Можно ли вернуть аральское море

Как спасти Арал, наполнить Амударью, Каракумский канал и Сарыкамыши, оживить Кара-богаз-гол:

Гибель Аральского моря (озера) — будем называть вещи своими именами, поднятие уровня воды в Каспийском море, «регулирование» режима водопотребления в заливе Кара-Богаз-Гол, истощение запасов живительной влаги в Амударье и ее бассейне, Каракумском канале, прекращение существования в Средней Азии некоторых озер, в частности некогда крупного Сарыкамышского, и малых рек привело к тому, что на обширной территории СНГ сложилась крайне неблагоприятная обстановка, грозящая перейти в экологическую катастрофу. В некоторых регионах, прежде всего прилегающих к бывшему Аральскому морю, катастрофа уже наступила.

От губительного действия рукотворной стихии страдают Узбекистан и его Каракалпакия, Туркменистан, Казахстан, примыкающие к ним регионы России, Киргизии, Таджикистана. Образованные вокруг Арала канцерогенные вещества, вместе с пылью, суховеи разносят по всему европейскому континенту.

Положение усугубляется многочисленными сопутствующими факторами, в их числе:

  • продолжающееся поднятие уровня Каспийского моря, ранее считавшегося умирающим и требующим принятия экстренных мер, связанное с этим явлением аварийное состояние многих прибрежных регионов России (в том числе Дагестана), Казахстана, Туркменистана и Азербайджана;
  • необратимое негативное воздействие на Кара-Богаз-Гол, его природные богатства и инфраструктуру на побережье, как следствие принятия «экстренных мер»;
  • недостаток и неприемлемое качество воды для людей, животных и для орошения в регионах, прилегающих к Аралу, в полупустынных местностях Средней Азии, зачастую соленая и горько-соленая вода в подземных горизонтах, залегающих в этих местах;
  • истощение запасов воды в Амударье, частично в Сырдарье, как следствие гибели Арала и увеличения водозабора из этих рек, в том числе для орошения.

Приведенных данных достаточно, чтобы судить об особой актуальности и важности этой глобальной научно-технической проблемы. После поднятия уровня воды в Каспийском море были приняты «меры» — взорвана часть плотины Кара-Богаз-Гол. Но это не оказало существенного влияния на восстановление нарушенного баланса природы и оздоровления экологической ситуации в этом регионе.

Гибель Арала сначала воспринималась как временное явление; некоторые «специалисты» считали, что после прекращения водозабора (для орошения) из этого пресноводного бассейна начнется его постепенное восстановление. Однако интенсивный водозабор из Амударьи и частично из Сырдарьи способствовал окончательному «решению» проблемы — Аральское море (озеро) погибло, оставив после себя экологические неблагоприятные, разносимые ветром экскременты, бросив на произвол судьбы население, некогда существовавшие здесь производства.

Ученые, специалисты и просто неравнодушные люди предлагали множество способов и частных решений спасения Арала. Среди них выделяются два предложения: соединить Каспийское и Аральское моря и таким способом восстановить нарушенный водный баланс; производить массовое бурение скважин, прилегающих к Аралу, и, возможно, в акватории бывшего Аральского моря и с помощью этого постепенно заполнить водоем.

Оба этих и ряд других способов имеют существенные недостатки, главными из которых являются: подача в Арал непригодной для потребления и орошения соленой и горькосоленной воды (это относится и к большинству подземных водных источников); крайне высокие стоимость строительства и энергоемкость подачи воды (в частности немецкие специалисты определили, что для функционирования канала Каспий — Арал потребуется электростанция мощностью 350 мегаватт); непроизводительные потери воды по пути в Арал за счет испарения, утечек и фильтрации в нижние водоносные горизонты.

Предлагается высокоэффективный и экологически безопасный комплексный проект, который направлен на решение многих животрепещущих проблем:

  1. спасение Аральского моря (озера);
  2. наполнение Амударьи, ее притоков и дельты;
  3. подпитка и функционирование в полном объеме Каракумского канала;
  4. опосредованное благотворное воздействие на Сырдарью;
  5. отбор избыточной воды из Каспийского моря, оживление и самоочищение залива Кара-Богаз-Гол;
  6. восстановление Сарыкамышского озера (группы озер) и оазисов вокруг них;
  7. оздоровление экологической обстановки в среднеазиатских странах СНГ и Казахстана, частичная ликвидация дефицита воды питьевого качества;
  8. расширение в разумных пределах (по сравнению с нынешним объемом) и повышение эффективности систем орошения, ориентированных на Амударью и Арал;
  9. восстановление инфраструктуры, промышленности и систем жизнеобеспечения вокруг Аральского моря и в самом море;
  10. развитие промышленной, сельскохозяйственной и жилищно-бытовой зоны на побережье Кара-Богаз-Гола и по трассе новых водоводов;
  11. организация международных консорциумов, которые «попутно» будут решать насущные вопросы практически всех среднеазиатских стран СНГ и Казахстана;
  12. организация новых рабочих мест в процессе строительства разнообразных объектов и функционирования созданной инфраструктуры.

В отличие от разработок других авторов, в частности казахских ученых, предусматривающих непосредственное соединение каналом Каспийского и Аральского морей (в основном по территории Казахстана, севернее Туркмении, канал протяженностью примерно 500 км), в наших предложениях содержится принципиально новый подход к этой проблеме. Существо проекта формируется следующим образом (рис. 1): во-первых, соединить между собой не моря, а залив Кара-Богаз-Гол с рекой Амударья (выше узбекского города Каратау, где основное русло реки соприкасается с туркмено-узбекской границей); во-вторых, соединить Каспийское море с Каракумским каналом, «отобрав» воду из Каспия в районе города Красноводск; в-третьих, указанные соединения осуществить не каналами, а трубопроводами (водоводами); в-четвертых, в оба водовода — северный и южный — направлять не соленую морскую воду, а очищенную до показателей стандартов на питьевую воду; в-пятых, от северного водовода небольшим ответвлением в сторону (на север) воду дополнительно направить в котловину Сарыкамышского озера; в-шестых, параллельно с этим осуществить бурение скважин для локального водоснабжения, в том числе вдоль водоводов.

