Возмещение ущерба по приговору суда

ЗАЩИТА ПРАВА ПОТЕРПЕВШЕГО НА ВОЗМЕЩЕНИЕ ИМУЩЕСТВЕННОГО ВРЕДА,
ПРИЧИНЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЕМ

В последние годы уголовный процесс России был подвергнут серьезному реформированию. Одним из главных приоритетов реформы стало отношение к человеку, личности. Актуальность и важность проблемы возмещения вреда, причиненного преступным посягательством, подтверждена многочисленными работами ученых и правоприменителей. Свидетельством тому является и то, что защита интересов потерпевших от преступлений физических и юридических лиц обозначена законодателем в ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) в качестве первоочередного назначения уголовного судопроизводства. Вместе с тем не утихают споры по поводу совершенствования уже существующих норм, закрепляющих право потерпевшего на возмещение вреда, причиненного преступлением, а также правоприменительной практики.

Тема возмещения имущественного вреда, причиненного преступлением, очень объемна, и рассмотреть ее комплексно в одной статье не представляется возможным, поэтому остановимся на некоторых проблемах возмещения имущественного вреда потерпевшему.

Согласно ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевший — это физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения вреда его имуществу и деловой репутации. При этом юридическим основанием для признания лица потерпевшим является оформление должностным лицом соответствующего постановления, в котором помимо прочего указываются вид и размер причиненного вреда. Фактическим основанием для признания физического лица потерпевшим является факт причинения ему непосредственно преступлением физического, имущественного, морального вреда. Для юридического лица фактическим основанием для признания потерпевшим является факт причинения вреда его имуществу и деловой репутации.

В юридической литературе активно обсуждаются пути решения проблемы возмещения потерпевшему вреда. Право потерпевшего на возмещение причиненного преступлением вреда — его неотъемлемое право, «один из важнейших показателей правосудия»(1). О праве потерпевшего на полное возмещение вреда писали А. Г. Мазалов и В. М. Савицкий. Полное возмещение причиненного преступлением вреда потерпевшему предлагает возвести в ранг уголовно-правового принципа Н. И. Коржанский. В целях надлежащего обеспечения прав и законных интересов потерпевшего, по мнению В. Е. Батюковой, «должен главенствовать принцип restitutio in intecrum, выражающийся в полном восстановлении в первоначальном виде прав и законных интересов потерпевшего, ущемленных в результате совершения преступного деяния»(2). Об устранении и возмещении причиненного материального и морального вреда потерпевшему пишет Т. В. Кленова. В свою очередь, Т. Ю. Погосян наделяет потерпевшего правом «требовать от преступника и государства восстановления его законных прав и интересов»(3).

Уголовно-процессуальный закон, используя термин «имущественный вред», не дает его определения.

Для того чтобы раскрыть содержание имущественного вреда, подлежащего возмещению потерпевшему, необходимо исходить из его уголовно-процессуальной природы, при этом учитывая требования иных отраслей права, в частности ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Согласно гражданскому законодательству имущественный вред — это расходы, которые необходимо произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение имущества (реальный ущерб); неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Под обеспечением возмещения причиненного преступлением имущественного вреда необходимо понимать всю совокупность предпринимаемых действий и возникающих при их производстве отношений, призванных гарантировать выполнение соответствующей задачи уголовного судопроизводства.

Возмещение вреда, причиненного в результате совершения преступления, осуществляется на стадиях: возбуждения уголовного дела, предварительного расследования, судебного разбирательства, исполнения приговора.

Независимо от формы ходатайства, а также от того, поступило ли оно от потерпевшего вообще, следователь при наличии достаточных данных о причинении преступлением имущественного вреда обязан предпринять процессуальные действия, направленные на возможно полное возмещение причиненного ущерба. К таким мерам относятся действия следователя, направленные:
на установление лиц, несущих материальную ответственность за причиненный вред;
розыск имущества, подлежащего взысканию;
наложение ареста на это имущество;
принятие мер по его сохранности, с тем чтобы судебный исполнитель мог реально задействовать это имущество для возмещения материального вреда при соответствующем приговоре суда(1).

В настоящее время основным источником возмещения вреда потерпевшему от преступления является возмещение вреда виновным в порядке гражданского иска, который заявляется потерпевшим при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства (чч. 3, 4 ст. 42, ст. 44 УПК РФ). Гражданский иск потерпевшего — практически единственный универсальный способ возмещения вреда, причиненного преступлением(2). Однако несмотря на это, при реализации данного правового института в настоящее время возникают проблемы, которые препятствуют восстановлению прав потерпевшего от преступления.

