Обыск в жилище адвоката

Сначала санкция суда – только затем обыск у адвоката

Как уже сообщалось, 19 сентября Московский городской суд согласился с доводами защиты о том, что вынесенные Пресненским районным судом Москвы постановления, признавшие законность проведения обысков в помещениях адвоката Максима Загорского, являются незаконными. Напомним: в начале июня следователи СК России при содействии сотрудников ФСБ России провели четыре обыска в офисе, дома и на даче у адвоката, после того как он был задержан в ходе спецоперации.

При проведении следственных действий в соответствии с требованиями введенной в апреле ст. 450.1 УПК РФ присутствовал член Совета АП г. Москвы, председатель Комиссии по защите прав адвокатов Роберт Зиновьев, который зафиксировал в протоколах следственных действий множество процессуальных нарушений, а также сделал отдельное письменное заявление, приобщенное к материалам дела, в котором изложил основания недопустимости изъятия у адвоката предметов и материалов в качестве доказательств по уголовному делу, поскольку те были получены с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона.

В начале августа при ознакомлении с материалами уголовного дела защита Максима Загорского обнаружила, что еще 9 июня судья Пресненского районного суда Москвы Татьяна Васюченко признала законными постановления следствия о производстве обысков по адресам помещений, используемых адвокатом. Постановления были обжалованы в Московский городской суд как незаконные и необоснованные.

В жалобах указывалось на то обстоятельство, что следствию было известно об адвокатском статусе Максима Загорского, и на то, что следователь выборочно применил нормы ст. 450.1 УПК РФ, пригласив для присутствия при производстве обысков представителя адвокатской палаты, при этом проигнорировав требование о необходимости предварительно получить судебное разрешение на производство обысков. Впоследствии выяснилось, что до обысков начальник отдела адвокатуры Управления «М» УФСБ России по г. Москве и Московской области заверил представителя адвокатской палаты, что такие судебные постановления якобы имеются.

Ранее заместитель председателя Комиссии АП г. Москвы по защите прав адвокатов Александр Пиховкин сообщил «АГ», что в жалобе защиты акцент был сделан на то обстоятельство, что ст. 450.1 УПК РФ не предоставляет следствию законных оснований для обыска у адвоката даже при последующем уведомлении суда о производстве такого действия в порядке п. 5 ст. 165 УПК РФ.

«Сначала санкция суда – и только затем обыски у адвоката. В противном случае доказательства, собранные в ходе этих мероприятий, в судебном порядке могут быть признаны недопустимыми», – прокомментировал Александр Пиховкин.

Московский городской суд принял во внимание доводы защиты, утверждавшей, что обыск у адвоката Адвокатской палаты г. Москвы был незаконным. Председательствующий судья пояснил, что ч. 2 ст. 450.1 УПК РФ требует в постановлении судьи о разрешении производства обыска, осмотра и (или) выемки в отношении адвоката указывать данные, служащие основанием для производства таких следственных действий, а также конкретно отыскиваемые объекты, и постановил отменить решения районного суда. Апелляция, кроме того, указала, что решение о признании законным обыска, проведенного в случае, не терпящем отлагательств, должно быть обоснованным и мотивированным, в решении должна быть ссылка на фактические данные, свидетельствующие о наличии исключительных обстоятельств.

В результате постановления суда первой инстанции, признавшие законность производства обысков в помещениях адвоката Загорского, были отменены, а материалы переданы в тот же суд для рассмотрения в ином составе с тщательной проверкой всех доводов обвиняемого и его защитника.

Комментируя вынесенные решения Мосгорсуда для «АГ», Роберт Зиновьев отметил, что трудно переоценить их значение для формируемой практики применения ст. 450.1 УПК РФ. «В данном случае не просто исправлена банальная судебная ошибка, а фактически констатированы продублированные судом первой инстанции откровенное процессуальное невежество и правовой нигилизм органа предварительного следствия», – подчеркнул он.

Председатель Комиссии АП г. Москвы по защите прав адвокатов добавил, что юридически безукоризненная формулировка положений ч. 1 ст. 450.1 УПК РФ допускает возможность проведения обыска в жилище или на рабочем месте адвоката только с разрешения суда. Кроме того, он указал, что в законе содержится прямой запрет на применение следствием правил проведения неотложных следственных действий, регламентированных ст. 165 УПК РФ, т.е. с последующим судебным одобрением. «Полагаю, следствие в лице многоопытного следователя К. умышленно проигнорировало эти непреложные требования закона для достижения сомнительным путем тактических задач, необходимых следствию на момент возбуждения уголовного преследования в отношении адвоката», – прокомментировал Роберт Зиновьев.

