Смирнов судебная экспертиза

Содержание страницы:

Весь сор в одной избе

Руководитель СЗРЦСЭ в Петербурге Смирнова пренебрегает требованиями закона

Три буквы «НВП» («не представляется возможным») в графе «выводы» стоят как хороший автомобиль

© Газета «Тайный Советник», 13 (341) 06.04.2009, Такая противоречивая вся. Сотрудники Северо-Западного центра судебных экспертиз дали взаимоисключающие заключения по громкому уголовному делу

Светлана Ерофеева

Судебная экспертиза ошибок не признает. По сути, для суда экспертиза — истина в последней инстанции. Ведь кому тогда верить, если не эксперту – лицу независимому, неподкупному, принципиальному. Но что делать судье, если она получает два взаимоисключающих друг друга экспертных заключений по одной комиссионной экспертизе. Именно такая неординарная ситуация сложилась в Северо-Западном центре судебных экспертиз. Два эксперта, которым Выборгский районный суд поручил провести бухгалтерский анализ документов, не сошлись в их оценке и выдали два разных резюме. Подобного, говорят специалисты, они не припомнят за все годы существования СЗРЦСЭ. Это значит только одно – кто-то из экспертов погрешил против истины. Но в самом центре делают вид, что ничего страшного не произошло. Более того, начальник СЗРЦСЭ Светлана Смирнова не дает своей официальной оценки проведенным заключениям. Хотя обязана это сделать по закону.

(«МК в Питере», 08.04.2009: «НВП» — как хороший автомобиль.
Как свидетельствует опыт, в рейдерских делах 90 процентов экспертиз – заказные. Цена вопроса может достигать нескольких десятков тысяч долларов. Бывает всего три буквы «НВП» («не представляется возможным») в графе «выводы» стоят как хороший автомобиль. .
Так сложилось, что СЗРЦСЭ является «естественным монополистом» в области судебной экспертизы в Северо-Западном округе. В Петербурге за все время существования Центра судебных экспертиз не было ни одного случая привлечения к уголовной ответственности эксперта за дачу ложного заключения. Такие факты не то что редки — их просто нет. Экспертов у нас вообще не судят, даже когда их заключения признаются неверными. Потому что злой умысел в этой профессии доказать практически невозможно. А между тем экспертиза все чаще становится главным аргументом не только в уголовных разбирательствах, но и в гражданских и арбитражных делах.)

Липовые векселя

Две разные экспертизы были даны в рамках далеко не рядового судопроизводства. В Выборгском районном суде сегодня рассматривается уголовное дело в отношении экс-директор завода имени Климова (это один из крупнейших разработчиков авиационных двигателей, — Прим. ред.) Александра Боброва, который обвиняется в покушении на хищение 200 миллионов рублей.
«Тайный Советник» в свое время подробно писал об этой истории. Напомним, в 2003 году Бобров заключил договор с гендиректором фирмы «Карго-экспресс» Кузнецовым. По этому договору завод оплачивал поставки продукции от своего основного партнера — ЗАО «Карго-экспресс» — векселями. Так была оформлена задолженность предприятия перед «Карго-экспресс» за якобы поставленные авиационные двигатели. К концу 2004 года было установлено, что векселя не согласованы с Федеральным агентством по промышленности — собственника на 100 процентов госпредприятия «Климов».

Начальнику видно все?

Бухгалтерско-экономическую экспертизу векселей проводили две сотрудницы СЗРЦСЭ — заведующая отделом судебно-бухгалтерских экспертиз Татьяна Охрименко и ее сотрудник Татьяна Жукова. Но к общим выводам прийти не удалось. Так, в рамках одной экспертизы появились два совершенно разных заключения.

В чем суть разногласий двух экспертов? Если в двух словах, Татьяна Охрименко не дала экспертную оценку некоторым документам, посчитав это делом невозможным. Мол, не хватило нужных документов (в этом случае эксперт должна была запросить их у суда, но она почему-то этого делать не стала). Татьяна Жукова, напротив, посчитала, что имеющихся документов достаточно для того, чтобы ответить на поставленные судом вопросы, в числе которых – о поставке на завод авиационных двигателей, которые по версии следствия на завод никто не поставлял.

Экспертов уже вызывали в суд на допрос, который повеселил многих специалистов. Солировала Татьяна Охрименко. Эксперт, судя по 35-летнему стажу работы, многоопытный. Но ход ее мысли поверг некоторых участников процесса в ступор. Так, в начале своего заключении Охрименко пишет о том, что ей не представилось возможным установить количество двигателей, а спустя несколько страниц дает категорический вывод о поступлении на завод двигателей, и более того — указывает их номера! Но уже в суде Охрименко заявила, что не может ответить на вопрос, поступали ли двигатели на завод…

Противоречить самой себе эксперт продолжила и тогда, когда речь зашла об использовании ею при проведении экспертизы нормативных актов и специальной литературы. Сначала говорила, что у нее не было необходимости использовать специальные знания (хотя эксперт в отличие от простого смертного, в своей работе оперирует только ими!), потом вспоминала закон «О бухгалтерском учете», но при этом не могла пояснить, где в своем заключении она его применила. Больше того, Татьяна Охрименко заявила прямо на суде, что указания, утвержденные приказом Министерства юстиции, не являются обязательными для государственного эксперта.

