу, то правильным бы являлось пожелание, чтобы «вышестоящие» комиссии деликатнее использовали свои полномочия, предоставленные им законодателем, памятуя о том, что мы строим правовое демократическое государство.

Ничего не случилось бы в Красноярске, если бы местный краевой суд разобрался в ситуации, используя свои возможности, предоставленные ему Конституцией России и Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации»[1455] [1456], выявил бы виновных в создавшейся ситуации, привлек их, как и положено, к ответственности, доукомплектовал бы избирательную комиссию вместо выбывших и обязал ее принять решение по существу состоявшегося волеизъявления красноярцев. Пусть на это ушло бы больше времени, но зато восторжествовала бы справедливость. И выборы губернатора Красноярского края были бы уделом самих красноярцев, что соответствовало бы действующей Конституции России. Это важно отметить и потому, что правовое гражданское общество не может не быть демократическим, сущностью которого является децентрализация властных институтов, в том числе и в организации избирательной власти[1457].

Одну из самых сложных категорий дел представляют дела, связанные с отменой регистрации кандидатов, списков кандидатов за разжигание межнациональной розни. Примером этого стало распространение на выборах депутатов Московской городской Думы четвертого созыва (2005) агитационного видеоролика московского городского отделения политической партии «Родина», в котором демонстрировалось некультурное поведение граждан, внешне похожих на жителей Кавказа. В данном ролике использовались оскорбительные сравнения и образы в отношении национальностей и социальных категорий.

Содержание ролика имело двусмысленный контекст, в результате чего созданные в ролике образы четко противопоставляли лиц кавказской и славянской внешности. При этом представители народов Кавказа в отличие от славян показаны исключительно с отрицательной стороны, что вызвало негативные эмоции зрителей. Кроме того, из ролика однозначно следовало, что представители народов Кавказа являются нарушителями общественного порядка, а также некоей угрозой спокойной жизни славян в России.

Этот ролик произвел огромный общественный резонанс и повлек осуждение со стороны как национальных диаспор, так и представителей всех ведущих религиозных конфессий. Насколько зыбка грань межнациональных отношений, можно было оценить по событиям, происходившим в тот момент в пригородах Парижа.

К сожалению, на сегодняшний день очень серьезная проблема стоит перед системой избирательных комиссий по признанию тех или иных материалов разжигающими межнациональную рознь, так как в составе избирательных комиссий нет специалистов соответствующего уровня, способных дать экспертную оценку данной категории агитационных материалов.

Органы прокуратуры на сегодняшний день от участия в данных процессах полностью отстранились. Так, например, на запрос Московской городской избирательной комиссии от 8 ноября 2005 г. в

Прокуратуру г. Москвы о соответствии содержания агитационного видеоролика политической партии «Родина» законодательству Российской Федерации ответ поступил только 2 февраля 2006 г. (спустя два месяца после дня голосования). Прокуратура дала ответ, что недостаточно оснований для возбуждения уголовного дела. При этом факт признания судом данного материала разжигающим межнациональную рознь для прокуратуры не имел никакого значения. Аналогичные сроки рассмотрения органами прокуратуры данных обращений были и на выборах мэра Москвы в 2003 г. в отношении высказываний кандидата Г.Л. Стерлигова, а также в отношении ряда кандидатов, баллотировавшихся по одномандатным округам на выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации четвертого созыва.

На данный момент широко известно только о двух фактах признания судом разжигания межнациональной розни. Сначала Верховный Суд при рассмотрении в кассационном порядке заявления на решение Псковского областного суда признал листовку кандидата на должность главы администрации Псковской области А.В. Митрофанова содержащей материалы, возбуждающие социальную ненависть и вражду, а затем Московский городской суд по вышерассмотренным обстоятельствам отменил регистрацию городского списка кандидатов Московского городского регионального отделения политической партии «Родина».

Вместе с тем не менее важным является влияние правовых актов судов общей юрисдикции на развитие избирательного законодательства. Большое количество норм избирательного законодательство было откорректировано с учетом практики рассмотрения споров в Верховном Суде Российской Федерации.