При таком техническом решении северный водовод будет проходить по кратчайшему расстоянию между двумя водными бассейнами, его длина составит также примерно 500 км (для магистральных трубопроводов это незначительное расстояние!). Забор морской воды из Кара-Богаз-Гола и подача в Амударью более предпочтительны, нежели непосредственное соединение двух морей. В нашем варианте «попутно» улучшается экологическая обстановка в заливе и на его побережье, происходит восстановление нарушенного с помощью пресловутой плотины природного баланса и самоочищение этого известного своими ресурсами водоема; наполняется Амударья, улучшается водно-экологический баланс и продуктивность плодородной низменности в дельте реки протяженностью 200 км. Очевидно, что после использования части поступившей воды, Амударья стабилизирует свой сток и будет постепенно наполнять Арал.

По мере восстановления Арала (с наполнением Амударьи) часть потока воды можно направить в большую котловину Сарыкамышского озера, расположенную на территории двух государств — Туркменистана и Узбекистана. Весьма важно, что трасса обоих водоводов — северного и южного — будет проходить по территории только одной страны — Туркменистана (рис. 1). Благодаря этому удается избежать проблемы пересечения границ — у «трубы» будет один хозяин.

Но это вовсе не означает, что лишь Туркмения получает выгоду от прокладки новых водоносных систем. Выигрывают в первую очередь государства, на территории которых проходят водоводы и расположены объекты спасения и «оживления». Это Узбекистан с его Аралом, Амударьей и частично с Сырдарьей и Сарыкамышами, и Казахстан с тем же Аралом и Сырдарьей, и, конечно, Туркменистан с Каракумским каналом, Кара-Богаз-Голом, Амударьей и Сарыкамышами. Выигрывают все евразийские государства, поскольку экологическая безопасность — это проблема планетарного масштаба. В частности, снижение уровня воды в Каспийском море, оздоровление атмосферы в районе Арала будет сказываться на ситуации юга России, закавказских стран СНГ и даже Ирана.

Проходя по кратчайшему пути, в том числе вдоль туркмено — казахской и туркмено — узбекской границ, северный водовод является самой экономичной водной магистралью (рис. 2). На его пути нет ни водных преград, ни болот, ни гор, ни лесов, ни крупных населенных пунктов. Вдоль трассы предстоит проложить дорогу с твердым покрытием. На этой трассе самые благоприятные условия как для прокладки водовода, так и для строительства дороги. «Труба» и дорога, которые неизбежно обрастут отводами, будут дополнительно соединять три страны СНГ.

Трубопровод подковой охватывает залив Кара-Богаз-Гол. Это означает, что воду можно забирать как из залива, так из Каспийского моря. На побережье залива намечено разместить солнечные и ветровые энергетические установки и станции очистки морской воды с «попутным» получением обогащенной микроэлементами морской соли, магния, сульфата, мирабилита и других природных богатств (в свое время здесь подобные производства функционировали, но на иной основе). Для этого потребуется восстановление прежней и создание новой инфраструктуры, которая для своих нужд будет забирать из «подковы» воду питьевого качества. Для надежного водоснабжения в зимнее время целесообразно бурение и обустройство на побережье водозаборных скважин с системами улучшения качества подземной воды.

Схема прокладки северного водовода (с выделением предлагаемых насосных станций) показана на рис. 2; еще раз подчеркиваем: новая водная магистраль прокладывается только на территории Туркменистана. Очищенная вода насосами поднимается из котловины с ее «подковой», в которой расположен залив, ровно, как и все восточное побережье Каспийского моря, находящееся ниже мирового океана. Далее вода прокачивается по магистральному трубопроводу, при этом воду поочередно поднимают на небольшие возвышенности — плато Челюнкры и Каланкыр (максимальная высота не более 350 м над уровнем мирового океана).

В этих плато желательно прорубить углубления, куда вложить с последующей засыпкой бетонные кольца, внутри которых будут проложены трубы. Для повышения надежности функционирования водной системы и повышения ее пропускной способности предлагается проложить две параллельные «нитки» из труб. При срезании вершин плато будут снижены энергозатраты на подъем воды. Дальше — до Амударьи вода может поступать самотеком или с подкачкой насосной станцией, расположенной у Сарыкамышей. На завершающем этапе доставки воды в Арал роль «трубы» выполняет течение Амударьи, дельта которой со временем будет наполняться.

Заполнение Сарыкамышского озера — впадины вокруг бывшего озера может предшествовать подаче воды в Арал. Сарыкамыши можно рассматривать и как гигантский запасной водоем, который используется для водоснабжения и для регулирования уровня воды в Аральском море, в том числе и в зимнее время. Возможны и иные варианты.

Рассматривались и другие проекты соединения Каспийского и Аральского морей. На рис. 1 в качестве альтернативы пунктиром показан возможный и «прямой» путь направления воды непосредственно в Аральское море, минуя Амударью; магистраль проходит по территории Казахстана.

На наш взгляд, это неоптимальное техническое решение: «казахская» магистраль проходит по полупустынной местности, частично и эпизодически заполняемой водами Каспия (в перспективе это явление может усугубляться) и засыпаемой песком, что потребует строительства части трассы — и водовода, и дороги на эстакадах. Если эту трассу сделать короче, расположив ее севернее, то там окажутся болота и мелководное на многие километры Каспийское море.