Так, согласно теории уголовного права невменяемое лицо не является субъектом преступления. Поэтому содержание нормы, закрепленной в ч. 1 ст. 42 УПК РФ, не распространяется на случаи, когда пострадавшему вред причинен невменяемым лицом. Но ведь и при наличии последнего обстоятельства вред не перестает быть таковым. Налицо необоснованное сужение процессуальных гарантий потерпевшего.

Не урегулирован в российском процессуальном законодательстве и механизм защиты прав и законных интересов потерпевшего в случае, если в ходе досудебного производства по уголовному делу не установлено лицо, совершившее преступление. При наличии данного обстоятельства производство по уголовному делу сводится к выполнению формальных процедур, реализация которых ни в какой степени не защищает права и законные интересы потерпевшего, хотя отправной точкой уголовного судопроизводства в большинстве случаев выступает появление лица,

которому противоправными действиями причинен вред(1).

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ основанием отказа в возбуждении уголовного дела или его прекращения является смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего. Все вроде бы правильно, а какова судьба потерпевшего, гражданского истца и их права на возмещение ущерба, причиненного преступлением? Ибо в соответствии с ч. 2 ст. 44 УПК РФ гражданский иск может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции. Таким образом, если нет уголовного дела, то нет и возможности признания потерпевшего гражданским истцом в уголовном судопроизводстве(2).

Кроме того, законодатель в УПК РФ закрепил возможность прекращения уголовного дела за примирением сторон в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в преступлении, если лицо, впервые совершившее преступление, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред, распространив его не только на преступления небольшой тяжести, но и на преступления средней тяжести (ст. 25 УПК РФ).

Как показывает судебная практика, примирение в большинстве случаев напрямую связано с возмещением подсудимым потерпевшему вреда, причиненного преступлением. Прекращение дела за примирением сторон влечет за собой оставление гражданского иска без рассмотрения (ч. 4 ст. 213, ч. 10 ст. 246, ч. 2 ст. 306 УПК РФ).

Однако далеко не всегда подсудимый в состоянии выплатить потерпевшему сразу всю сумму, требуемую в качестве возмещения и (или) компенсации вреда, причиненного преступлением. Именно данное обстоятельство часто служит препятствием для прекращения дела за примирением сторон. Потерпевший, предъявивший гражданский иск, не надеясь на добровольное возмещение (компенсацию) вреда, причиненного преступлением, добивается вынесения судом обвинительного приговора именно как процессуального документа, на основании которого он сможет возбудить исполнительное производство в отношении осужденного. И с логикой его поведения трудно спорить. Действительно, в случае прекращения дела за примирением сторон суд выносит соответствующее постановление, оставляя заявленный гражданский иск без рассмотрения. Таким образом, в случае уклонения лица, в отношении которого уголовное дело было прекращено, от добровольного возмещения (компенсации) вреда, потерпевший вынужден будет вновь обращаться в суд в порядке гражданского судопроизводства. При этом постановление о прекращении уголовного дела в силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) не создает преюдиции при рассмотрении дела в гражданском порядке, что вызывает необходимость для потерпевшего нести бремя доказывания иска в полном объеме(3). В связи с вышеизложенным, а также с целью совершенствования механизма реализации права потерпевшего на возмещение имущественного вреда следует рассматривать данный правовой институт с разных позиций, в том числе как часть уголовно-правового воздействия, как принудительно исполняемую виновным уголовно-правовую обязанность.

Современные российские реалии рисуют вполне осязаемые перспективы расширения возможностей реализации права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного преступлением, за счет средств виновного именно в рамках уголовно-правовых отношений. Речь идет прежде

всего о добровольном возмещении вреда, которое рассматривается как положительное посткриминальное поведение виновного.

Действующее законодательство придает особое значение позитивным действиям виновного в отношении потерпевшего: устанавливаются специальные правила назначения наказания, направленные на его смягчение (ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ)). Следует позитивно оценить данную норму УК РФ, стимулирующую положительное посткриминальное поведение виновного, которая соответствует современным представлениям о восстановлении прав потерпевших.