Одним из таких примеров является корректировка нормы, предусматривающей основания отказа в регистрации кандидату или списку кандидатов. Следует отметить, что вопросы регистрации или отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов или инициативной группы могут быть в соответствии со ст. 76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав»[1458] обжалованы в суд. Судебная практика по данным вопросам выявила неопределенность в связи с применением норм закона по основаниям отказа, предусмотренных п. 3 ст. 38. Несмотря на то что перечень оснований в соответствии с п. 24 данной статьи являлся исчерпывающим, суд оказывался в затруднительном положении при оценке этих оснований, поскольку в первом абзаце ст. 23 закреплялось не очень четкое положение, что «основаниями отказа могут быть».

Согласно этой формулировке избирательная комиссия могла по своему усмотрению решать, отказывать ли в регистрации кандидату или списку кандидатов за то или иное действие, подпадающее под основания отказа в регистрации. В результате суды общей юрисдикции при рассмотрении дел, связанных с обжалованием решений избирательных комиссий, незаконно зарегистрировавших кандидатов, столкнулись с правовой коллизией, в результате которой они фактически не могли отменить решение избирательной комиссии, каким бы предвзятым оно бы ни было.

Судебные органы при рассмотрении соответствующих жалоб не единожды обращали внимание законодателя на неопределенность в регламентации п. 23 ст. 38. Законодатель учел данное пожелание правоприменителя и в новой редакции закона1 в 2005 г. ввел более четкую регламентацию в п. 23, а основания отказа изложил в самостоятельном пункте (п. 24), что позволило судам более объективно рассматривать соответствующие категории дел.

Необходимо отметить и факт постоянного изменения процессуальных норм по рассмотрению избирательных споров. Например, изменения, внесенные в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части рассмотрения дел о защите избирательных прав 5 декабря 2006 г.[1459] [1460]

В результате были уточнены сроки рассмотрения дел в кассационной инстанции. В соответствии с ч. 3 ст. 348 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационные жалобы, представленные на решение по делу о регистрации кандидата (списка кандидатов), об отказе в регистрации кандидата (списка кандидатов), исключении кандидата из заверенного списка кандидатов, отмене регистрации кандидата (списка кандидатов), поступившие в период избирательной кампании до дня голосования, рассматриваются судом не позднее дня, предшествующего дню голосования, при этом регистрация кандидата (списка кандидатов) может быть отменена судом кассационной инстанции не позднее чем за два дня до дня голосования.

Помимо этого, в случаях, предусмотренных федеральным законодательством, предоставлено право прокурорам обращаться с заявлением в суд об отмене регистрации кандидата (списка кандидатов).

Очень серьезная проблема связана со сроками обращения в суд об отмене регистрации кандидата, списка кандидатов. В соответствии с ч. 3 ст. 260 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации[1461] данное обращение может быть подано в суд не позднее чем за восемь дней до дня голосования. Тем самым фактически после этого срока открывается своеобразная лазейка, когда кандидат или избирательное объединение могут «безнаказанно» совершать отдельные правонарушения, которые являлись бы ранее основанием отмены регистрации, но в силу данной нормы они остаются безнаказанными.

Но еще более серьезной проблемой является тот факт, что решение об отмене регистрации кандидата, списка кандидатов может быть вынесено не позднее чем за пять дней до дня голосования (ч. 9 ст. 260 ГПК), а обжаловано в кассационном порядке — в течение пяти дней со дня вынесения решения (ч. 3 ст. 260 ГПК). В результате если решение об отмене регистрации будет вынесено в понедельник, а обжаловано в субботу, то оно фактически не будет рассмотрено в кассационной инстанции и не вступит в законную силу до дня голосования.

Такое положение приводит к ситуации, когда реально не представляется возможным говорить о защите избирательных прав в этой части кандидатов и избирательных объединений.

Выходом из этого могло бы явиться только закрепление возможности обращения кандидата или избирательного объединения с кассационной жалобой в течение трех дней со дня вынесения судом решения об отмене регистрации. Сокращение остальных сроков представляется невозможным, так как это может поставить суды в затруднительное положение и практически парализовать правосудие по избирательным спорам по данным обстоятельствам. Особенно это актуально с учетом того, что с 1 января 2006 г. введена единая дата голосования и поэтому судам придется рассматривать одновременно все избирательные споры. Данная практика может оказаться крайне неприятной для судов общей юрисдикции.