«Казахская» магистраль не решает проблемы Кара-Богаз-Гола и Сарыкамышей, не стимулирует наполнение Амударьи; часть магистрали предстоит прокладывать по дну бывшего Аральского моря — в сложных экологических условиях. Вдоль альтернативной трассы проблематично развивать инфраструктуру, промышленность и сельское хозяйство, а также нетрадиционную энергетику.

Конечно, возможен и ряд других альтернативных путей соединения Каспия и Арала. Но главное не в этом. Прокладка такого короткого — 500 км — трубопровода (вместе с монтажом насосных станций) — это сравнительно простая и отработанная задача. Главная проблема заключается в очистке и подготовке морской воды перед ее закачкой в трубопровод. Об этом многие специалисты, в том числе казахские и немецкие ученые, «забывают», некоторые эту проблему не рассматривают вовсе, считая, что в Арал может подаваться морская вода.

Читайте так же:  Образец искового заявления на взыскание задолженности по квартплате

В Каспии, естественно, соленая вода, в Кара-Богаз-Голе — горько-соленная вода (рапа); при интенсивном заборе воды из залива ее солесодержание будет понижаться. Тем не менее, такая вода непригодна не только для питьевого водоснабжения, но и для орошения и для нужд животноводства. О закачке морской воды в Арал можно говорить лишь при первичном заполнении котловины с ее отдельными грязными «озерами», где раньше плескались воды полнокровного пресноводного Аральского моря. Далее морскую воду необходимо очищать, именно эти технологические операции будут лимитировать энергоемкость проекта.

О трубопроводе. Предлагается обычный, но двухниточный, трубопровод (можно рассматривать вариант однониточной магистрали), основу которого составляют стандартные дешевые электросварные трубы 1020х9 из стали типа 17Г1С (наружный диаметр — 1020 мм, толщина стенки — 9 мм, номинальный внутренний диаметр — 1002 мм). Сварка плетей из подобных труб отработана и надежна. Рабочее давление внутри трубопровода — до 1 мегапаскаля (10кгс/см 2 ), пробное давление — 1,3 МПа, допустимая рабочая температура стенок трубы от минус 40 до плюс 100°С. Для коррозионной защиты трубы нуждаются в наружном и внутреннем покрытиях.

Пропускная способность одной нитки трубопровода — не менее 2000 куб.м/час. Процесс заполнения Арала (с учетом отбора воды для других нужд), а также котловины Сарыкамышского озера может длиться несколько лет. При отрицательных температурах окружающей среды водовод отключается, и остатки воды самотеком сольются из трубопровода в обе стороны от «выпуклости» на указанных плато (проект не должен предусматривать местных понижений «трубы»). Следует подчеркнуть экологическую безопасность проекта: в случае разгерметизации трубопровода по каким-либо причинам на почву прольется вода питьевого качества, несущая жизнь полупустыне.

Южный водовод Каспийское море-Каракумский канал (рис. 3) предлагается проложить также в виде трубопровода; здесь, по-видимому, достаточно одной нитки. Назначение этого водопровода — ликвидировать дефицит в Каракумском канале и, как следствие, существенно снизить забор воды из Амударьи на нужды орошения и водоснабжения. Забор воды из Каспия для этого водовода целесообразно осуществить из Красноводского залива, а магистраль проложить вдоль проходящих рядом железной и шоссейной дорог Красноводск-Чарджоу. Завершение прокладки активной части водовода можно наметить возле города Казанджик, куда ныне достигает Каракумский канал, забирающий воду из Амударьи и стоков ряда горных рек.

В данный водовод протяженностью всего 200 км также закачивается очи- щенная на побережье Каспия и доведенная до питьевого качества вода. Водовод проходит на территории Туркменистана, но решает проблемы водного баланса и экологии не только этой, но и сопредельных стран, ведь Амударья не знает границ, это международная водная магистраль. Весьма важно, что этот комплекс накладывается на развитую инфраструктуру, здесь сосредоточены многие населенные пункты, промышленность и орошаемое земледелие предгорной части Туркменистана. Экологически безопасный и не требующий отчуждения территории (вдоль трассы) водовод не нарушает сложившейся природной и техногенной среды, при этом отпадает надобность в строительстве дороги вдоль водопровода — прекрасная дорога уже имеется.

Разумеется, северный и южный водоводы функционально не связаны между собой; каждый из них имеет самостоятельное значение. Но заборы водыз Каспийского моря в северную и южные «трубы» расположены на расстоянии примерно 150 км, находятся в одной стране, их трубы, насосы, станции очистки и т. п. одинаковы. По этой причине оба водовода можно рассматривать как единый народно — хозяйственный комплекс.

На действующем Каракумском канале имеются насосные станции. При необходимости часть из них можно «развернуть» в противоположную сторону.

С другой стороны, участок Красноводск — Казанджик — Бахарден можно рассматривать и как продолжение Каракумского канала, и как самостоятельную водную магистраль для водоснабжения прилегающих регионов и некоторого расширения (в разумных пределах) площадей орошения. Отбор воды из этого водовода осуществляется путем отвода стальными или полимерными трубами малого диаметра.

Кроме названных — северного и южного — водоводов, из которых, по мере решения основной задачи — заполнения умирающих водоемов, будет в возрастающих объемах забираться вода для различных нужд, настоящий комплексный проект предусматривает крупномасштабное бурение скважин на воду. Основные центры бурения и обустройства скважин — полупустынные, обезвоженные регионы Туркменистана, Казахстана и Узбекистана, в частности малолюдные Каракумы.

Вода подземных горизонтов потребуется и для водоснабжения прилегающих к водоводам регионов в зимнее время, когда новые магистрали не будут функционировать. Наряду с этим воду из скважин можно рассматривать в качестве страхового запаса. Для бурения водоносных скважин предлагается использовать передовой опыт кустового бурения глубоких нефтегазовых скважин с использованием передвижных по рельсам или мобильных малогабаритных буровых установок.