Обосновывая целесообразность введения данного вида наказания, Б. В. Сидоров указывает: «Это служило бы реальным подтверждением уважения к жертвам преступлений со стороны закона, означало бы признание их человеческого достоинства преступником и судом, позволило бы избавиться от оскорбительной и изнуряющей процедуры доказывания своих прав на возмещение причиненного вреда в порядке искового производства в суде, наконец, способствовало бы достижению целей наказания»(1).

Назначенное в качестве основного или дополнительного наказания возмещение причиненного вреда будет способствовать реализации цели восстановления социальной справедливости. Обеспеченное принудительной силой государства, такое наказание приведет к скорейшему реальному восстановлению статуса потерпевшего, что устранит его вторичную виктимизацию. Интересны выводы, изложенные в рабочем документе Десятого конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями: «Согласно проведенному исследованию многие потерпевшие предпочли бы получить компенсацию от правонарушителя. Если выплата компенсации присуждена вместо лишения свободы или штрафа, вполне может оказаться, что это выгодно как потерпевшему, так и правонарушителю. Выплата компенсации правонарушителем представляет собой прямой способ привлечения его к ответственности за противоправные действия и в то же время отвечает финансовым и моральным интересам потерпевшего»(2). Это, в свою очередь, не означает, что необходимо заменять лишение свободы компенсацией вреда, но хотим обратить внимание на высказанную авторами рабочего документа важную мысль: введение компенсации в рамки уголовной ответственности отвечает интересам противостоящих сторон социального конфликта. Рассуждая о применении наказания в виде лишения свободы, Е. Р. Азарян справедливо отмечает, что оно «не должно препятствовать возможности восстановления причиненного потерпевшему материального ущерба, в противном случае соответствующую компенсацию причиненного ущерба должно взять на себя государство. Это также необходимо учитывать при законодательном установлении порядка зачета наказания в виде лишения свободы, согласно ст. 72 УК РФ, Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (Минск), а также соответствующих международных договоров и соглашений»(3).

Читайте так же:  Образец дарственная на квартиру между близкими родственниками

В необходимости компенсации причиненного потерпевшему ущерба государством убеждены многие исследователи, в частности В. В. Батуев не без основания утверждает: «Поскольку при совершении преступления и причинения вреда потерпевшему есть вина не только преступника, но и самого государства, не обеспечившего для граждан безопасность, следует признать, что потерпевший вправе рассчитывать на возмещение вреда в полном объеме, в том числе за счет средств государства. Если преступление не было предотвращено, должен действовать принцип

государственной ответственности за его совершение. Государство является гарантом соблюдения прав общества в целом и каждой личности в отдельности. Потерпевший вправе требовать от государства восстановления своих прав, в том числе и имущественных»(1).

Эти рассуждения становятся еще убедительнее, если обратить внимание на статистические данные, приведенные Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации. Так, в первом полугодии 2012 г. общая сумма ущерба от преступлений, определенная по судебным актам, составила в результате совершения хищений 10 988 819 078 р., других преступлений — 4 491 940 099 р. Из них по принадлежности к видам собственности от хищений (других преступлений): государственной — 623 239 903 р. (3 448 398 711 р.); муниципальной — 80 917 556 р. (55 549 773 р.); общественных организаций (объединений) — 475 711 040 р. (32 062 694 р.); частной юридических лиц — 4 169 290 221 р. (369 280 193 р.); частной физических лиц — субъектов предпринимательства — 1 771 400 288 р. (54 504 899 р.); личному имуществу граждан — 3 868 260 070 р. (532 143 829 р.). При этом из присужденных сумм ущерба в указанный период взыскано всего от хищений — 649 246 889 р., от других преступлений — 354 597 674 р.(2), что составляет 6% и 23% соответственно. При этом возмещение ущерба производится только при наличии приговора суда. Как упоминалось выше, потерпевший не может рассчитывать на возмещение вреда, причиненного преступлением, в случае, если преступник не установлен или установлен, но скрывается от следствия и соответственно не может быть привлечен к уголовной ответственности. Таким образом, более трети потерпевших лишены возможности возмещения вреда, поскольку виновные в их совершении лица не установлены(3).

В Российской Федерации была предпринята попытка на законодательном уровне установить положение о возмещении государством ущерба, причиненного собственнику преступлением. Речь идет о ч. 3 ст. 30 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» от 24 декабря 1990 г.(4) Экономическая и организационная необоснованность введенной нормы не позволила применить ее; 1 января 1995 г. этот Закон был отменен. По выражению М. В. Феоктистова, первоначально вполне удачная и справедливая идея возмещения ущерба, причиненного преступлением, за счет средств государства потерпела полное фиаско, а при разработке нового ГК РФ о ней просто забыли(5).

