Спор о компенсации гк рф

ВС поставил точку в споре о компенсации за незаконный штраф ФАС

Можно ли потребовать проценты за пользование чужими денежными средствами на административный штраф, который был признан судом незаконным? Их пытались взыскать РЖД с Федеральной антимонопольной службы. Спор дошел до ВС, и, чтобы разобраться в соотношении КоАП и ГК, экономколлегия направила запрос в Конституционный суд. Принять решение «тройке» помогло не только его определение, но и недавнее постановление Пленума об убытках.

В 2012 году Федеральная антимонопольная служба (ФАС) привлекла РЖД к административной ответственности за «необоснованное установление различных цен за обслуживание терминального оборудования для продажи билетов АСУ «Экспресс» по ст. 14.31 КоАП [“Злоупотребление доминирующим положением на товарном рынке”] и оштрафовала госкомпанию на 5,1 млн руб.

Со второго круга и подачи ВАС 20 сентября 2013 года Арбитражный суд г. Москвы отменил постановление ФАС (№ А40-40577/2012), и ведомству пришлось вернуть РЖД сумму штрафа. После этого госкомпания решила отсудить у антимонопольщиков еще и проценты (609 809 руб.) за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса РФ [«Ответственность за неисполнение денежного обязательства»], но проиграла спор в трех инстанциях (№ А40-65467/2014).

Отказывая РЖД в иске, суды сослались на п. 2 совместного постановления Пленума ВС и ВАС № 6/8 от 1 июля 1996 года, согласно которому гражданское законодательство можно применить к административным правоотношениям, только если об этом прямо указано в законе. В случае с РЖД и ФАС такой оговорки нет, констатировали они. Ст. 395 ГК, по мнению судей, предусматривает последствия неисполнения именно денежного обязательства, а спорные правоотношения «не связаны с использованием денег в качестве средства платежа».

Установка или пробел?

Дело дошло до экономколлегии Верховного суда РФ. Там РЖД доказывали, что все условия для ст. 395 ГК РФ есть (пользование чужими денежными средствами и их неправомерное удержание). В обоснование своей позиции они сослались, в частности, на дело № А40-134327/09-102-1005, в рамках которого суды взыскали с Федеральной таможенной службы по ст. 395 ГК проценты на сумму незаконно взысканного штрафа.

Однако, по мнению ФАС, эта ссылка необоснованна: таможенное законодательство прямо предусматривает возможность начислить проценты на административный штраф. В случае спора РЖД и ФАС такой нормы нет, и ее отсутствие – это установка законодателя, а не пробел, убеждала судей юрист антимонопольщиков.

В общем порядке ГК РФ

В результате в сентябре прошлого года экономколлегия ВС решила обратиться за помощью в Конституционный суд РФ. «При рассмотрении дела установлена правовая неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции положения КоАП, не предусматривающие выплату компенсации за незаконное возложение обязанности по уплате административного штрафа (в отличие от ч. 5 и 9 ст. 79 Налогового кодекса РФ, ч. 9 и 14 закона о страховых взносах)», – пояснялось в определении ВС о приостановлении производства по делу. И в КС отправился запрос о проверке конституционности ст. 32.2 КоАП [“Исполнение постановления о наложении административного штрафа”].

Ответ был получен в марте этого года. Как следует из определения КС 213-О от 9 февраля 2016 года, отсутствие в КоАП соответствующих положений не лишает заинтересованное лицо возможности добиваться справедливости, опираясь на нормы ГК – то есть требовать возмещения убытков, причиненных незаконным наложением административного штрафа, в общем порядке гражданского судопроизводства. При этом ст. 395 ГК не попала в перечень статей, которые устанавливают подобный порядок – в определении приведены четыре «универсальные» статьи ГК РФ о возмещении вреда, причиненного государством (ст. 15, 16, 1064, 1069). Также в документе обращается внимание, что именно законодатель, а не Конституционный суд вправе распространить компенсационные правила на регулирование административных штрафов (по образцу НК и законодательства о пенсионных и страховых взносах).