Невольно складывается впечатление, что отдельные государственные судебные эксперты либо ничего не знают от изменениях в российском законодательстве за последние 20 лет, либо просто их игнорируют.

Поэтому еще более поразительным в этой истории кажется поведение непосредственной начальницы Охрименко и Жуковой — Светланы Смирновой. Во-первых, возглавляя СЗРЦСЭ много лет, она не может не знать о том, что обязана по закону проверять качество и полноту проведенными ее сотрудниками заключений. А в такой неординарной ситуации, когда сотрудники дают противоречащие заключения, Смирнова просто обязана провести свое собственное исследование. . Хотя бы руководствуясь сугубо профессиональным любопытством, чтобы, наконец, для самой себя, понять, чье заключение истинно, а чье ложно.

А во-вторых, проведи она свой анализ, наверняка увидела бы, что в заключении Охрименко нет даже ссылок на справочно-нормативную литературу.
Так что же помешало руководителю СЗРЦСЭ осуществить должный контроль за результатами деятельности подчиненных ему экспертов? Ведь Светлана Смирнова была в курсе возникшего конфликта экспертов.

Проявила непослушание

Но, судя по всему, она все же надеялась разрешить эту ситуацию – по принципу «не вынося сор из избы». Молодого эксперта настойчиво уговаривали привести экспертное заключение в соответствие с «должными» выводами. Но Жукова стояла насмерть, уверенная в том, что сделала все по закону. Девушку не раз вызывали на ковер к Светлане Смирновой. О тоне и характере этих бесед теперь можно только догадываться, так как сама Татьяна Жукова предпочитает ничего не говорить о своей начальнице — ни плохого, ни хорошего.

— Мое эмоциональное состояние было не очень приятным во время написания экспертизы, — призналась на суде Татьяна. – Но я не могла подписать то, что мне предлагали, так как была уверена в правильности своих выводов.

О возможных негативных последствиях непослушная Жукова предпочитает не думать, говоря, что ее трудно чем-либо напугать. Проработав в Северо-Западном центре судебных экспертиз десять лет, молодая женщина слишком хорошо знает правила игры. Иллюзий у Жуковой уже нет. А вот принципы остались.

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Следственные действия в российском уголовном процессе:
Учебное пособие для студентов, обучающихся по специальности 021100 – Юриспруденция. С.-Петерб. гос. инж.-экон. ун-т (ИНЖЭКОН). — Санкт-Петербург: СПбГИЭУ, 2004. – 73 С.

Глава 5. Производство судебной экспертизы

§ 3. Виды экспертиз

В криминалистике экспертизы подразделяются на большие классы, или их роды, каждый из которых дробится на виды в зависимости от отрасли специальных знаний, предмета, объекта и методики экспертного исследования.21 Например, род традиционных криминалистических экспертиз включает в себя трасологические, фототехнические, почерковедческие исследования.

Уголовно-процессуальный закон использует иные критерии для выделения видов экспертиз.

По месту проведения экспертизы бывают двух видов: проводимые в экспертном учреждении и вне экспертного учреждения.

По субъекту исследования (числу экспертов) экспертизы могут быть единоличными и комиссионными. Комиссионная экспертиза определяется законом как исследование двух и более экспертов одной специальности (ст. 200 УПК). Основанием для назначения комиссионной экспертизы может быть повышенная вероятность субъективности суждений экспертов по характеру исследования (психиатрического, психологического, наркологического) либо сложность или большой объем самих исследований.

Порядок назначения и производства комиссионной экспертизы подробно регулируется ст. 21 Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Если по результатам проведенных исследований мнения экспертов по поставленным вопросам совпадают, то ими составляется единое заключение. В случае возникновения разногласий, каждый из экспертов, участвовавших в производстве судебной экспертизы, дает отдельное заключение по вопросам, вызвавшим разногласие.

По предмету исследования экспертиза может быть однородной (проводимой по одной специальности) или комплексной (проводимой по разным специальностям). Процессуальный закон признает комплексной экспертизой ту, в которой участвует несколько экспертов разных специальностей (ст. 201 УПК). Тем самым она приравнивается к разновидности экспертизы комиссионной. В то же время, главная особенность комплексной экспертизы состоит в том, что ступенчато выполняются исследования по отдельным предметам и делаются промежуточные выводы, на основе которых проводятся дальнейшие исследования по другим предметам и формулируются последующие ответы на поставленные вопросы. Один и тот же эксперт может одновременно обладать специальными познаниями в разных областях науки, техники, ремесла или искусства. Поэтому реально возможно проведение комплексной экспертизы, которая одновременно является единоличной, а не комиссионной. Порядок назначения и производства комплексной экспертизы подробно регулируется ст. 23 Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

По объему исследования экспертизы делятся на основные и дополнительные. Дополнительная экспертиза дополняет заключение эксперта, т. е. заключение, полученное в результате основной экспертизы, не ставится под сомнение, а просто появляется необходимость ответов на новые вопросы. По этой причине производство дополнительной экспертизы целесообразно поручать тому же самому эксперту (комиссии экспертов).

Основанием для назначения дополнительной экспертизы является: а) недостаточная полнота основного заключения эксперта (когда он не ответил на все заданные вопросы, или ответил лишь частично); б) необходимость ответов на новые вопросы, которые возникли уже после проведения исследования или по иным причинам не были заданы эксперту.