Сегодня государство возмещает вред потерпевшим лишь от некоторых категорий преступлений (терроризм, посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных и контролирующих органов). В связи с принятием Федерального закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ следует говорить о расширении круга лиц, которым оказывается социальная помощь. Социальная защита оказывается всем категориям лиц, охватываемым понятием «защищаемые лица», в том числе и «жертвам преступления», т. е. лицам, которым преступлением вред причинен, но они не признаны потерпевшими в порядке ст. 42 УПК РФ, при условии, что жертва

способствует раскрытию или предупреждению преступления. Основаниями применения мер социальной защиты в соответствии со ст. 17 указанного Закона являются гибель (смерть) защищаемого лица, причинение ему телесного повреждения или иного вреда его здоровью в связи с его участием в уголовном судопроизводстве. Отсюда следует, что меры социальной защиты, определенные ст. 15 этого Закона, применяются к «жертвам преступления» во избежание вторичной виктимизации, обусловленной их участием в уголовном судопроизводстве(1).

Кроме изложенных выше вариантов реализации права потерпевшего на возмещение причиненного преступлением имущественного вреда, по мнению исследователей, «в Российской Федерации представляется целесообразным использование такой апробированной практикой формы, как производство необходимых выплат через созданные для этих целей социальные фонды»(2).

В большинстве стран из государственных фондов компенсируется лишь вред, причиненный жизни и здоровью граждан (США, Великобритания, Германия, Австралия, Япония и др.), остальные виды ущерба, как правило, государством не возмещаются. Однако разветвленная система обязательного страхования в значительной мере обеспечивает компенсационные выплаты пострадавшим.

Этот путь представляется наиболее предпочтительным. Многие исследователи давно говорят о том, что в России необходимо также создание государственного и общественного фондов: государственного фонда — для возмещения вреда, причиненного здоровью и жизни жертв преступлений, общественного — для возмещения вреда, причиненного собственности жертв преступлений. Причем средства данных фондов должны равномерно формироваться не за счет налогоплательщиков, а из общей суммы назначаемых в виде наказания штрафов, конфискованных залогов, различных пошлин, сборов за судебные издержки, оплаченных правонарушителями, различных пожертвований и т. д. Все эти средства должны поступать не в госбюджет, а на счета этих фондов для распределения жертвам преступлений(3).

Таким образом, следует понимать, что механизм обеспечения прав потерпевшего от преступления, в том числе на возмещение материального и морального вреда, должен совершенствоваться. В частности, посредством осуществления таких действенных, по мнению автора, мер, как:

возмещение вреда потерпевшему со стороны виновного должно быть обеспечено принудительной силой государства, стать частью уголовной ответственности. Поэтому в систему видов наказаний следует включить такой вид наказания, как возмещение вреда, причиненного преступлением, карательное содержание которого заключается в возмещении вреда путем его устранения, предоставления тождественного имущества или денежного эквивалента; в возвращении утраченного имущества; в компенсации за лечение; в публичном извинении перед потерпевшим; в ином заглаживании вреда;

необходимо расширить права гражданского истца в рамках уголовного судопроизводства (например, представляется целесообразным закрепить право истца на изменение размера исковых требований);

целесообразно создать государственные и общественные фонды по оказанию потерпевшим от преступлений помощи по возмещению причиненного вреда и т. д.

Лишь каждодневной и усидчивой работой исполнительных, законодательных и судебных органов власти, а также общественной заинтересованностью и активностью возможно достижение лучшей правовой среды, в которой могут быть соблюдены интересы каждого из нас.