Вода подземных источников в большинстве случаев ожидается соленая или слабосоленая (солоноватая), а в некоторых скважинах — железосодержащая. В связи с этим и здесь потребуется очистка и доведение добываемой воды до питьевого качества. Возле таких «кустов» неизбежно будут возникать оазисы — центры жизнедеятельности, животноводства и ограниченного орошаемого земледелия. Основой «кустов» и оазисов могут стать возрожденные мелкие и средние озера, ныне соленые и пересыхающие.

Традиционные методы очистки (опреснения) соленой и солоноватой воды характеризуются высокой энергоемкостью технологических процессов и избыточным количеством отходов (рапы, пульпы и т. п.), которые ухудшают экологическую обстановку вокруг станций очистки. К этим методам относятся: электродиализ, обратный осмос, ультрафильтрация, дистилляция, ионный обмен, электрокоагуляция и т.д.

С нашим участием разработана и апробирована в лабораторных условиях и на опытно-промышленной установке перспективная, энергосберегающая и экологически безопасная технология очистки и улучшения качества слабо соленой и железосодержащей подземной воды. В состав предложенной промышленной станции комплексной очистки и подготовки (улучшения качества) воды входят (рис. 4): погружной насосный агрегат 1 с автоматической защитой от песка; автоматический струйный пульпоуловитель 2 для первичной очистки воды от песка; блок электрокоагуляторов 3; блок фильтров — структуризаторов 4; насосные станции 5 второго подъема воды; сеть водопотребителей 6 с водонапорной башней; установка для обеззараживания очищенной воды (на рис. не показана) и другие устройства. Производительность данной станции водоочистки автоматического действия, где одновременно работают две из трех параллельных технологических линий, -1000 м 3 в сутки.

Об энергосбережении, экологической безопасности, автоматическом действии и экономичности станции свидетельствуют следующие новшества: 1) погружной насосный агрегат периодически самоочищается от песка, выбрасывая пульту (смесь воды и песка), которая в пульпоуловителе не попадает в основной технологический канал очистки воды; 2) напряжение на алюминиевых электродах электрокоагуляторов составляет всего 6 вольт постоянного тока, при плотности тока на электродах 2.5. 3.0 миллиампер/см , результатом коагуляции являются «хлопья» — продукты разложения примесей в воде и некоторого срабатывания электродов; 3) фильтры-структуризаторы работают в режимах очистки и самопромывки, последнее достигается за счет принудительного осаждения зернистой загрузки с интенсивным оттоком воды через эжектор.

Такие станции можно устанавливать в местах бурения скважин в случае поступления из подземных горизонтов слабосоленой воды. На этом принципе возможно создание экономичных, экологически безопасных, автоматизированных станций очистки и подготовки морской соленой воды. Конечно, для работы с другой исходной — в данном случае морской водой — потребуются дополнительные поисковые эксперименты и исследования. Но это обычный путь создания и внедрения новых технологий и надежной техники.

Изготовление блоков- модулей станций очистки воды под силу любому машиностроительному предприятию. Во избежание излишней транспортировки (с пересечением границ) и для снижения себестоимости продукции, целесообразно производство модулей организовать в непосредственной близости от мест монтажа, в частности на предприятиях Туркменистана (а это и дополнительные рабочие места!). Строительно-монтажные работы при возведении станций не отличаются особой сложностью.

Очевидно, что для задействования станций очистки, насосных агрегатов для подачи и перекачивания очищенной воды, функционирования скважин, бесперебойной работы соответствующей инфраструктуры, в том числе новых предприятий, потребуются дополнительные энергетические ресурсы. По нашим предварительным расчетам, после вывода на полную мощность всего предложенного комплекса (с необходимой инфраструктурой), потребуется не более одного миллиона мегаватт электроэнергии. На эти цели расходовать стратегическое сырье, например туркменский газ, нежелательно.

Среднеазиатские страны СНГ и, прежде всего, Туркменистан, где предлагаются основные объемы природообустройства, богаты природными нетрадиционными (возобновляемыми) энергетическими ресурсами. В Туркмении почти постоянно дуют ветры, преобладают северо-восточные, северные и северо-западные ветры; в предгорьях Копетдага — летом сухой жаркий ветер гармсиль. В южной части Каспийского моря резко выражен муссонный характер ветров, частая повторяемость умеренных и сильных ветров обуславливает большое число дней со значительным волнением моря.

На Каспии постоянны морские течения, циркуляция воды в вертикальном направлении, колебания уровня моря в течение суток, а в прибрежных районах — и нескольких часов; южная часть Каспийского моря зимой не замерзает. Из-за интенсивного испарения уровень воды в заливе Кара-Богаз-Гол (до строительства пресловутой плотины), по сравнению с основным «зеркалом» моря, иногда снижался до 4-х метров, при этом в сравнительно узкой протоке возникал своеобразный водопад. В случае существенного отбора воды из залива этот процесс может усилиться.

Туркменистан, как и его соседи, богаты бесплатной солнечной энергией. Солнечное сияние и высокая температура воздуха даже в тени — приметы большинства регионов этой страны. Даже в зимнее время иногда светит яркое южное солнце. В самом «холодном» северо-восточном регионе страны средняя температура июля 28°С, января — минус 5°С.

Эти особенности климата Туркмении и примыкающего к ней Каспийского моря благоприятны для интенсивного развития нетрадиционной электроэнергетики, прежде всего ветроэнергетических и солнечных установок. Здесь уместно отметить, что благополучная Западная Европа, где умеют считать деньги и где ветра меньше, чем в Прикаспии, покрыта «ветряками». Да и в дореволюционной России, а затем в довоенном СССР этой проблеме уделяли должное внимание. Что касается солнечной энергетики (гелиотехники), то в свое время наибольшие достижения в этой сфере достигла Туркменская ССР. Ее известное далеко за пределами СССР НПО «Солнце» разрабатывало проекты малых, средних и гигантских солнечных электростанций!