Читайте так же:  До какого года будет платиться материнский капитал

Условием назначения дополнительной экспертизы является необходимость добавочных исследований, т. е. когда допрос эксперта не может разъяснить данное им заключение.

С точки зрения достоверности исследования экспертизы подразделяются на первоначальные и повторные. Повторная экспертиза производится вместо вызывающей сомнение первоначальной экспертизы по тем же вопросам и с теми же объектами. Недоверие к первоначальной экспертизе обязывает всегда поручать повторную экспертизу другому эксперту или комиссии экспертов (ст. 207 УПК).

§ 4. Получение образцов для сравнительного исследования и помещение в медицинский стационар

Для производства идентификационных экспертиз необходимы образцы — объекты, отображающие свойства или особенности человека, животного, трупа, предмета, материала или вещества.

Для оценки свойств образцов их принято классифицировать по происхождению на естественные (продукты физиологической деятельности человека — кровь, слюна и др.) и «искусственные» (продукты сознательной деятельности человека — почерк, промышленная продукция). По отношению к времени формирования образцов и отношению к ним заинтересованных лиц образцы подразделяются на свободные (т. е. сформированные вне связи с производством по делу — образцы почерка в документах, написанных до возбуждения дела); несвободные, или экспериментальные (полученные в связи с производством по делу — образцы почерка, полученные следователем в порядке ч. 1–3 ст. 202 УПК или образцы, добытые путем следственного эксперимента, а также полученные самим экспертом). Иногда выделяют полусвободные образцы — когда от заинтересованных лиц скрывается цель получения образцов, например, обвиняемому предлагается написать собственноручно объяснение.

Получение образцов для сравнительного исследования как самостоятельное действие — это процессуальное изъятие органом расследования у подозреваемого, обвиняемого, свидетеля или потерпевшего объектов, отражающих их биологические или психофизические свойства, с целью проведения экспертизы.

Самостоятельное процессуальное действие в виде получения образцов для сравнительного исследования обладает следующими особенностями. Во-первых, образцы отбираются только от живых лиц — подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля (ч. 1 ст. 202). В противном случае используются другие способы собирания доказательств (например, осмотр трупа). Во-вторых, образцы не обладают признаками вещественных доказательств, в первую очередь, неповторимостью. Например, микрочастицы из-под ногтей подозреваемого, сохранившие кровь потерпевшего, изымаются с помощью освидетельствования (ст. 179). В-третьих, образцы, получаемые путем специального процессуального действия, недоступны для эксперта.

Основанием для производства рассматриваемого действия является необходимость идентификации живого лица по оставленным им следам. Получение образцов у свидетеля и потерпевшего допускается только для проверки, оставлены ли ими следы в определенном месте или на вещественных доказательствах. Если образцы отбираются от них с целью уличить в совершении преступления (например, по делу об изнасиловании у свидетеля отбираются образцы крови или спермы, по делу о подлоге отбираются образцы почерка), то такое лицо приобретает статус подозреваемого22.

Получение образцов производится по общим правилам производства следственных действий, с вынесением постановления и составлением протокола. В данном действии целесообразно участие специалиста или эксперта, а также понятых, если применяется принуждение.

Получение образцов для сравнительного исследования может осуществляться также самим экспертом, если является частью экспертного исследования (ч. 4 ст. 202 УПК). Эксперту запрещено самостоятельно собирать материал для экспертизы, поэтому получить образцы во время экспертизы он может при соблюдении двух условий. Во-первых, образцы не должны быть индивидуально-определенными, и место их обнаружения не должно иметь значения (например, каталоги, техническая документация, образцы патронов для отстрела), иначе надо проводить обыск, выемку или осмотр. Во-вторых, образцы должны быть доступны для эксперта. Так, если обвиняемый (подозреваемый) находится в медицинском стационаре в связи с производством в его отношении судебной экспертизы, то у него могут быть получены образцы в рамках экспертизы как часть экспертного исследования. И наоборот, когда обвиняемый как объект исследования недоступен эксперту, то получение образцов производится следователем.

Иногда для экспертизы необходимо длительное и непрерывное наблюдение лиц, для этого предусмотрено помещение в медицинский или психиатрический стационар (ст. 203 УПК). 23 Помещение в стационар — это мера процессуального принуждения, состоящая во временном содержании обвиняемого или подозреваемого в медицинском стационаре для обеспечения его экспертного исследования. Принудительное стационарное обследование допускается только в отношении обвиняемых или подозреваемых. Если обвиняемый или подозреваемый не заключены под стражу, помещение их в стационар допускается лишь по судебному решению (п. 3 ч. 2 ст. 29). Однако перевод лица, содержащегося под стражей. в психиатрический стационар также производится лишь по решению суда (ч. 1 ст. 435). Потерпевший и свидетель могут быть направлены в стационар только в добровольном порядке и потому без решения суда.

Необходимость стационарного обследования обычно определяется на основе специальных познаний (после амбулаторной экспертизы, разъяснений специалиста). При этом сама судебно-медицинская или судебно-психиатрическая экспертиза может быть обязательной (ст. 196).

Порядок помещения в медицинский стационар регулируется ст. 203, 435 УПК.24 При этом в любом случае обвиняемый (его защитник и законный представитель) должны иметь право участия в судебном заседании суда (п. 16 ч. 4 ст. 47).