Динамичное изменение законодательного регулирования порядка рассмотрения избирательных споров обусловлено во многом очень сложной спецификой избирательных правоотношений, а также сжатыми сроками рассмотрения таких дел. Возможно, это явилось следствием еще одного спорного правового регулирования порядка рассмотрения жалоб на решения и действия (бездействие) избирательных комиссий другими избирательными комиссиями, не являющимися вышестоящими по отношению к ним.

В соответствии с п. 10 ст. 21 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» Центральная избирательная комиссия Российской Федерации рассматривает жалобы на решения и действия (бездействие) избирательных комиссий субъектов Российской Федерации и их должностных лиц, нарушающие избирательные права граждан при проведении выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации, выборов в органы местного самоуправления. А в соответствии с п. 11 ст. 23 этого же Закона избирательная комиссия субъекта Российской Федерации рассматривает жалобы на решения и действия (бездействие) избирательных комиссий муниципальных районов, городских округов, внутригородских территорий города федерального значения и их должностных лиц, нарушающие избирательные права граждан при проведении выборов в органы местного самоуправления.

Однако отметим, что при проведении выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации Центральная избирательная комиссия Российской Федерации не является вышестоящей по отношению к избирательной комиссии субъекта Российской Федерации, а при проведении выборов в органы местного самоуправления избирательная комиссия субъекта Российской Федерации не является вышестоящей по отношению к избирательной комиссии муниципального образования.

В результате фактически данные положения устанавливают возможность рассмотрения жалоб на действия (бездействие) избирательных комиссий субъектов Российской Федерации, являющихся государственными органами, и избирательных комиссий муниципальных образований, являющихся органами местного самоуправления, другими государственными органами, не являющимися в данном случае по отношению к ним вышестоящими. Это, в свою очередь, противоречит ч. 1 ст. 118 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом.

Помимо этого, закрепление в законодательстве возможности государственных органов отменять решения органов местного самоуправления или самостоятельно принимать решения, относящиеся к компетенции органов местного самоуправления, противоречит ст. 12 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно.

В свою очередь, рассмотрение судами указанных споров позволило бы обеспечить гарантии более эффективной защиты избирательных прав и права на участие в референдуме граждан. Во-первых, в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации закреплены основные принципы судопроизводства, в соответствии с которыми граждане могут защитить свои нарушенные права. Во-вторых, в законодательстве установлен порядок принудительного исполнения решений, принятых судами, а порядок принудительного исполнения решений, принятых избирательными комиссиями, на сегодняшний день не урегулирован.

Приоритетность рассмотрения жалоб судами установлена и в избирательном законодательстве. Так, в случае принятия жалобы к рассмотрению судом и обращения того же заявителя с аналогичной жалобой в соответствующую избирательную комиссию эта комиссия приостанавливает рассмотрение жалобы до вступления решения суда в законную силу. В случае вынесения судом решения по существу жалобы избирательная комиссия прекращает ее рассмотрение (п. 9 ст. 75 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав»).

Учитывая вышеизложенное, в целях приведения норм Федерального закона в соответствие с положениями Конституции Российской Федерации, а также для повышения эффективности рассмотрения избирательных споров и исполнения решений, принятых по данным спорам, представляется необходимым внести соответствующие изменения в законодательство.

В целом в правоприменительной и судебной практике приходится сталкиваться со значительным количеством ситуаций, когда различные субъекты избирательных правоотношений начинают сомневаться в конституционности тех или других избирательных норм и пытаются оспаривать их как в судах общей юрисдикции, так и в Конституционном Суде Российской Федерации. Судебным инстанциям приходится проделывать значительную аналитическую работу с обобщением тенденций развития законодательства, оптимизации выборной модели, оценки электорального опыта и существующей судебной практики, что способствует совершенствованию механизма правового регулирования и более качественной системе реализации норм избирательного права.

Судебная практика по вопросам реализации принципов избирательного права