Ветре — и гелиоустановки целесообразно размещать на необжитых территориях Каракумов — стационарно и на передвижной базе среди «кустов» и оазисов, а также в море — на сваях, стационарных и плавучих платформах, и, разумеется, в местах забора и очистки морской воды — на побережье КараБогаз-Гола и Красноводского залива. Наряду с этим морская акватория перспективна для использования волновых и приливных электростанций (благополучные страны не «брезгуют» и этим), а также электроустановок, действующих на принципах перепада температуры на дне и на поверхности моря.

Жаль, что «создатели» плотины, отсекающей Кара-Богаз-Гол, не проявили дальновидность и слабо изучали историю, из которой известно, что изменение уровня воды во внутреннем Каспийском море носит периодический характер; предпоследнее «наводнение» со стороны Каспия наблюдалось в начале XX века. Зная это, на входе в залив, где бушевал довольно мощный «водопад», была бы построена не плотина, а гидроэлектростанция мощностью 10 мегаватт. Для набора дополнительного миллиона мегаватт требуется сравнительно немного малых нетрадиционных электростанций, которые, используя бесплатное сырье, окупаются за 5. 10 лет.

Читайте так же:  Агентский договор на тендер

В холодное время года гелиоустановки, естественно, снижают свою продуктивность. Но в это время потребность в электроэнергии снижается, поскольку водоводы, местные трубопроводы, их насосные агрегаты и многие станции не используются.

В заключение процитируем любопытное научное сообщение И.В.Кононова (российский журнал «Мелиорация и водное хозяйство», 1997, No.3). Автор выдвинул и на фактическом материале доказывает гипотезу о том, что Каспийское и Аральское моря гидравлически связаны пока неизвестным подземным руслом. Уровень морей находится в противофазе:
если в Каспии уровень воды повышается, то в Арале — понижается и наоборот. Лейтмотив гипотезы: воды Аральского бассейна веками пополняли Каспий. Периодичность этого весьма медленного «процесса» не поддается расчетам.

Конечно, в расчетах не учитываются опустошающие заборы воды из Арала и Амударьи. Но если эта «закономерность» и проявится через десятки лет, и Арал будет постепенно самовосстанавливаться, то реализация наших предложений не будет препятствовать природным силам. В случае «переполнения» Арала, потоки воды можно направить по этим же водоводам в противоположную сторону — в Каспий. Благо и очистка воды не потребуется.

А пока уповать на силы природы не приходится — в XX веке разумные люди сами породили экологическую катастрофу, в XXI веке надо спасать не только Арал, но и жизни целых народов. Эту не такую уж сложную проблему (слава Богу, трубопроводы прокладывают на тысячи километров) необходимо решать общими усилиями — на международном уровне. Это предопределяет географическое положение не только Арала, но и Каспия, и Амударьи, и многих других «объектов». Пока спорят специалисты, размышляют государственные мужи, экологическая ситуация и водоснабжение неуклонно ухудшаются. Пора действовать.

В Казахстане продолжается восстановление Аральского моря

В 2018 году в Кызылординской области Казахстана начнется вторая фаза масштабного проекта по восстановлению Арала. Об этом заявил аким (глава) области Крымбек Кушербаев, передает МИА «Казинформ».

Проект «Регулирование русла реки Сырдарьи и сохранение северной части Аральского моря» финансируется за счет средств Всемирного банка и республиканского бюджета. Его вторая фаза включает восемь подпроектов. После их осуществления море, как ожидается, приблизится к Аральску на расстояние одного километра, что позволит увеличить объемы вылова рыбы и открыть новые рабочие места.

В первую очередь, власти намерены укрепить защитные дамбы в Кармакшинском, Казалинском районах, спрямить русло реки Сырдарьи на участках Корганша и Турумбет Жалагашского района, отремонтировать Кызылординский гидроузел и построить мост около населенного пункта Бирлик. На эти цели потребуется 9,3 млрд тенге (около $ 29 млн), которые возьмут из бюджета.

Первый этап проекта по спасению северной части Аральского моря завершился в 2010 году. Второй этап должен был начаться спустя четыре года, однако его старт неоднократно откладывали «из-за необоснованной позиции узбекской стороны». Сначала официальный Ташкент заявлял, что этот проект может «оказать негативное воздействие на экологическое состояние бассейна Аральского моря». В январе 2016 года узбекская сторона объявила, что согласится только после того, как будет решен вопрос с сохранением Айдар-Арнасайской системы озер. Власти Казахстана не смогли гарантировать, что решат эту проблему.

Аральское море, находящееся на территории Казахстана и Узбекистана, до начала обмеления было четвертым по величине озером в мире. В период с 1960 по 2004 годы площадь его водной поверхности сократилась в 8,5 раза, а уровень упал примерно на 20 метров, поскольку воду из питавших его рек начали забирать на орошение. Высыхание моря стало экологической катастрофой для всей Центральной Азии. В 1989 году Арал распался на два изолированных водоема — Северное (Малое) и Южное (Большое) Аральское море. Для регулирования уровня воды в Малом море в 2005 году была построена Кокаральская плотина, после чего уровень воды в Северном Арале вырос на 12 метров, а минерализация воды, наоборот, снизилась. Увеличилось количество рыбы и её видовое разнообразие, стал изменяться микроклимат. Расстояние от Аральска до моря сократилось со 100 до 25 км.

Можно ли спасти Арал?

ФОТО : NASA / NASA Earth Observatory

В Казахстане стартовал совместный с ООН проект по спасению Арала. На возрождение побережья Аральского моря ООН выделит 3 млн долларов.