Он рассказал и о других нарушениях, допущенных во время обыска у адвоката: «Невзирая на мои протесты, отраженные в замечаниях на протоколы обысков и в отдельном заявлении к протоколу ночного обыска в офисе адвоката Максима Загорского, следствие изъяло содержащие адвокатскую тайну досье, явно его интересовавшие, и таким образом получило доступ к конфиденциальной информации. Прискорбно то, что Пресненский районный суд в лице федеральной судьи Татьяны Васюченко вместо принципиального реагирования на сотворенный следственный произвол функцией судебного контроля попыталась придать ему видимость законности».

Как заключил Роберт Зиновьев, решения Мосгорсуда от 19 сентября влекут признание всего изъятого в ходе обыска недопустимыми доказательствами и его возврат владельцу.

Обыск у адвоката: как применить определение КС

Несколько адвокатов обжаловали в судах общей юрисдикции обыски и выемки в их коллегиях. Они не добились успеха и обратились с запросом в Конституционный суд. В декабре 2015 года он решил, что обыски адвокатских офисов допустимы, но при этом необходимо четко регламентировать процедуру, чтобы удержать правоохранителей от соблазна выйти за рамки своих задач. КС указал, что дела заявителей в судах общей юрисдикции подлежат пересмотру.

Долгий путь обжалования адвокатских обысков

В марте 2014 года дознаватели устроили в Подольской городской коллегии адвокатов выемку документов у ее учредителя и заместителя председателя Михаила Мошкина, которые касались его клиента, общества «Люкс-Л». Как следует из постановления Домодедовского горсуда от 20 февраля 2013 года (есть в распоряжении редакции), Мошкин оказывал услуги компании в отделе дознания УМВД Домодедова, где расследовалось дело по признакам ч. 1 ст. 330 УК РФ («Самоуправство»). Дознаватель Анастасия Изранцева посчитала, что с 2006 по 2013 год «Люкс-Л» незаконно утилизировал отходы на чужом земельном участке. Она попросила судью Домодедовского горсуда Евгения Ильяшенко санкционировать выемку документов, «составляющих адвокатскую тайну», чтобы узнать, кто фактические руководители «Люкс-Л», и тот удовлетворил ходатайство дознавателя.

Жалоба адвоката в Мособлсуд результата не дала. Тогда он решил оспорить в конституционном порядке статьи Уголовно-процессуального кодекса, которые позволили провести выемку документов в помещении коллегии без официальных подозрений или обвинений защитника в совершении конкретного преступления (ст. 165, 183 и 399 УПК – Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия, Основания и порядок производства выемки и Порядок разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора соответственно).

КС – дела по обыскам у адвокатов надо пересмотреть

Несколько адвокатов Новосибирской коллегии пожаловались в КС на те же нормы раньше Мошкина. В их случае обыск, связанный с уголовным делом доверителя, санкционировал Октябрьский районный суд Новосибирска. Следователи изъяли досье десятков юридических и физических лиц, а также переписку с клиентами. Самих адвокатов на рабочих местах досмотрели.

Члены адвокатской коллегии оспорили действия следствия, однако суды не нашли в них нарушений. Они указали, что УПК не запрещает изымать адвокатские производства, которые могут быть важны для расследования уголовного дела. После этого новосибирские адвокаты оспорили в КС положения УПК, которые разрешают следователям досмотр и изъятие адвокатских материалов, составляющих адвокатскую тайну.

Эти нормы конституционны, пришли тогда к выводу судьи КС. Они напомнили, что проведение следственных действий у адвоката допускается лишь по судебному решению. При этом суд должен указать определенный объект обыска, чтобы иные материалы адвокатского производства не стали доступны широкому кругу лиц. Кроме того, нельзя исследовать и изымать в ходе обыска материалы, которые не имеют прямой связи с нарушениями адвоката или его доверителя.

КС отметил, что решения по делам заявителей в судах общей юрисдикции подлежат пересмотру (Постановление КС № 33-П от 17 декабря 2015 года).

Добиться пересмотра в ВС непросто

В Определении КС № 186-О от 15 января 2016 года судьи указали, что дело Мошкина тоже надо пересмотреть, если нет иных препятствий. И адвокат подал заявление о возобновлении производства ввиду новых обстоятельств. Ведь п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК разрешает такой пересмотр, если КС признает не соответствующим Конституции закон, примененный в конкретном уголовном деле.