Орган, назначивший судебную экспертизу и поместивший обвиняемого или подозреваемого в медицинский стационар в принудительном порядке, обязаны в течение 24 часов известить об этом названное им, а при отсутствии такового сообщить в орган внутренних дел по месту жительства указанного лица (ст. 29 Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности»). Названный закон устанавливает сроки и правила содержания в медицинском стационаре (ст. 30–32). Первоначально срок содержания устанавливается до 30 суток. В случае необходимости по мотивированному ходатайству эксперта или комиссии экспертов срок пребывания лица в медицинском стационаре может быть продлен постановлением судьи районного суда по месту нахождения стационара еще на 30 дней. При этом общий срок пребывания лица в стационаре при производстве одной судебной экспертизы не может превышать 90 дней. Время принудительного пребывания в медицинском стационаре засчитывается в срок содержания под стражей (п. 3 ч. 10 ст. 109 УПК).

Решения о принудительном помещении в медицинский стационар, о продлении срока пребывания в нем могут быть обжалованы в кассационном прядке.

Уголовный процесс
Сайт Константина Калиновского

Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Следственные действия в российском уголовном процессе:
Учебное пособие для студентов, обучающихся по специальности 021100 – Юриспруденция. С.-Петерб. гос. инж.-экон. ун-т (ИНЖЭКОН). — Санкт-Петербург: СПбГИЭУ, 2004. – 73 С.

Глава 5. Производство судебной экспертизы

§ 1. Понятие судебной экспертизы. Условия для ее назначения

Сущность судебной экспертизы состоит в проведении сведущим лицом — экспертом — на основе его специальных познаний самостоятельного процессуального исследования, необходимого для доказывания тех или иных обстоятельств дела с помощью заключения эксперта. Как видно из данного определения, судебная экспертиза обладает следующими отличительными признаками:

• проведение ее лицом, сведущим в определенной специальной области или областях знаний;

• необходимость в использовании этих познаний для проведения особого исследования объекта;

• самостоятельный характер такого исследования;

• особая процессуальная форма экспертного исследования.

К специальным познаниям относятся знания в науке, технике, искусстве или ремесле и других отдельных областях человеческой деятельности. Постановка перед экспертами вопросов правового характера по общему правилу недопустима.

Так, эксперт не вправе выходить за пределы своей специальной компетенции и решать юридические по своей природе вопросы: о роде насильственной смерти (убийство, самоубийство, несчастный случай), хотя может устанавливать причины смерти и характер телесных повреждений;16 об обезображении лица, притом что может дать ответ о неизгладимости (без оперативного вмешательства) либо изгладимости повреждений на лице; о подлоге или подделке документа, в то время как вправе дать ответ о наличии на нем, например, следов подчистки, травления; о том, изготовлено ли холодное оружие с целью нанесения телесных повреждений или самозащиты; имело ли место хищение либо недостача материальных ценностей и т. п.17 Специальными познаниями в сфере уголовного, гражданского, процессуального и других отраслей внутригосударственного права должны обладать сами лица и органы, ведущие процесс: следователь, дознаватель, прокурор, суд. Однако, если содержанием правовых норм являются специальные технические или профессиональные правила, для разрешения вопроса о соблюдении которых необходимы специальные познания (медицинские нормы, позволяющие определить степень тяжести вреда здоровью; ряд наиболее сложных норм, регулирующих дорожное движение и технику безопасности, правила бухгалтерского учета, государственные стандарты, строительные нормативы и т. п.), то назначение экспертизы возможно. Представляется, что специальные познания в форме экспертизы могут быть использованы в сфере иностранного и, отчасти, международного права.18

Специальные познания в соответствующей области знаний определяются предметом экспертизы, который следует отличать от ее объекта. Объект экспертизы — это то, что исследуется (материалы дела, вещественные доказательства, документы, предметы, животные, трупы, изъятые образцы, живые лица). Предмет экспертизы — это та часть или те стороны и свойства объектов, которые могут быть исследованы данными специальными методами. Поэтому предмет экспертизы выражается в круге вопросов, на которые эксперт может ответить, или (что то же самое) в круге обстоятельств, которые могут быть установлены средствами данной экспертизы.

В одном и том же объекте может быть несколько предметов исследования (потожировой след пальца руки исследуется на предмет наличия и характера папиллярного узора или химического состава пота и жира). По предмету проводится криминалистическая классификация экспертиз.

Специальные познания при производстве судебной экспертизы используются для выполнения особых исследований, т. е. изучения представленных объектов. Этим экспертиза отличается, в частности, от получения справок по специальным вопросам (например, справки метеослужбы о погодных условиях в тот или иной день), а также от показаний сведущих свидетелей, т. е. свидетелей, обладающих специальными знаниями, которые, благодаря им, имели возможность при наблюдении за происходящим событием правильнее его понять и обратить внимание на существенные обстоятельства. Сведущие свидетели могут использовать при даче показаний свои специальные познания для лучшего разъяснения воспринятых ими ранее событий, но не проводят при этом в отличие от эксперта каких-либо исследований. Особый характер экспертных исследований выражается в том, что они выполняются не в процессе осуществления других процессуальных действий (например, допроса), а проводятся отдельно, для чего эксперту предоставляется определенное время и место.