«Наш проект нацелен на три направления: социальное, экономическое и экологическое. С высыханием моря люди, которые промышляли рыбацким делом, больше не могут себя прокормить, ведя такой образ жизни. Наша задача помочь людям найти альтернативу, как им зарабатывать на жизнь», – заявил постоянный представитель Программы развития ООН в Казахстане Норимаса Шимомура.

К сегодняшнему дню объем воды в Арале сократился более чем в 13 раз. Соленость воды выросла почти в 10 раз. Из-за экологической катастрофы регион покинули более 100 тысяч жителей. Эксперты говорят, что из-за высыхания Арала у 5 млн человек появились проблемы со здоровьем. В 1993 году страны Центральной Азии создали Международный фонд по спасению Арала. Инициатором создания МФСА стал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. На рассмотрении МФСА находятся 72 проекта, из них 12 на стадии реализации. Можно ли спасти Арал, телеканалу «МИР 24» рассказал эколог Максим Токарев.

— Почему Аральское море высыхает? Кто в этом виноват?

Это ужасающая катастрофа 20 века. В 60-х годах Узбекистан и Казахстан начали орошать хлопковые поля. Для этого нужно большое потребление воды. Использовались две крупные реки, которые служили источниками пополнения воды в Аральском море – Сырдарья и Амударья. Стоки уменьшались, к тому же использовались пестициды, которые повлияли на осушение рек.

— Первыми из-за экологической катастрофы пострадали жители территорий, которые раньше были прибрежными. Люди лишились работы и покинули свои дома. Но ведь эти проблемы – только верхушка айсберга. Я читал, что из-за высыхания Арала у 5 млн человек появились проблемы со здоровьем. Все дело в соли с бывшего морского дна?

Люди дышат не только солями и пестицидами – там одновременно и сульфат натрия, и хлорид натрия, которые влияют на астматические болезни, на заболевания пищевода, почек, печени. Я слышал, что в последнее время люди даже начали слепнуть.

Продолжение смотрите в видеоролике.

Ученый: опыт Мексики поможет спасти Аральское море

ТАШКЕНТ, 22 мар — Sputnik, Антон Курилкин. Высыхающее Аральское море — крупная экологическая проблема для Узбекистана и Казахстана. Во Всемирный день воды Sputnik Узбекистан поговорил с заведующим отделом физической географии и проблем природопользования Института географии РАН Андреем Птичниковым о том, как исправить ошибки прошлого и восстановить экосистему региона.

— Есть ли перспективы или хотя бы надежды на восстановление Аральского моря?

— Поможет ли переход к выращиванию менее требовательных к влаге сельхозкультур сократить расход воды на орошение и улучшить экологическую ситуацию?

Но эти технологии в итоге не внедрили — скорее всего, по причине их высокой стоимости и сложности этих систем. Да и люди не заинтересованы экономить воду, потому что она бесплатная.

Были идеи сокращать производство хлопка в пользу пшеницы. Но если хлопок идет на внешний рынок, то зерновые в основном потребляются внутри страны. Поэтому баланс остается практически неизменным.

В связи с этим пока что все остается по-прежнему. Сейчас есть небольшое уменьшение потребления воды, но не настолько большое, чтобы смягчить экологическую ситуацию.

— Но поможет ли внедрение сложных оросительных систем — как, например, в Израиле, увеличить поток воды в Аральское море?

— Безусловно. Тут даже лучше пригодится опыт Мексики, развивающейся страны, где не так много ресурсов, как в Израиле.

Мексике удалось сократить водопотребление в два раза по сравнению со странами ЦА благодаря продуманным инженерным системам. К тому же, установили жесткие квоты на воду, стали соблюдать технологию поливов, использовать современное оборудование для контроля расходов. То есть государство стало жестко контролировать расход воды, и фермеры стали использовать воду экономно, а государство их поддерживает в этом разными способами.

Но для внедрения таких систем нужна воля на государственном уровне, потому что сложно заставить людей экономить воду, если она бесплатная. А если вводить плату за воду, может последовать социальный взрыв.

Опыт спасения Аральского моря будет полезен другим странам

Меняющийся политический климат в Центральной Азии может оказать благоприятное влияние на решение многих внутренних проблем. Об этом говорит решение Казахстана и Узбекистана провести в 2018 году встречу на высшем уровне по проблемам Аральского моря.

Прошло четверть века, как был создан Международный фонд спасения Арала, который пока остается единственным механизмом решения проблем высохшего моря в регионе. «В этой связи мы (президенты Казахстана и Узбекистана. – Ред.) подтвердили единство наших позиций по необходимости активизации деятельности фонда», – сообщил в сентябре Нурсултан Назарбаев. Его встреча с узбекистанским коллегой Шавкатом Мирзиёевым обещает стать незаурядной, т.к. серьезно обсуждать судьбу Арала и не поднимать вопрос водных ресурсов в Центральной Азии – невозможно.

Об этом говорит состоявшийся в октябре визит спикера Сената Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Узбекистан, где обсуждались меры «относительно совместного рационального использования водных ресурсов Аральского бассейна». Проблема высохшего моря и его реабилитации охватывает широкий круг вопросов, решение которых многие годы откладывалось. А это и план совместных действий в пустынной местности, и мероприятия, направленные на модернизацию дамбы в проливе Берга. И здесь нет ничего удивительного, поскольку экологическая катастрофа носила масштабный характер. Она затронула разные сферы общества, экономики, а после развала СССР и появления новых государств – и политики. Расточит ли вода камень в этот раз? И вернется ли море к прежней береговой линии?

Еще в 1960-е годы Аральское море входило в число крупных внутренних водоемов планеты. По размерам оно уступало только Каспийскому морю, озеру Верхнее (Канада) и озеру Виктория (Африка). Площадь Арала в тот момент достигала 68,9 тыс. квадратных километров. В такое пространство могла свободно поместиться Латвия, не говоря о маленьких государствах Европы. Все это осталось в прошлом, сегодня на месте крупного водоема образовалась непригодная для жизни пустынная местность.