Тем не менее судья ВС Александр Ботин счел, что к случаю Мошкина это дело не относится, и отказал адвокату (письмо от 18 марта 2016 года; обоснования такого решения в нем нет).

Мошкин вновь обратился в КС за разъяснением январского отказного определения. Главный вопрос, который поставил адвокат перед судом: В каком порядке подлежат пересмотру решения по его делу?

КС в своем ответе адвокату (Определение КС № 1435-О от 7 июля 2016 года) указал, что они подлежат пересмотру как раз в порядке п. 1 ч. 4 ст. 413 УПК. Судьи КС напомнили об обязательности пересмотра решений по тем делам, на которые они указывают: «Иное означало бы грубое нарушение положений Конституции и полномочий КС».

Читайте так же:  Образец приказа о передачи дел при увольнении главного бухгалтера

Сам Мошкин сообщил «Право.ru», что доволен последним определением КС и 25 июля вновь обратится в ВС к председателю – о пересмотре дела по новым обстоятельствам.

Адвокат Владимир Старинский, управляющий партнер КА “Старинский, корчаго и пратнеры”, выражает сожаление, что суды разных уровней часто не хотят исполнять определения и постановления КС, подменяя его собой: «По этой причине ранее КС «ставил на место» как ВС, так и ВАС (в период его существования)”.

С коллегой соглашается и адвокат Дмитрий Ильин: «На практике суды общей юрисдикции достаточно часто не исполняют решения КС». По его мнению, связано это с такими факторами как непроработанность нормативно-правовой базы и низкая эффективность действий государственных структур по обеспечению исполнения решений, принятых КС. Ильин напомнинает, что некоторые адвокаты предлагали создать специальный орган, который бы обеспечивал реализацию решений КС.

Мосгорсуд признал незаконным обыск у адвоката — закон есть закон!

Как установил Черемушкинский районный суд Москвы, адвокат, чье имя не называется, в течение двух лет получал от своего подзащитного крупные суммы денег, чтобы затем передавать их следователю. Эти деньги позволяли подзащитному не стать фигурантом уголовного дела. Этот факт стал известен правоохранителям, и было возбуждено уголовное дело.

«Имея достаточные основания полагать», что в адвокатском жилище «могут находиться предметы, документы и ценности, имеющие доказательственное значение для уголовного дела, в том числе изобличающие лиц, причастных к совершению расследования преступления», следователь ходатайствовал перед судом об обыске в этом помещении. Суд мероприятие санкционировал. После этого следователь обратилась в АП Московской области с просьбой обеспечить участие уполномоченного представителя палаты при проведении обыска в жилище адвоката. В назначенный день представитель АП выехал в оговоренное место. А потом следователь попросила приехать по другому адресу. На месте были сотрудники ФСБ — и не было самого адвоката.

Представителю палаты показали два постановления, которые разрешали обыск по месту жительства и работы адвоката. При этом в них не были указаны конкретные документы, которые ищет следствие, имелись разночтения в отношении реальных адресов проживания адвоката и осуществления адвокатской деятельности. Представитель АП Московской области заявил требование о личном присутствии адвоката, а также попросил показать постановление о привлечении его в качестве обвиняемого или постановление о возбуждении в отношении него уголовного дела. В итоге представитель палаты внес в протокол все выявленные при обыск процессуальные нарушения.

Позже постановление Черемушкинского райсуда Москвы было обжаловано в Мосгорсуде. Основной довод жалобы — на момент вынесения постановления адвокат не был фигурантом уголовного дела. «В постановлении судьи о разрешении производства обыска отсутствуют данные, служащие основанием для производства указанных следственных действий, также отсутствуют конкретные отыскиваемые объекты, вследствие чего его нельзя признать законным и обоснованным», — привели еще один довод заявители.

МГС по итогам рассмотрения жалобы признал обыск незаконным. Как рассказал «Адвокатской газете» заявитель Вадим Логинов, представитель Комиссии АП Московской области по защите профессиональных и социальных прав адвокатов, за этот год палате удалось отменить два постановления, которые санкционировали обыски у адвокатов.

Обыск в жилище адвоката

В 2012 году адвокаты Чувашской Республики, объединив свои финансовые усилия, приобрели в собственность помещение под офис Адвокатской палаты Чувашской Республики, которое стало достойной визитной карточкой адвокатского сообщества Чувашии.

Разработка и реализация учебных программ для повышения квалификации адвокатов Чувашии является одним из приоритетных направлений деятельности Адвокатской палаты Чувашской Республики, которому уделяется большое внимание.