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 58-КГПР16-22 Суд отменил принятые ранее судебные акты и направил на новое рассмотрение дело о возмещении ущерба, причинённого преступлением, поскольку отсутствие приговора суда, подтверждающего вину ответчика в причинении ущерба государству, не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба, причинённого данным преступлением

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Гетман Е.С., Киселёва А.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску прокурора Железнодорожного района г. Хабаровска в интересах Российской Федерации к Габдрахманову В.Г. о возмещении ущерба, причинённого преступлением, по кассационному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Гуцана A.В. на решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 4 августа 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 9 декабря 2015 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В.В., выслушав прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власову Т.А., поддержавшую кассационное представление, представителей ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска Белого А.Н., Юдина С.В., поддержавших кассационное представление, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

прокурор Железнодорожного района г. Хабаровска, действуя в интересах Российской Федерации, обратился в суд с названным иском к Габдрахманову В.Г., указав, что в ходе проведённой ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска выездной налоговой проверки ООО «Контур — Дальний Восток» выявлено, что Габдрахманов В.Г., являясь генеральным директором общества в период с 1 апреля 2011 г. по 20 января 2012 г. путём включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений умышленно уклонился от уплаты налога на добавленную стоимость за 2011 г. на общую сумму 18 923 026 руб. 24 коп. Следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Хабаровскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении Габдрахманова В.Г. по факту уклонения от уплаты налогов с организации в особо крупном размере путём включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений. 26 декабря 2014 г. следователем вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении Габдрахманова В.Г. по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Читайте так же:  Какие льготы у ветеранов труда не пенсионный возраста

На основании изложенного прокурор просил взыскать с Габдрахманова В.Г. в бюджет Российской Федерации в счёт возмещения ущерба, причинённого преступлением, денежную сумму в размере 18 923 026 руб. 24 коп.

Решением Центрального районного суда г. Хабаровска от 4 августа 2015 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 9 декабря 2015 г., в удовлетворении иска отказано.

Заместителем Генерального прокурора Российской Федерации Гуцаном А.В. подано представление, в котором поставлен вопрос о его передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены состоявшихся судебных постановлений.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 17 октября 2016 г. кассационное представление с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в представлении, Судебная коллегия находит, что имеются основания, предусмотренные ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены состоявшихся судебных постановлений в кассационном порядке.

При рассмотрении дела судом установлено, что ООО «Контур — Дальний Восток» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 2 апреля 2002 г. и поставлено на налоговый учёт ИФНС по Железнодорожному району г. Хабаровска, с 22 января 2008 г. его руководителем является Габдрахманов В.Г.

В период с 27 декабря 2012 г. по 12 сентября 2013 г. в отношении ООО «Контур — Дальний Восток» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты в бюджет налогов, в том числе по налогу на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2011 г., по результатам которой 26 декабря 2013 г. вынесено решение N 12-12/16866 о доначислении НДС за указанный период времени в размере 18 923 026 руб. и привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Не согласившись с данным решением, ООО «Контур — Дальний Восток» обжаловало его, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы УФНС по Хабаровскому краю 4 апреля 2014 г. решением N 1310/006234 оставило решение N 12-12/16866 от 26 декабря 2013 г. в части доначисления НДС в сумме 18 923 026 руб. без изменения.

Правильность принятых налоговыми органами решений по НДС за 1-4 кварталы 2011 г. была проверена Арбитражным судом Хабаровского края при вынесении решения от 1 сентября 2014 г. по делу N А73-6764/2014 и Шестым арбитражным судом в постановлении от 2 декабря 2014 г. N 06АП-5789/2014, в которых подтверждена обоснованность взыскания с ООО «Контур — Дальний Восток» НДС в сумме 18 923 026 руб.

В сентябре 2014 г. материалы выездной налоговой проверки по факту уклонения от уплаты налогов были направлены налоговым органом в адрес следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Хабаровскому краю для решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности руководителя ООО «Контур — Дальний Восток» Г абдрахманова В.Г.

4 сентября 2014 г. Следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Хабаровскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении генерального директора ООО «Контур-Дальний Восток» Габдрахманова В.Г. по факту уклонения от уплаты налогов с организации в особо крупном размере путём включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Хабаровскому краю от 26 декабря 2014 г., вынесенным по результатам рассмотрения ходатайства подозреваемого, в возбуждении уголовного дела в отношении ответчика по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации путём непредставления налоговой декларации или иных документов, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, либо путём включения в налоговую декларацию или такие документы заведомо ложных сведений, совершённое в крупном размере), отказано на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что вина Габдрахманова В.Г. в причинении ущерба государству приговором суда не установлена, постановление о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования преюдициального значения, исходя из смысла положения ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеет.

Также суд сослался на то, что плательщиками налога на добавленную стоимость являются организации и индивидуальные предприниматели, а потому налоговая инспекция имеет возможность взыскания задолженности с неликвидированного юридического лица.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судом нарушены нормы действующего законодательства и согласиться с его выводами нельзя по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, его причинившим.