Экспертные исследования имеют самостоятельный характер. Это означает следующее: а) следователь может лишь присутствовать при проведении экспертных исследований (ст. 197 УПК), но не руководить при этом действиями эксперта;

б) лицо или орган, назначивший экспертизу, другие участники процесса не вправе навязывать эксперту ту или иную методику проведения исследований либо вытекающие из них выводы, которые определяются экспертом самостоятельно. По этому, в частности, признаку экспертиза отличается от помощи специалиста, в случае привлечения его к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применения технических средств в исследовании материалов уголовного дела (ч. 1 ст. 58), поскольку такой специалист действует под руководством следователя.

Читайте так же:  Налог на прибыль банков закон

Особая процессуальная форма экспертного исследования требует особого порядка назначения и проведения экспертизы, а также оформления ее результатов в виде отдельного вида доказательств — заключения эксперта (ст. 80). Данный признак позволяет отграничить экспертизу от различного рода непроцессуальных специальных исследований, результаты которых также могут использоваться в уголовном процессе. Непроцессуальные исследования (оперативно-розыскные исследования предметов и документов, медицинские обследования, ведомственные ревизии, составление калькуляций стоимости ремонта поврежденного автомобиля, и т. д.) могут проводиться как по инициативе участников процесса, так и независимо от производства по уголовному делу, в том числе, и до его возбуждения. Подобные исследования проходят вне уголовно-процессуальной формы, а их результаты (например, медицинское заключение, акт ревизии) могут быть приобщены к материалам уголовного дела в качестве заключения специалиста (ч. 3 ст. 80) или иных документов (ст. 84). Такие исследования, в отличие от экспертизы, не обеспечены процессуальными условиями и гарантиями, поэтому после возбуждения уголовного дела вместо них может, а в ряде случаев и должна, назначаться судебная экспертиза.

Основанием для назначения экспертизы является необходимость установления фактов именно с помощью заключения эксперта — особого источника доказательств. Вопрос о наличии такой необходимости в каждом конкретном случае решается субъектом, ведущим производство по делу, с учетом всей имеющейся совокупности доказательств.

При этом необходимо руководствоваться предметом экспертизы данного рода или вида. Если вопрос относится к предмету экспертизы, он, как правило, не может быть разрешен с помощью других видов доказательств. Так, например, идентификация следов обуви обвиняемого, оставленных на месте происшествия, с изъятой у него обувью не может быть установлена посредством свидетельских показаний или осмотра, так как относится к предмету трасологической криминалистической экспертизы. Другой вопрос, необходимо ли в данном деле заключение эксперта-криминалиста для установления факта пребывания обвиняемого на месте происшествия? Этот вопрос должен разрешаться исходя из наличия и силы других доказательств. Когда названный факт вне всякого сомнения доказан показаниями свидетелей, признательными показаниями самого обвиняемого и т. д., основание для проведения экспертизы отсутствует. Другими словами, при решении вопроса о необходимости назначения судебной экспертизы следует различать два уровня установления фактов с помощью заключения эксперта: а) первый уровень — при доказывании обстоятельств, входящих непосредственно в предмет экспертизы (например, идентичности следов); б) второй уровень — при доказывании обстоятельств дела, которые могут устанавливаться с учетом фактов первого уровня (например, пребывание обвиняемого на месте происшествия). Установление с помощью заключения эксперта фактов второго уровня — вопрос целесообразности; обстоятельства же первого уровня должны, как правило, устанавливаться экспертным путем.19

Альтернативой здесь может быть только использование результатов некоторых непроцессуальных исследований. Так, если в распоряжении следователя имеются заключение специалиста (например, акт документальной ревизии), в которых даются не вызывающие сомнений с точки зрения своей полноты и достоверности ответы на интересующие его вопросы, назначение экспертизы, как правило, излишне.

Однако в некоторых случаях назначение экспертизы является обязательным, даже при достаточности других доказательств. Назначение экспертизы обязательно, если необходимо установить: 1) причины смерти; 2) характер и степень вреда, причиненного здоровью; 3) психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве; 4) психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания; 5) возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение (ст. 196).

Следует иметь в виду, что в судебно-следственной практике сформировался ряд обычных норм, расширяющих перечень случаев обязательного назначения экспертизы. Как правило, экспертиза назначается для разрешения вопросов о том, является ли данный предмет оружием, относится ли данное вещество к числу наркотических, являются ли денежные купюры поддельными, каковы причины взрыва или пожара, механизм дорожно-транспортного происшествия и др.

Специальными условиями для назначения экспертизы являются достаточность объектов для исследования, наличие научнообоснованной экспертной методики по данному предмету и, по общему правилу, согласие свидетеля и потерпевшего на их обследование. Экспертиза производится лишь после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела (ч. 4 ст. 146).

ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
Российский федеральный центр судебной экспертизы
при Министерстве юстиции Российской Федерации

РФЦСЭ при Минюсте России является федеральным бюджетным учреждением. Целью деятельности Центра является защита интересов государства, прав и свобод гражданина, прав юридического лица посредством проведения объективных научно обоснованных судебных экспертиз и экспертных исследований.

Федеральное бюджетное учреждение Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации не является учредителем каких-либо государственных или негосударственных судебно-экспертных организаций, некоммерческих партнерств и др., в том числе «Палаты судебных экспертов» и входящих в нее организаций.

Основными задачами Центра являются:

  • оказание содействия органам или лицам, имеющим право назначать судебную экспертизу, в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, а также при проверке сообщения о преступлении посредством разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла, путем организации и производства судебных экспертиз и экспертных исследований;
  • выполнение роли головного судебно-экспертного учреждения по научно-методическому обеспечению производства судебной экспертизы в судебно-экспертных учреждениях Минюста России.