В преддверии Дня Российской адвокатуры Адвокатская палата Чувашской Республики провела VI Турнир по русскому бильярду среди Адвокатских палат Приволжского федерального округа

Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики является коллегиальным исполнительным органом Адвокатской палаты Чувашской Республики

Адвокатская палата Чувашской Республики, пожалуй, самая спортивная Адвокатская палата Приволжского федерального округа. Для адвокатов Чувашии уже стало традицией состязаться в спорте и в честной борьбе добиваться высоких результатов.

Адвокатская палата в настоящий момент объединяет 328 адвокатов, которые осуществляют свою деятельность в разнообразных формах адвокатских образований. В Чувашии работает 75 адвокатских кабинета, 34 коллегии адвокатов, одно адвокатское бюро.

В 2014 году создан Совет молодых адвокатов как орган, представляющий интересы молодых адвокатов, с целью эффективного участия молодых адвокатов в реализации мероприятий Адвокатской палаты и решений Совета Адвокатской палаты Чувашской Республики.

Апелляционное дело №
Судья

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:
председательствующего
судей и
с участием прокурора
адвоката
при ведении протокола помощником судьи рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу адвоката на постановление Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 30 2013 года, которым разрешено производство обыска в служебном кабинете по адресу:

Заслушав доклад судьи , выступление адвоката , поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора , полагавшей постановление суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

30 2013 года руководителем Следственного управления Следственного комитета РФ по Чувашской Республике возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.294 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ), в отношении , .

30 2013 года следователь по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета РФ по Чувашской Республике обратился в суд с ходатайством о производстве обыска в жилище по месту работы по адресу: .

Судом вынесено указанное выше постановление.

В апелляционной жалобе адвокат ставит вопрос об отмене постановления суда ввиду его незаконности и необоснованности. Полагает, что суд при решении вопроса о производстве обыска или выемки должен указать на конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых принял такое решение В нарушение требований закона, суд в постановлении конкретных оснований не привел, мотивы принятого решения не обосновал. В обоснование принятого решения судом в полном объеме приведено ходатайство следователя о производстве обыска, мотивация принятого решения судом самостоятельно не приведена. Указывает, что документы, находящиеся в ее производстве по защите законных прав и интересов свидетеля , содержат сведения, составляющие адвокатскую тайну. Также считает, судом не учтен тот факт, что производство обыска предполагается в служебном кабинете, в котором работают еще пять адвокатов, по мнению , затрагиваются их законные права и интересы.

Изучив представленный материал, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит судебное постановление подлежащим отмене, исходя из следующего.

В соответствии с ч.4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту — УПК РФ) и основанный на правильном применении уголовного закона.

Судебная коллегия находит данное судебное постановление не соответствующим критериям, предусмотренным ч.4 ст,7 УПК РФ, поскольку в мотивировочной части постановления отсутствует надлежащая оценка, которая могла существенно повлиять на выводы суда.

Как следует из ордера № от 09 2013 года, является адвокатом коллегии адвокатов , имеет регистрационный номер в реестре адвокатов Чувашской Республики и удостоверение № от года, выданное управлением Минюста России по Чувашской Республике. Согласно вышеуказанного ордера по соглашению поручена защита интересов в СУСКРФ по ЧР.

Федеральный закон от 31 мая 2002 года №63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» является специальным законом, в связи с чем следственные действия в отношении адвоката должны проводиться с учетом установленного им порядка.

Суд первой инстанции, обосновывая свое решение о даче согласия следственном органу на производство обыска в служебном кабинете , находящемся в : по , ограничился лишь указанием о том, что следователя имеются достаточные основания полагать, что месту работы могут находиться вещи и предметы, имеющие значение по данному уголовном делу.

В мотивировочной части постановления судьи не указаны конкретные фактические данные, подтверждающие обоснованность подозрения следственного органа в нахождении вещей и предметов, имеющих значение по возбужденному в отношении уголовному делу, именно в служебном кабинете .

Не был проверен и не получил оценку в судебном постановлении вопрос о статусе на момент обращения следственного органа в суд. В этой связи не получил правового суждения судьи вопрос о законности проведения обыска у адвоката в служебном кабинете.

Кроме того, в резолютивной части судебного постановления судьей не указаны пределы разрешения обыска, что имело значение для способа его исполнения, а также круг подлежащих поиску предметов.

Таким образом, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

С учетом этого судебное решение о разрешении обыска в служебном кабинете адвоката является незаконным и необоснованным. Оно постановлено с нарушением уголовно- процессуального закона без учета особого статуса , являющейся адвокатом.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что постановление судьи подлежит отмене, а по результатам рассмотрения ходатайства следователя следует вынести новое решение.