По смыслу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как отмечено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2006 г. N 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления», общественная опасность уклонения от уплаты налогов и сборов, то есть умышленное невыполнение конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, заключается в непоступлении денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации.

С учётом изложенного, неисполнение обязанности лицом уплатить законно установленные налоги и сборы влечёт ущерб Российской Федерации в виде неполученных бюджетной системой денежных средств.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, Российской Федерации причинён ущерб в виде неуплаченного в бюджет налога на добавленную стоимость, налогоплательщиками которого, в силу ст. 143 Налогового кодекса Российской Федерации, физические лица не являются.

Из п. 1 ст. 27 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что законными представителями налогоплателыцика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или её учредительных документов.

При этом лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, по смыслу гражданского законодательства несёт ответственность, если при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При рассмотрении дела прокурор Железнодорожного района г. Хабаровска указывал, что Габдрахманов В.Г. являлся генеральным директором ООО «Контур — Дальний Восток», которое осуществляло финансово-хозяйственную деятельность, связанную с оптово-розничной торговлей бытовыми электротоварами. В налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за 2011 г. ответчик заведомо включал ложные сведения, в период с 20 апреля 2011 г. по 20 января 2012 г. умышленно из корыстных побуждений уклонился от уплаты НДС на общую сумму 18 923 026 руб. 24 коп., что составляет 15,9% от суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет за период с 1 января 2009 г. по 31 декабря 2011 г., и является крупным размером.

Читайте так же:  Куда пожаловаться на полицейского участкового

Для правильного разрешения спора суду в настоящем случае надлежало установить, исполнена ли обязанность по уплате налога на добавленную стоимость юридическим лицом, кто является виновным в такой неуплате и, соответственно, причинении государству ущерба. При этом суду следовало принять во внимание, что решение о прекращении уголовного дела не влечёт за собой реабилитацию лица, обвиняемого в преступлении (признание его невиновным).

В связи с этим вывод суда о том, что вина Габдрахманова В.Г. в причинении государству ущерба приговором суда не установлена, не может являться основанием к отказу в удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба, причинённого преступлением. Постановление о прекращении уголовного дела являлось одним из доказательств по делу и подлежало оценке наряду с другими доказательствами в их совокупности.

Нельзя согласиться с выводом суда о том, что в силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность по возмещению вреда, причинённого Габдрахмановым В.Г., лежит на ООО «Контур — Дальний Восток» как на его работодателе.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В свою очередь, привлечение юридического лица в качестве ответчика по гражданскому иску о взыскании имущественного вреда, причинённого преступлением, может осуществляться только в том случае, когда такая возможность предусмотрена законом.

При рассмотрении настоящего дела суд не указал, на основании какой нормы законодательства ООО «Контур — Дальний Восток» возлагается обязанность по возмещению ущербу, причинённого его работником.

Допущенные судом нарушения норм действующего законодательства являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены судебных постановлений.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 4 августа 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 9 декабря 2015 г. нельзя признать законными, они подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 4 августа 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 9 декабря 2015 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Возмещение потерпевшему морального и материального вреда, причиненного преступлением

Пострадавший от преступления при наличии оснований полагать, что непосредственно преступлением ему причинен вред, вправе предъявить требование о возмещении имущественного и морального вреда. Решение о признании гражданским истцом оформляется определением суда или постановлением судьи, следователя, дознавателя.

Гражданский иск может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции. При предъявлении гражданского иска гражданский истец освобождается от уплаты государственной пошлины.

Признание лица, предъявившего при производстве по уголовному делу требование о возмещении имущественного вреда или имущественной компенсации морального вреда, гражданским истцом осуществляется при наличии оснований полагать, что указанный вред причинен преступлением.

Требование о возмещении материального ущерба или компенсации морального вреда, причиненного преступлением, может быть рассмотрено и в порядке гражданского судопроизводства. Целесообразность рассмотрения гражданского иска в уголовном деле обусловливается тем, что установление размера ущерба имеет не только гражданско-правовое, но и уголовно-правовое значение, так как в числе обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, закон называет характер и размер вреда, причиненного преступлением (п.4 ч.1 ст. 73 УПК).