Этим и ограничимся

Производство по делу экономколлегия ВС возобновила в конце марта, а заседание там состоялось в этот понедельник, 18 апреля.

«Исходя из определения КС РФ применение ст. 395 ГК РФ в нашем случае возможно, – начал в ВС свое выступление представитель РЖД Вячеслав Горбунов. – Однако в дальнейшем [в конце марта этого года] ВС РФ принял постановление Пленума, где указал на невозможность применить эту статью, но на возможность применения других статей ГК РФ об убытках» (см. «Как это работает: применение мер гражданской ответственности»). Согласно этому документу, проценты по ст. 395 ГК РФ не начисляются на суммы экономических (финансовых) санкций, необоснованно взысканных с юридических и физических лиц государственными органами. В этих случаях могут быть предъявлены требования на основании ст. 15, 16 и 1069 ГК РФ.

Поэтому, продолжал Горбунов, РЖД просит отправить спор на новое рассмотрение, чтобы представить новые доказательства. «Каких-то иных доводов, которые могли бы переубедить суд, мы сейчас привести не сможем. – пояснял юрист. – У нас единственный способ защитить права – это только представить доказательства, подтверждающие наш ущерб из-за незаконного изъятия. Поэтому этим ограничим наше выступление».

Его оппонент – Алина Зайцева, заместитель начальника отдела судебной работы ФАС, сначала сослалась на то, что ФАС возвратила штраф вовремя, а также еще раз акцентировала внимание на невозможность применить ст. 395 ГК РФ: “Никакого нарушения денежного обязательства с нашей стороны не было”.

Тройка ВС (Галина Кирейкова, Денис Капкаев и Иван Разумов) удалилась в совещательную комнату и в итоге через несколько минут в удовлетворении жалобы РЖД отказала. Решения нижестоящих инстанций остались в силе.

Спор о компенсации гк рф

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Обобщения судебной практики
  • Компенсация вместо выдела доли в натуре по п. 4 ст. 252 ГК РФ. Судебная практика

В обзоре судебной практики «Компенсация вместо выдела доли в натуре. Практика применения пункта 4 статьи 252 ГК РФ» мы уже писали о порочной практике судов общей юрисдикции лишать права собственности на долю миноритарного собственника в отсутствие на это его воли и волеизъявления.

В указанном обзоре практики, мы писали, что статья 252 ГК РФ:

1. допускает возможность выплаты денежной компенсации вместо выдела доли в натуре;
2. право требовать замены доли денежной компенсацией принадлежит выделяющемуся собственнику;
3. порядок, предусмотренный п.4 ст. 252 ГК РФ, заключается в том, что она применяется только в том случае, когда заявлены требования о выделе доли в натуре.

Например, Вы является собственником 1/5 доли квартиры, у другого сособственника, соответственно — 4/5. Если следовать букве закона, никто не может лишить Вас Вашей доли, как бы мала она ни была, за исключением случая, когда Вы сами обратились в суд с иском о выделе вашей 1/5 доли в натуре, а суд установил, что выдел доли технически невозможен. Суд же (общей юрисдикции), скорее всего, рассудит наоборот, и по иску вашего сособственника прекратит ваше право на долю, с выплатой вам компенсации.

О недопустимости прекращения права собственности на основании п. 4 статьи 252 ГК РФ в отсутствие требований о выделе доли в натуре свидетельствует и сложившаяся судебная практика арбитражных судов. По данному вопросу высказывался и Конституционный суд в Определении от от 7 февраля 2008 года № 242-О-О, где указывал:

«..закон не предусматривает возможность заявления одним участником общей собственности требования о лишении другого участника права на долю с выплатой ему компенсации, даже если этот участник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества и его доля незначительна.

Следовательно, применение правила абзаца второго пункта 4 статьи 252 ГК Российской Федерации возможно лишь в отношении участника, заявившего требование о выделе своей доли, и только в случаях одновременного наличия всех перечисленных законодателем условий: доля сособственника незначительна, в натуре ее выделить нельзя, сособственник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества».