В соответствии с положениями ст. 182 УПК РФ основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Согласно п.З ст. 8 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» проведение следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения, принимаемого судом в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ.

Читайте так же:  Как оформить постройку на собственном участке

Как следует из постановления следователя о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище, в ходе предварительного следствия по уголовному делу № возбужденному в отношении по признакам преступления, предусмотренного ч.З ст. 159 УК РФ, был установлен факт, что адвокат , действуя совместно и согласованно с , в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию уголовного дела № , осознавая, что изменение свидетелем своих правдивых показаний, ранее данных им в ходе производства допроса, существенно затруднит направление дела в суд для рассмотрения по существу. Адвокат путем уговоров склонил дать органам следствия ложные показания относительно факта вымогательства у него взятки . После получении согласия свидетеля об изменении ранее данных показаний адвокат , продолжая свои преступные действия, охваченные единым умыслом, для инициирования дополнительного допроса свидетеля и дачи им ложных показаний за счет средств навязал ему услуги знакомого адвоката коллегии адвокатов .

Адвокат , согласно имеющимся в материалах дела документам, по соглашению осуществляет защиту интересов свидетеля в СУ СК РФ по ЧР. Уголовное дело в отношении адвоката не возбуждалось.

При этом следователь, в обоснование своего ходатайства о необходимости производства обыска в жилище, находящемся в доме № по привел то обстоятельство, что согласно результатам оперативно-розыскных мероприятий супруга — активно противодействует расследованию уголовного дела, привлекая к совместному участию адвоката , в связи с чем имеются основания полагать, что в жилище последнего имеются орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела, не указав при этом конкретного объекта обыска.

Из пояснений , данных ею в заседании суда апелляционной инстанции следует, что она не имеет отдельного служебного кабинета, а в одном служебном кабинете с ней находятся еще 5 адвокатов. Из копии распоряжения председателя коллегии адвокатов от 02 2011 года видно, что за адвокатами коллегии рабочие места в кабинетах №№ дома по закреплены конкретные столы за соответствующими номерами. За адвокатом в кабинете № закреплен стол под № .

Из постановления следователя видно, что он ходатайствует перед судом о разрешении производства обыска в жилище, находящемся по адресу: . При этом следователем не определен статус объекта предполагаемого места обыска (жилой дом, помещение, хранилище, служебное помещение), и не определена конкретная зона (место) обыска, поскольку из справки председателя коллегии адвокатов следует, что в доме № по у данной коллегии имеются два кабинета под №№ и , где под соответствующими номерами имеются рабочие места адвокатов коллегии в виде столов, в том числе адвоката под .

Однако в постановлении следователя не указано, у кого, где и с какой целью он в ходатайствует разрешить производство обыска, что является искомым предметом или документом.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения ходатайства следователя, поскольку разрешение обыска судом в служебном помещении целого адвокатского образования, где кроме адвоката адвокатскую деятельность осуществляют еще 5 адвокатов, может привести к нарушению ст. 8 Федерального закона от 31.05.2002 N63-03 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» — нарушению адвокатской тайны и получению в результате этого информации о тех клиентах адвокатов, в том числе адвоката , которые не имеют непосредственного отношения к расследуемому уголовному делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 339.16, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Постановление Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 30 2013 года об удовлетворении ходатайства о разрешении производства обыска в служебном кабинете , находящемся в доме по отменить.

В удовлетворении ходатайства следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чувашской Республике о разрешении производства обыска в жилище, находящемся по адресу: отказать.

Обыск у адвоката по делу в отношении другого лица признан законным

25 апреля Тверской районный суд г. Москвы вынес постановление, которым вновь признал законным обыск, проведенный в жилище адвоката, так как в его ходе были изъяты только те предметы и документы, которые относятся к расследуемому уголовному делу в отношении другого лица и не затрагивают адвокатскую тайну.

Как ранее писала «АГ», в марте Московский городской суд постановил отменить решение Тверского районного суда г. Москвы в части санкционирования производства обыска в одной из квартир подозреваемой Д., в ходе которого выяснилось, что помещение на тот момент уже принадлежало адвокату Еврейской автономной области Сергею Овчаренко, осуществляющему в нем профессиональную деятельность.

В Мосгорсуде адвокат пояснял, что первая инстанция при вынесении постановления не проверила информацию о том, что в квартирах не проживают лица, пользующиеся иммунитетом в соответствии с ч. 2 ст. 3 УПК РФ, а также категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам.