Основными видами деятельности Центра являются:

  • производство судебных экспертиз по уголовным, гражданским, арбитражным делам и по делам об административных правонарушениях, судебных экспертиз и экспертных исследований при проверке сообщения о преступлении;
  • научно-методическое обеспечение производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях Минюста России;
  • выпуск ведомственных изданий в области судебной экспертизы и обеспечение судебно-экспертных учреждений Минюста России научными и методическими материалами;
  • подготовка и аттестация работников судебно-экспертных учреждений Минюста России по экспертным специальностям в области судебной экспертизы.

Территория обслуживания: г. Москва и Московская область.
Местонахождение: Москва, Большой Спасоглинищевский пер., д. 4.

Экспертиза без экспертов: детский врач-анестезиолог из Вологды рассказал, как его приговорили к колонии

8 октября в Вологде суд вынес приговор врачу-анестезиологу Вологодской областной детской клинической больницы Алексею Смирнову, который обвинялся в причинении смерти по неосторожности 5-летней пациентке. Доктор не смог спасти ребенка с пороком сердца от пневмонии, в его работе эксперты нашли нарушения, и за это врачу назначили наказание в виде двух лет лишения свободы. Кроме того, он лишен права заниматься врачебной деятельностью на 2,5 года. Пока это решение суда оспаривается, Алексей Дмитриевич находится под подпиской о невыезде. Newsvo поговорил с доктором и узнал подробности трагической истории.

«То, что назначила доктор-кардиолог, все это было до этого назначено мной»

Алексей Дмитриевич Смирнов работает в детской больнице с 2006 года, он врач-анестезиолог 1 категории. Пациентка, перевернувшая жизнь доктора, поступила к нему на отделение 10 февраля 2017 года.

— Я дежурил в этот день по палатам: вел пациентов, принимал пациентов, проводил необходимые обследования. Примерно в 12.30 меня вызвали в приемное отделение. Там я увидел ее впервые, — рассказывает Алексей Смирнов.

Состояние пятилетней девочки было тяжелым: снимок показал верхнедолевую пневмонию (целая доля правого легкого была уже поражена), температуру, обезвоживание (по словам родителей, только за ночь у нее было 15 приступов рвоты, и они продолжались).

В материалах уголовного дела говорится, что ребенок заболел еще 7 февраля: девочка была вялая, и мама не отпустила ее в садик. 8 февраля родители вызвали на дом педиатра, та направила их к лору (у девочки были жалобы на боль в ухе), а про легкие сказала, что они «чистые», хрипов нет. В тот же день вечером пациентку показали лору, тот выявил левосторонний отит, выписал лечение и отправил домой. 9 февраля ребенку стало хуже, поднялась температура, началась рвота, и утром 10 февраля девочку на «скорой» уже привезли в больницу.

— Что самое неприятное, фоновым заболеванием был порок сердца. Ребенку была сделана операция в 1,5 месяца, в 2017 году должна была состояться вторая. Они наблюдались у кардиолога, последний раз были у врача полтора года назад — говорит Алексей Смирнов.

В итоге, с учетом тяжелого состояния, ребенка положили на отделение анестезиологии-реанимации №1, на котором и дежурил доктор Смирнов. По его словам, пригласить кардиолога к девочке он не мог, потому что в тот момент этого врача просто не было в больнице: она была в отпуске.

— Я обговорил с мамой, что планирую сделать. Я планировал бронхоскопию, чтобы убрать гной из этой доли легкого пораженного. Объяснил маме, что буду вводить антибиотики, проводить инфузионную терапию, ингаляции, кислород ребенку также требовался через лицевую маску, — говорит Алексей Смирнов.

Несмотря на проводимые манипуляции, состояние ребенка ухудшалось. Пневмония распространялась, была уже с двух сторон. Утром 11 февраля Алексей Смирнов вызвал в больницу заведующую отделением, которая, приехав, сумела убедить доктора-кардиолога приехать в больницу и посмотреть девочку.

То, что назначила доктор-кардиолог, все это было до этого назначено мной. Я не первый год работаю и уже знаю, что назначают кардиологи, чтобы облегчить работу сердца. Те препараты, которые нужны были, они были назначены. Даже в отсутствие кардиолога коррекция терапии, которая необходима была при пороке сердца, мной была сделана.

Смена доктора Смирнова закончилась в девять часов утра, но он дождался приезда кардиолога, увидел, какие она дала рекомендации, и только около часа дня ушел домой. Вечером Алексей Дмитриевич звонил в больницу, чтобы узнать новости о состоянии ребенка, но улучшений не было, а в ночь на 12 февраля девочка скончалась.

Доктор Алексей Смирнов (фото с сайта больницы). Вологодская областная детская клиническая больница (фото с сайта губернатора Вологодской области).

Экспертиза без экспертов

Экспертиза, проведение которой заказала после смерти ребенка страховая компания, вернее, выводы, к которым пришел эксперт, повергли врача в шок.

— Я родителей понимаю, потому что, если ее прочесть, любой побежит в следственный комитет, прокуратуру, потому что, прочитав слова о том, что врачи видели состояние ребенка и «ничего не делали» для ее спасения, другой реакции быть не может. В экспертизе есть фразы очень эмоциональные, но ни на чем не основанные. Мы, естественно, тогда написали разногласия с этой экспертизой (ред. – они были направлены в СОГАЗ и региональное следственное управление), — говорит доктор Смирнов.