Об аральской катастрофе долгое время широкая общественность не знала. Занавес тайны приоткрыли только в годы перестройки. Вначале с трибуны о ней сообщили власти, потом в зону экологической катастрофы отправились представители творческой интеллигенции, и наконец Арал показали на большом экране в культовом фильме «Игла» с Виктором Цоем в главной роли. Однако ни кино, ни агитационная кампания не повлияли на судьбу Арала, которая катилась в тот момент по наклонной плоскости. В конце 80-х годов море распалось на Большой и Малый Арал. А в новом столетии оно совсем обмелело, потеряв 90% своей площади, остаток составил 8,3 тыс. квадратных километров.

Читайте так же:  Договор купли-продажи нового автомобиля в автосалоне образец

Причиной экологического бедствия стала хозяйственная деятельность человека. В 60-е годы страна увлеклась мегапроектами: строили тысячекилометровые каналы, перекрывали реки, осваивали целинные и северные земли. Человек активно вмешивался в жизнь природы, бросал вызов ее силам и вел себя чрезмерно самоуверенно. Тенденция коснулась рек Амударьи и Сырдарьи. Часть их стока направили на поливные работы. Ежегодный приток воды в море в итоге снизился с 60 кубокилометров в 60-х годах до 12,7 кубокилометра к началу 90-х. Сказывалось увеличение площади поливных полей с 4,1 млн. гектаров (1960 г.) до 7,4 млн. (1990 г.), а также выращивание влаголюбивых растений – хлопка и риса.

Природа не прощает ошибок! Море стало быстро сокращаться, оставляя высохшее дно, на котором оседала не только морская соль, но и пестициды, вымытые с полей речной водой. Пыль поднималась ветрами и разносилась на расстояние 300-500 километров, неся опасность здоровью людей. Они стали чаще страдать легочными заболеваниями и уезжать из зоны катастрофы. С 1980 по 2000 год северную часть Арала покинуло 45 тыс. человек. Правильно говорят, что у экологической беды нет границ. «В результате его (моря. – Ред.) усыхания ветер ежегодно поднимает до 75 млн. тонн пыли и ядовитой соли, которые уже обнаружены в Европе и Антарктиде», – сообщил в 2015 году Н. Назарбаев.

Море играло важную роль в жизни региона. До середины 80-х годов население занималось рыболовством, работали рыбоперерабатывающие заводы. В год вылавливали 40 тыс. тонн рыбы, а местная отрасль создавала 60 тыс. рабочих мест. Все радикально поменялось в середине 80-х годов. После того как в море стал падать объем воды, резко выросла ее соленость, которая достигла критических значений. Рыба, а её около 20 видов, не могла существовать в таком водоеме. Экокатастрофа сказалась и на уровне жизни населения. По данным властей, жители Приаралья имеют один из низких доходов по Казахстану.

Ситуацию более или менее удалось выправить при участи Всемирного банка и Казахстана, которые в 2005 году выделили средства на строительство дамбы в проливе Берга. Благодаря этому уровень воды в Малом Арале повысился и достиг 42 метров, а соленость снизилась до приемлемого уровня. В море снова появилась рыба, а в прилегающих населенных пунктах возродилось рыбное хозяйство.

«Переработка сейчас рыбы – 11 тысяч тонн. […] Экспорт вырос в 3,6 раза. 22 вида рыбы восстановлено уже», – заявил в 2015 году глава Кызылординской области Крымбек Кушербаев. Жизнь налаживается. В регион вернулись 5 тыс. человек. Население верит, что по мере возвращения моря ситуация в Приаралье нормализуется. Снова закипит работа, а люди перестанут болеть. Тем более что сегодня обсуждается очередной (третий) этап спасения Арала, который предусматривает модернизацию дамбы. Благодаря этому уровень воды в Малом Арале поднимется на шесть метров и доберется до города Аральска, берега которого море омывало в 60-х годах.

Дамба вдохнула жизнь в Малый Арал и предрешила судьбу восточной части Большого Арала. На его месте возникла пустыня Аралкум, хотя прежде здесь была толща воды. Площадь новой территории, по оценке узбекского ученого Зиновия Новицкого, составляет 4,7 млн. гектаров и сопоставима с Эстонией. Но дело не только в пустыне. Полноводный Арал формировал в регионе климат. Благодаря ему лето было прохладным, а зима умеренно теплой. Теперь установился резко континентальный климат, который усиливает сезонные контрасты. Летом жара доходит до 40 градусов, а зимой столбик термометра опускается до минус 30.

И наконец, в прошлом Арал был транспортной артерией региона. Через местные порты доставляли грузы, товары народного потребления соль, муку, зерно. Об этом периоде напоминают сегодня ржавые портовые краны в городе Аральске и разбросанные в пустынной местности остовы кораблей, которые в последние годы стали достопримечательностью. Туристы приезжают, чтобы увидеть картину постапокалиптического мира. Спрос рождает предложение. В регионе появилось несколько фирм, которые за плату могут показать заброшенные корабли и прочие памятники экологической катастрофы. Ажиотаж даже заставил чиновников задуматься над тем, чтобы включить ржавые суда в перечень охраняемых государством объектов.

Если Малый Арал уже подает признаки жизни, то над судьбой Большого Арала висит жирный знак вопроса. Он питается водами Амударьи, но она не всегда доходит до него. Соленость воды здесь составляет 70 грамм на литр. В такой среде выживают только мелкие рачки Артемия, которые являются ценным продуктом в медицине и косметологии. Готовы за них платить любители аквариумных рыб. Но заняться промыслом мешает отсутствие дорог, а в Узбекистане – еще и несовершенство местного законодательства.