Сергей Овчаренко указывал, что квартира принадлежит ему на праве собственности, о чем 2 августа 2017 г. была сделана запись в Едином государственном реестре недвижимости. Таким образом, постановление Тверского районного суда было вынесено на основании недостоверной информации, что привело к нарушению ст. 450.1 УПК РФ – особенности производства обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката.

Прокурор, в свою очередь, настаивала на том, что в тот момент у суда первой инстанции были основания для удовлетворения постановления следователя. Суд, по ее мнению, не нарушил требований норм уголовно-процессуального законодательства, так как обыск производился в рамках уголовного дела в целях извлечения каких-либо документов, имеющих значение для дела.

Мосгорсуд согласился с доводами Сергея Овчаренко, вынес постановление об отмене решения Тверского районного суда г. Москвы в части производства обыска в квартире адвоката и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд.

В заседании Тверского районного суда следователь поддержал свое ходатайство о проведении обыска, указав что у следствия имелись основания полагать, что в жилище подозреваемой могут находиться электронные носители информации, предметы и документы, имеющие значение для уголовного дела. Кроме того, он добавил, что в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что Д. проживает по указанному адресу. Прокурор, поддержав ходатайство, просил его удовлетворить.

Суд отметил, что рассматриваемое ходатайство составлено по возбужденному уголовному делу в пределах срока предварительного следствия, с соблюдением требований норм уголовно-процессуального закона и подлежит удовлетворению, поскольку доводы следователя о необходимости производства обыска в предполагаемом жилище Д. являются обоснованными, подтверждаются представленными материалами уголовного дела.

При этом суд указал, что из представленных материалов ясно, что квартира принадлежит адвокату, а в соответствии с Законом об адвокатской деятельности проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения. При проведении процессуальных действий адвокату должны быть предоставлены гарантии против вмешательства в профессиональную тайну.

Суд пояснил, что при таких обстоятельствах, учитывая, что в соответствии со ст. 8 Закона об адвокатской деятельности любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, составляют адвокатскую тайну, не подлежат изъятию в ходе обыска в жилище Д., принадлежащем на праве собственности Сергею Овчаренко, предметы и документы, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, не относящиеся к расследуемому преступлению.

Таким образом, суд разрешил производство обыска в жилище Д. с целью обнаружения и изъятия электронных носителей информации, предметов и документов, имеющих значение для дела.

Адвокат АП г. Москвы Андрей Арунов, представлявший в Тверском районном суде интересы Сергея Овчаренко, пояснил «АГ», что суд удовлетворил требование следователя, проигнорировав нормы ст. 450.1 УПК РФ. «Он сослался на ст. 8 Закона об адвокатской деятельности, указав, что не подлежат изъятию в ходе обыска только предметы, которые составляют адвокатскую тайну, а все остальное можно изымать. То есть то, что собственник помещения – спецсубъект, суд просто проигнорировал, не сказав об этом ни слова», – указал защитник.

Сергей Овчаренко отметил, что, по его мнению, такое решение находится за пределами здравого смысла. «Во-первых, нарушена ст. 450.1 УПК РФ, на которую указал Мосгорсуд. Она предписывает, в каких случаях можно проводить обыск в жилище адвоката. Судья умудрился вынести решение, даже не сославшись на эту норму права. Во-вторых, Мосгорсуд четко указал, что в части проведения обыска в жилище адвоката решение суда незаконно. Нижестоящий суд должен учитывать мнение вышестоящей инстанции», – пояснил Сергей Овчаренко. В заключение он также добавил, что решение будет обжаловано.

Обыск в доме адвоката в связи с уголовным делом в отношении его сына признан незаконным

11 мая президиум Московского городского суда рассмотрел кассационную жалобу адвокатов АП г. Москвы Юрия Никитина и Дмитрия Свиридова на вынесенные без учета требований ст. 450.1 УПК РФ постановления судов первой и апелляционной инстанций, удовлетворивших ходатайство следователя о проведении обыска в доме, принадлежащем адвокату, и в квартире, в которой он зарегистрирован. Проведение обыска было обусловлено расследованием уголовного дела, одним из фигурантов которого стал сын адвоката.

5 июля Тверской районный суд г. Москвы удовлетворил ходатайство следователя о производстве обыска в жилищах гражданина М. – в квартире по месту его регистрации, а также в частном доме по месту фактического проживания. Следователь обратился с ходатайством, обосновывая его тем, что в ходе ОРД была выявлена причастность М. к совершению преступления, предусмотренного п. «а», «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ «Незаконная банковская деятельность», и были основания полагать, что в его жилищах находятся предметы и документы, имеющие значение для расследования уголовного дела.