Читайте так же:  Как оформить пояснительную записку к проекту

Фрагмент экспертизы, которую провела Наталья Кармен.

Эксперт Наталья Кармен из Москвы, подпись которой стоит под документом, к примеру, нашла нарушения в том, что ребенку сразу же после поступления в больницу не назначили искусственную вентиляцию легких, в том, что девочке кололи только один антибиотик, а также в том, что консультация кардиолога была проведена только на следующий день после госпитализации ребенка с пороком сердца. Кроме того, по мнению эксперта, некоторые препараты, такие, как противорвотный церукал, применялись врачом без необходимых обоснований (напомним, 15 приступов рвоты). Наталья Кармен также увидела «дефекты оформления первичной медицинской документации, препятствующие проведению экспертизы качества медицинской помощи».

Согласно информации, размещенной на сайте Московского городского фонда обязательного медицинского страхования, Наталья Кармен работает врачом в главном клиническом госпитале МВД России, специальность — анестезиология и реаниматология.

В итоге летом 2017 года следственный комитет после заявления от родителей возбудил уголовное дело по статье по статье «Причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей». Изначально – в рамках неопределенного круга лиц.

— Все материалы, собранные следователями, направили на экспертизу в Архангельскую область, в бюро судебно-медицинской экспертизы. Но в состав той комиссии не были привлечены необходимые эксперты. Там было три судмедэксперта, один анестезиолог-реаниматолог и одна женщина, врач-педиатр. То есть не был задействован пульмонолог (с учетом того, что у девочки была пневмония), не был задействован в экспертизе кардиолог, не был задействован кардиохирург. На мой взгляд, те люди, которые проводили экспертизу, они должными знаниями в области пневмонии и порока сердца не обладали, — говорит Алексей Смирнов.

Следователем была назначена комплексная судебная экспертиза. Это означает, что каждый из привлеченных специалистов должен был написать по заключению в рамках своей специализации (ст. 201 УК РФ). Однако из заключения архангельской экспертизы, которое подписали все пять специалистов, непонятно, какие исследования и в каком объеме провел каждый из привлеченных экспертов, какие факты установил, к каким выводам пришел – написано всего одно заключение, как при комиссионной экспертизе.

Почему такую экспертизу приняли следователь и суд, непонятно.

Эта «экспертиза» установила прямую причинно-следственную связь между действиями врача и смертью девочки. Ее итогом стали 12 выявленных нарушений в работе доктора. Алексея Смирнова обвинили в том, что он неправильно назначил бронхоскопию; назначил только один антибиотик, а не два; не назначил проведение оксигенотерапии; не назначил искусственную вентиляцию легких сразу после поступления; не проводил ингаляции; неверно рассчитал инфузионную терапию; не привлек к обследованию девочки кардиолога; не провел консилиум.

По мнению Алексея Смирнова, часть этих претензий вообще не соответствуют действительности (и оксигенотерапия, и ингаляции проводились – об этом есть записи в медицинской карте стационарного больного), еще часть как минимум вызывают вопросы. Например, как мог доктор вызвать детского кардиолога, если его в больнице на тот момент просто не было? А проведение консилиума вообще не было обязанностью врача, поскольку диагноз был установлен точно, и сомнений не вызывал.

— Написали, что следующий доктор, которому я передал смену, уже не мог повлиять на состояние ребенка, потому что «точка невозврата» была пройдена в мою смену. Что это за понятие, что именно оно обозначает, в экспертизе не указано. В итоге меня назначили подозреваемым по делу, — сказал доктор.

Почему эксперты проигнорировали проведение доктором оксигенотерапии и ингаляций – неизвестно. Почему на это не обратил внимание следователь, также остается загадкой. Мы обратились за комментарием в СУ СК РФ по Вологодской области. Однако ответов на эти вопросы мы не получили.

— Позиция следственных органов Следственного комитета Российской Федерации по Вологодской области по уголовному делу в отношении врача анестезиолога-реаниматолога Вологодской областной детской клинической больницы изложена в материалах уголовного дела, представленных суду для рассмотрения и судебной оценки. Исходя из ст. ст. 15, 17 УПК РФ, анализ и оценка доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, является исключительно прерогативой суда, — говорится в ответе регионального следственного комитета на запрос Newsvo.

Алексей Смирнов и его адвокат ходатайствовали о проведении экспертизы с привлечением пульмонолога и кардиолога, но в этом им было отказано. Почему – неизвестно. Жалобы на следователя руководству не помогли. Дело в итоге передали в суд.

Как Петрова судила Смирнова

— В суде мы также заявляли о необходимости вернуть дело на доработку прокурору, о необходимости провести полноценную экспертизу, нам отказывали. В суде со стороны потерпевших Кармен выступала как эксперт и поясняла суду медицинские термины и обстоятельства дела. Поясняла, конечно, в обвинительном ключе, — говорит доктор Смирнов.

Привлеченный защитой специалист, работающий в детской кардио-реанимации в Санкт-Петербурге, говорил о другом. Например, о том, что проводить искусственную вентиляцию легких сразу после поступления девочки в больницу было нельзя, поскольку ИВЛ в данной ситуации пришлось бы делать под наркозом.