Учитывая, что государственные органы, осуществляющие производство по уголовному делу, обязаны обеспечить потерпевшему возмещение имущественного и (или) компенсацию морального вреда, причиненного преступлением (ч.3 и 4 ст.42 УПК), следователь, установив наличие вреда, причиненного преступлением физическому или юридическому лицу, обязан разъяснить им право на предъявление гражданского иска при производстве по уголовному делу.

Если исковое заявление поступило, следователь принимает решение о признании лица гражданским истцом (или об отказе в этом).

Гражданский истец вправе ходатайствовать о принятии мер по обеспечению гражданского иска. В ст.230 УПК РФ указано, что судья по ходатайству потерпевшего, гражданского истца или их представителей либо прокурора вправе вынести постановление о принятии мер по обеспечению возмещения причиненного преступлением вреда. Обеспечение возмещения причиненного вреда состоит в наложении ареста на имущество: подозреваемого, обвиняемого или иных лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия (ч.1 ст. 115 УПК РФ). Действующий УПК РФ определил и сущность наложения ареста на имущество, которая состоит в запрете собственнику и владельцу имущества распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение (ч. 2 ст. 115 УПК РФ).

Гражданский истец должен способствовать органам расследования и суду в собирании доказательств относительно гражданского иска. Обеспечивая эту возможность, уголовно- процессуальный закон предоставляет гражданскому истцу широкий круг процессуальных прав на предварительном следствии (дознании) и в суде (ч. 4 ст. 44 УПК РФ). В их числе право: знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием; участвовать с разрешения следователя (дознавателя) в следственных действиях; знакомиться по окончании расследования с материалами дела, относящимися к иску, и выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме; знать о принятых решениях, затрагивающих его интересы, и получать копии процессуальных решений, относящихся к иску; участвовать в рассмотрении дела судом первой и апелляционной инстанций; выступать в судебных прениях для обоснования гражданского иска; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда; обжаловать приговор, определение и постановление суда в части гражданского иска и др.

Согласно п.5 ст.228 УПК при подготовке к судебному заседанию судья обязан выяснить, приняты ли меры по обеспечению возмещения материального ущерба, причиненного преступлением. Если органами расследования такие меры не были приняты, судья выясняет, поступали ли заявления и просьбы заинтересованных лиц. В этой стадии меры обеспечения гражданского иска могут быть приняты по ходатайствам потерпевшего, гражданского истца или их представителей либо прокурора (ст. 230 УПК РФ).

В судебном разбирательстве участвуют гражданский истец, гражданский ответчик и (или) их представители. При неявке гражданского истца или его представителя суд оставляет гражданский иск без рассмотрения — в этом случае за потерпевшим сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства. Однако суд вправе рассмотреть гражданский иск в отсутствие гражданского истца, если: а) об этом ходатайствует гражданский истец или его представитель; б) гражданский иск поддерживает прокурор; в) подсудимый полностью согласен с предъявленным гражданским иском (ст. 250 УПК РФ).

Гражданский иск разрешается, как правило, в приговоре. При вынесении обвинительного приговора суд в зависимости от доказанности оснований и размеров гражданского иска удовлетворяет предъявленный иск полностью или частично или отказывает в его удовлетворении. Если материальный ущерб причинен подсудимым совместно с другим лицом, в отношении которого дело было выделено в отдельное производство, суд в этом случае возлагает обязанность по возмещению ущерба в полном размере на подсудимого. При вынесении в последующем обвинительного приговора в отношении лица, дело о котором было выделено в отдельное производство, суд вправе возложить на него обязанность возместить ущерб солидарно с ранее осужденным.

При постановлении оправдательного приговора, вынесении постановления или определения о прекращении уго­ловного дела по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ(ввиду отсутствия события преступления) и п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ (ввиду непричастности подсудимого к совершению преступления), суд отказывает в удовлетворении гражданского иска. В остальных случаях при оправдании подсудимого или прекращении уголовного дела суд оставляет гражданский иск без рассмотрения. Это не препятствует последующему его предъявлению и рассмотре­нию в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 306 УПК РФ).

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29.06.1996 № 1 «О судебном приговоре» разъяснил, что лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, вправе также предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда, которая в соответствии с законом осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. При разрешении подобного рода исков следует руководствоваться положениями ст.ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального время необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степень вины подсудимого, его материальное положение.

В соответствии со ст.389.1 УПК РФ гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе обжаловать в апелляционном порядке приговор и другие акты суда первой инстанции в части, касающейся гражданского иска.

Возмещение ущерба по приговору суда