Читайте так же:  Приказ минфина 159

Суд удовлетворил ходатайство, не приняв во внимание то, что собственником обоих жилых помещения является отец М. – адвокат АП г. Москвы Игорь Вагин, хотя соответствующая информация была указана следователем в ходатайстве. Таким образом, в постановлении не было сделано ссылки на нормы ст. 450.1 УПК РФ, а также не были указаны конкретные предметы, подлежащие отысканию в ходе обыска.

Обыски были проведены 15 августа, при этом при их проведении присутствовали уполномоченные представители АП г. Москвы, поскольку орган следствия попытался соблюсти законность и уведомил палату о проведении ОРМ в жилище адвоката. Тем не менее сама процедура обыска была проведена с нарушениями, так как следственной группой были изъяты предметы и документы, принадлежащие адвокату.

Постановление суда, санкционировавшего обыск, было обжаловано в Мосгорсуд, однако апелляция не нашла нарушений закона. После этого адвокаты Юрий Никитин и Дмитрий Свиридов обратились в президиум Мосгорсуда с кассационной жалобой в защиту интересов Игоря Вагина.

В жалобе они указали, что постановления судов первой и апелляционной инстанций являются незаконными и необоснованными и подлежат отмене в соответствии с требованиями ст. 450.1 УПК РФ в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.

Так, защитники указали, что частный дом, в котором был произведен обыск, принадлежит на праве собственности адвокату Игорю Вагину, причем никто кроме него там ни постоянно, ни временно не проживает, в том числе и его сын М., который бывает там как гость. Более того, на протяжении нескольких лет Игорь Вагин использует данное жилое помещение для встреч с доверителями и хранит там адвокатскую документацию, что свидетельствует об использовании этого помещения для адвокатской деятельности.

При этом обжалуемое постановление первой инстанции не содержит сведений о том, что собственник этого дома является адвокатом – там вообще не имеется сведений о собственнике. Это, как указано в жалобе, свидетельствует о том, что суд не принимал мер к установлению того, не является ли собственник дома спецсубъектом. Также в постановлении суда не указано, что Игорь Вагин постоянно зарегистрирован в квартире, в которой также проведен обыск.

Таким образом, постановление противоречит разъяснениям Постановления Пленума ВС РФ от 1 июня 2017 г. № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (ст. 165 УПК РФ)». При этом адвокаты подчеркнули, что ряд документов, имевшихся в материалах дела, содержат сведения о том, что отец М. является адвокатом.

«Как полагает защита и следует из норм УПК РФ, суд должен был оценить относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности (в том числе в отношении жилищ адвоката), а также достоверность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд был обязан отразить в постановлении, в том числе, по какой причине суд не руководствовался нормами ст. 447, 450.1 УПК РФ при разрешении проведения обысков в жилищах адвоката», – указано в кассационной жалобе.

Кроме того, адвокаты указали, что в постановлении районного суда не указано, имеют ли конкретные объекты обыска в жилище адвоката отношение к его имуществу и деятельности, как не указаны и части жилых помещений, которые используются адвокатом для профессиональной деятельности. Это было необходимо, чтобы обыск не привел к получению следователями информации о доверителях адвоката, не имеющих отношения к уголовному делу, фигурантом которого стал сын Игоря Вагина.

Относительно апелляционного постановления Мосгорсуда Юрий Никитин и Дмитрий Свиридов указали, что оно незаконно и необоснованно, поскольку апелляция также не дала оценки вышеуказанным нарушениям и не ответила на доводы защитников.

Рассмотрев жалобу и материалы дела, президиум Мосгорсуда полностью поддержал доводы адвокатов, согласившись, что первая инстанция не исследовала вопрос о том, используются ли жилые помещения, подлежащие обыску, адвокатом для осуществления адвокатской деятельности, а апелляционная инстанция данные нарушения не устранила.

Тем не менее кассация, вопреки просьбе адвокатов отменить решения нижестоящих инстанций и прекратить производство по делу, предпочла направить его на новое рассмотрение.