— А любой наркоз, любой абсолютно – это угнетение работы сердца. А с ее сердцем… Грубо говоря, ИВЛ и наркоз в данной ситуации – это убить ребенка. У каждого действия есть своя польза и свой вред. Это мы и пытались объяснить суду, но ничего из этого учтено не было, — поясняет Алексей Смирнов.

Эксперты в своих выводах ссылаются на методические рекомендации. Между тем, по словам врача, они не всегда применимы на практике.

— Но рекомендации не могут учитывать всех нюансов. У ребенка были конкурирующие заболевания – порок сердца, пневмония, обезвоживание. Протоколы лечения каждой из этих проблем противоречат друг другу. Вот и ищешь «золотую середину». Но не всегда она находится. И в этом ужас ситуации, — говорит врач.

Однако ни очевидным противоречиям между материалами истории болезни и заключением экспертов, ни мнению привлеченного специалиста – детского врача из Сантк-Петербурга – ничему из этого судья Наталья Петрова, похоже, не уделила должного внимания: доктора признали виновным. Прокурор требовал арестовать Алексея Дмитриевича в зале суда – как особо опасного преступника – и три года лишения свободы, с лишением права заниматься врачебной деятельностью. В итоге суд назначил наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. Кроме того, доктора лишили права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2,5 года.

— Очень обидно, конечно. На самом деле, я себя виновным не признаю. Я ребенка не проспал, я им занимался. Шесть лет учился, потом еще учебы эти все, в самой профессии я уже 13 лет работаю, в отделении реанимации детской больницы. И попасть в такую ситуацию, что я не смог спасти девочку, и за это лишился вообще всего, и жизнь сломали – это страшно.

«Любой приговор, кроме оправдательного, он полностью ломает мне жизнь»

В областной клинической больнице о докторе Смирнове говорят как о профессионале, человеке внимательном, требовательном и исполнительном. При его участии в больнице внедряются современные методики анестезий.

— За все годы работы по оказанию экстренной и неотложной помощи детям в тяжелом состоянии безотказно осуществляет телефонные консультации, выезды и вылеты в районы области, вывоз тяжелых больных в областную детскую больницу и областную инфекционную больницу. Грамотная подготовка и транспортировка больных с замещением жизненно важных функций (ИВЛ, катехоламиновая поддержка сердечной деятельности) позволила транспортировать их без ухудшения состояния здоровья, — говорится в характеристике доктора, подписанной главврачом больницы Владимиром Богатыревым.

По словам коллег доктора Смирнова, после такого решения суда им страшно ходить на работу.

— После оглашения приговора часть врачебного персонала начала задумываться об уходе из профессии. И это немалая часть! В основном это опытные врачи, которые обладают колоссальным опытом и обучают молодых коллег! И это решение неизбежно придет в голову каждого из нас если приговор вступит в силу! У нас у всех есть дети и мы ХОТИМ быть на свободе! Обратите внимание на нас. Мы просим не закрыть глаза на нашу ошибку, а разобраться в том, что произошло и понять, что ошибки НЕ БЫЛО! — говорится в письме врачей Вологодской областной детской больницы. — Одно то, что прокурор просит взять врача под стражу в зале суда В СВЯЗИ С ЕГО ОПАСНОСТЬЮ ДЛЯ ОБЩЕСТВА говорит о настрое следствия! Как врач может быть опасен? Кто мы для них? Маньяки в белых халатах, которые под настроение убивают детей? Прессинг, оказываемый на нас, огромен!

— Доктор всегда с вниманием и профессионализмом подходил к лечению больных. Помогал молодым коллегам в освоении профессии. Многие родители благодарны ему за спасенные жизни своих детей! Такое отношение со стороны следствия не допустимо! Приговор должен быть обжалован! – уверена врач-анестезиолог Наталия Смирнова.

Апелляционная жалоба на приговор Вологодского городского суда передана в областной суд.

— Мы будем бороться дальше, в областном суде. Любой приговор, кроме оправдательного, он полностью ломает мне жизнь. Даже если он будет условным, даже если он будет без лишения возможности заниматься медицинской деятельностью, меня все равно в детскую профессию не возьмут.

Коллектив детской больницы создал петицию в защиту врача Смирнова. Врачи требуют объективного расследования и восстановления справедливости. Для того, чтобы разобраться в этом непростом деле, необходимо провести комплексную экспертизу с привлечением ведущих специалистов в детской пульмонологии, кардиологии и кардиохирургии. В настоящее время свои подписи под петицией в защиту врача Смирнова поставили уже более 8000 человек.

В письме, обращенном к жителям, врачи Вологодской областной детской больницы просят понять, что не все заболевания поддаются лечению:

— Да! Погиб ребенок! Это трагедия, которую невозможно пережить родителям! Нам искренне жаль, что мы не смогли помочь в данной ситуации. Но мы НЕ БОГИ! К сожалению, бывают случаи, когда помочь ребенку невозможно в силу объективных причин (тяжелая сопутствующая патология, длительность заболевания, самолечение и т. д.). Никто из персонала детской больницы НИКОГДА не отказывал нашим маленьким пациентам в помощи, сострадании, поддержке. Мы всегда делаем все и дальше больше. всегда. Возможно, у нас не всегда находится время на то, чтобы улыбаться вам, но у нас всегда найдется время улыбнуться вашему ребенку, когда вас не будет рядом!

Смирнов судебная экспертиза