В 2013 году ученые заявили, что ситуация на море нормализуется. Как сообщил замдиректора Института океанологии РАН Петр Завьялов, Арал приблизился к равновесию, «поскольку его зеркало столь уменьшилось, что испарение уменьшилось тоже, что даже не очень значительные остаточные речные стоки, а также подземный сток позволяет балансировать море». Значит ли это, что Арал вернется к береговой линии 60-х годов? Как полагают ученые, задача гипотетически достижимая, но она потребует радикальных мер. Надо в четыре раза снизить отбор воды из Амударьи и Сырдарьи. Другой вопрос: готовы ли к этому страны Центральной Азии?

Для полива гектара хлопкового поля нужно 11-13 тыс. кубометров воды. Хуже дела обстоят с рисом. Ему для этого требуется 20 тыс. кубометров воды. В итоге план спасения предусматривает диверсификацию агросектора – вместо хлопка и риса выращивать менее влаголюбивые культуры. Такие разговоры ведутся не первый год, но ситуация не меняется. Причина – хлопок, его продажи приносят валютную выручку Узбекистану. Нельзя просто взять и отказаться от него без последствия для экономики и финансов страны. Но надежда есть. В экспорте страны растет доля промышленной продукции, которая может снизить зависимость РУз от хлопка.

Серьезную проблему представляет арычная система полива, ведущая к вопиющим потерям воды. В связи с чем обсуждается внедрение капельного орошения, которая хорошо зарекомендовала себя в Израиле и Мексике. «В этом случае пресной воды, которая находится в Аральском регионе – совокупный сток Сырдарьи и Амударьи, напомню, составляет 90 кубокилометров в год, – хватит не только для этих республик (Казахстан и Узбекистан. – Ред.), но еще и для Туркмении», – считает директор Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян. Но у чудесного плана есть недостаток, высокая стоимость – примерно 16 млрд. долларов. Откуда взять деньги?

Дело не только в деньгах, а в агросекторе. В мире производство хлопка выросло до 23 млн. тонн в год, а в Узбекистане оно не менялось и даже снижалось. Страна входит в пул крупных поставщиков продукции, но ее будущее туманно. В отрасли внедряют новые технологии: от орошения до генной инженерии. Хлопковые поля появились даже в Израиле, где имеется дефицит воды. Узбекистан блекнет на таком фоне. До сих пор здесь широко применяется административный ресурс, ручной труд на уборке хлопка. А без модернизации отрасли, мотивации людей хлопководов страны ждут смутные времена. Старые методы изжили себя! Это касается и финансов. Вырученные от продажи хлопка деньги минуют поля и, судя по всему, не инвестируются в агросектор. В мире хлопок – прибыльное дело, но в Узбекистане он порождает социально-экологические проблемы. Очевидно, надо что-то менять.

В числе вариантов спасения Арала рассматривают идею с поворотом сибирских рек на юг. В 2003 году ее предложил экс-мэр Москвы Юрий Лужков. По его словам, «у России есть экономический интерес, поскольку вода стала товаром. И что очень важно, является возобновляемым ресурсом». Часть стока сибирских рек, объем которых в последние годы увеличился на 5-7%, в любом случае рационально будет куда-то направить. Как заявил в 2016 году Ю. Лужков, отвод воды поможет «напоить водой 4-5 регионов» и позволит заработать около 2 млрд. долларов в год. Ученые в отличие от политиков скептически оценивают идею. Арал она вряд ли спасет. Как поясняет П. Завьялов, цель здесь — «коммерческая доставка пресной воды для хозяйственных нужд региона». К слову, и на том спасибо!

У стран отсутствуют деньги и пока нет политической воли что-либо изменить в судьбе Аральского моря. Похоже на то, что в ближайшие годы ситуация в зоне экокатастрофы будет восприниматься как данность. Уже сегодня говорят о том, что море не вернуть к прежней береговой линии. Слишком сложная задача, а главное, она потребует изменить сложившийся уклад жизни. Чтобы этого не делать, люди обычно вспоминают историю про динозавров, которые тоже не дожили до наших дней. Но ведь от этого жизнь на земле не остановилась, то же самое – и с морем. Тем более что все худшее, что могло произойти с Аралом, уже случилось. А это еще один веский аргумент.

Излишняя самоуверенность 60-х годов сменилась на самоуспокоенность. Но чувства тревоги за эти годы не появилось, не обострился и инстинкт самосохранения. Почему так произошло? Причина, наверное, в самом море. Оно уходило в пустыню не сразу, а медленно и тихо, не хотело беспокоить человека, у которого голова и так была забита всякими хозяйственными нуждами. Поэтому и не было шока. Флора, фауна, человек – все пытались приспособиться к переменам, но за это пришлось заплатить высокую цену. Биоразнообразие Приаралья сильно оскудело, а люди стали жаловаться на здоровье. Сегодня природа старается залечить нанесенные ей раны. На высохшем дне наблюдается процесс почвообразования, а значит, может зародиться новая жизнь. Приложить усилия к этому стремится и человек, который высаживает саксаулы на пространстве Аралкума.

За прошедшие годы аральская катастрофа не раз анализировалась. Утверждалось, что она стала следствием централизованной политической системы и присуща развивающимся странам. Однако такое могло случиться как в богатой, так и бедной стране. К примеру, сегодня мир следит за озером Чад в Африке и озером Солтон-Си в США, которые пересыхают. А причина этого – не уровень развития страны, а недостаточная ответственность человека и общества перед природой. Подобные факты убеждают в том, что в мире внутренние озера сталкиваются с серьезными вызовами, которые ставят их на грань исчезновения. Поэтому опыт реабилитации Арала и деятельность международного фонда по его спасению в ближайшие десятилетия будут востребованы на глобальном уровне. Будем ждать добрых вестей и со встречи на высшем уровне по проблемам Аральского моря, запланированной, напомним, на будущий год.

Можно ли вернуть аральское море