Комментируя «АГ» решение президиума Мосгорсуда по данному делу, заместитель председателя Комиссии Совета АП г. Москвы по защите прав адвокатов Александр Пиховкин, который принимал участие в производстве обыска в жилищах Игоря Вагина, отметил, что в большинстве случаев решения судебных инстанций, осуществляющих проверку судебных актов районных судов по жалобам на нарушение требований ст. 450.1 УПК РФ, отличаются взвешенностью позиции и уважением к этой норме закона. При этом, по его словам, в случае с президиумом Мосгорсуда можно говорить о практике признания незаконными нарушений «адвокатской» статьи УПК РФ в 100% случаев, в то время как Мосгорсуд иногда допускает игнорирование упущений первой инстанции.

«В противоположность этому статистика решений районных судов по указанной категории дел является полностью негативной», – отметил Александр Пиховкин, предположив, что это может быть связано с разным пониманием судами различных уровней своей функции и обязанности в правовой системе страны.

Он пояснил, что районные суды, работающие «на земле», вынуждены так или иначе постоянно, непрерывно и непосредственно взаимодействовать с правоохранительными органами. «В отсутствие реальной состязательности сторон в процессе такое положение неизбежно ведет к формированию того, что в социальной психологии охватывается теорией малых групп. В результате мы сталкиваемся с хорошо знакомым явлением так называемого “обвинительного уклона” суда, когда правоприменитель при отправлении правосудия склонен к наделению действий правоохранителя заранее установленной силой», – пояснил адвокат.

Александр Пиховкин добавил, что механизм апелляционного и тем более кассационного рассмотрения в известной степени избавляет правоприменителя от необходимости соизмерять свою деятельность с возможной реакцией на нее со стороны представителя правоохранительного органа на уровне района: «Это резко увеличивает вероятность того, что в судебном акте белое будет названо белым, а черное – черным, по крайней мере, по категории дел, рассматриваемых в порядке ст. 450.1 УПК РФ».

«Единственным огорчением здесь является прочно наметившаяся тенденция к юридическому пинг-понгу. Мосгорсуд или его президиум, признавая незаконность решения районного суда по жалобе в порядке ст. 450.1 УПК РФ, крайне редко выносят новое решение. Вместо этого они стремятся ограничиться направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. А первая инстанция, как в известной песне про собаку и служителя культа, норовит повторить все те судебные ошибки, на необходимость устранения которых указал вышестоящий суд. К сожалению, у нас есть пример, когда замечательное кассационное решение по ст. 450.1 УПК РФ было буквально нуллифицировано при повторном рассмотрении в районном суде. Хотелось бы верить, что в данном случае нам удастся переломить такую практику в пользу закона и здравого смысла», – заключил Александр Пиховкин.

Пришли с обыском: что делать?

Порядок обыска квартиры и офиса несколько различается. Но общее у них одно — для обыска нужны основания. Основание для обыска квартиры — решение суда. Основание для обыска нежилого помещения — постановление следователя.

Если к вам в квартиру или другое помещение пришли с обыском:

  1. Попросите сотрудника полиции представиться, показать удостоверение и документ, являющийся основанием для обыска (постановление следователя или решение суда).
  2. Если с обыском пришли в квартиру и решения суда не предоставили, то возможно у вас хотят провести осмотр, от которого вы (в отличие от обыска) можете отказаться и запретить доступ в свое жилье. При этом следует иметь ввиду, что в исключительных случаях следователю (дознаватель) предоставлена возможность провести обыск в жилище без обращения в суд, но при условии, что после обыска в срок не позднее 3 суток о производстве обыска будут уведомлены прокурор и суд.
  3. Заявите о своем праве на адвоката и вызовите защитника. Также проверьте наличие понятых. При этом по возможности обеспечьте присутствие адвоката до начала производства обыска, так как, если адвокат прибудет после того, как обыск начат, следователь или дознаватель вправе отказать прервать обыск для того, чтобы допустить к участию адвоката.
  4. Не разрешайте явившимся сотрудникам разбредаться по разным комнатам. Без Вас и понятых сотрудников в помещении лучше не оставлять.
  5. Сообщите сотрудникам полиции, что вы готовы добровольно открыть все замки и показать имеющиеся в квартире вещи. Это может уберечь вашу квартиру от разгрома в ходе обыска.
  6. Если у вас изымают электронные носители информации, вы вправе попросить сделать копию информации на другой электронный носитель, который после копирования предоставляется Вам.
  7. Проверьте, чтобы все изъятые вещи были надежно упакованы, опечатаны, а также описаны в протоколе.
  8. По окончании обыска возьмите копию протокола обыска; Вам обязаны ее предоставить, о чем делается отметка в протоколе обыска.

Если к вам пришли с обыском — Звоните мне незамедлительно, я работаю круглосуточно!

Обыск в жилище адвоката