По данному вопросу КС высказывался также и в других определениях:

Тем не менее, суды общей юрисдикции продолжали по-своему трактовать положения статьи 252 ГК РФ, выносили решения, идущие вразрез с толкованием п. 4 статьи 252 ГК РФ, данным КС РФ.

Позиция Верховного Суда РФ о компенсации по п. 4 ст. 252 ГК РФ после 2010 года

Однако в конце 2010 года, Верховный Суд РФ по одному из дел верно применил указанные нормы права. Отменяя вынесенные судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, Верховный Суд РФ указал следующее:

«. В случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию (абзац 2 пункт 4 статьи 252 ГК Российской Федерации).

При этом закон не предусматривает заявления одним участником общей собственности требования о лишении другого участника права на долю с выплатой ему компенсации, даже если этот участник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества и его доля незначительна.

Следовательно, применение правила абзаца 2 пункта 4 статьи 252 ГК Российской Федерации возможно лишь в отношении участника, заявившего требование о выделе своей доли, и только в случаях одновременного наличия всех перечисленных законодателем условий: доля сособственника незначительна, в натуре ее выделить нельзя, сособственник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества. Субъективный характер последнего условия требует, чтобы этот вопрос решался судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д. (пункт 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, положение пункта 4 статьи 252 ГК Российской Федерации не предполагает лишение собственника, не заявлявшего требование о выделе своей доли из общего имущества, его права собственности на имущество помимо его воли путем выплаты ему остальными сособственниками компенсации, поскольку иное противоречило бы принципу неприкосновенности права собственности.

Данная правовая позиция содержится в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2008 г. N 242-О-О.

Читайте так же:  Налог ру открытие ип

Из материалов дела следует, что ответчик Тохчуков М.-А.И. требования о выделе доли в спорном имуществе не заявлял, исковые требования Тохчуковой Р.С. не признал, выразил несогласие с выделом его доли в денежном выражении.

Между тем суды первой и кассационной инстанций вынесли судебные постановления без учета вышеизложенной правовой позиции. » (Определение Верховного Суда РФ от 07.12.2010 N 30-В10-9)

Данная позиция Верховного Суда РФ нашла отражение в определении Московского городского суда, в котором дословно присутствует та же мотивировка, что и в вышеуказанном определении ВС РФ:

«. положение пункта 4 статьи 252 ГК Российской Федерации не предполагает лишение собственника, не заявлявшего требование о выделе своей доли из общего имущества, его права собственности на имущество помимо его воли путем выплаты ему остальными сособственниками компенсации, поскольку иное противоречило бы принципу неприкосновенности права собственности» (Определение Московского городского суда от 04.03.2011 по делу N 33-3794).

Позиция ВС РФ, изложенная в определении Верховного Суда РФ от 07.12.2010 N 30-В10-9 принята во внимание Приморским краевым судом, который в «Обзоре практики Приморского краевого суда по рассмотрению гражданских дел в кассационном и надзорном порядке во 2 полугодии 2010 года» обратил внимание судов общей юрисдикции на слудующее:

» . 2. Верховным Судом РФ изменена судебная практика по вопросу выплаты выделяющемуся собственнику имущества о стоимости его доли другими участниками долевой собственности и прекращении права на долю в имуществе.

В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 7 декабря 2010 г. № 30-В10-9 по иску Т. к бывшему супругу Т. об определении порядка пользования совместной собственностью дано следующее толкование положений ст. 252 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 252 ГК РФ участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества.

В случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию (абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК РФ).

Как указал Верховный Суд РФ, закон не предусматривает возможность заявления одним участником общей собственности требования о лишении другого участника права на долю с выплатой ему компенсации, даже если этот участник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества и его доля незначительна. Следовательно, применение абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК РФ возможно лишь в отношении участника, заявившего требование о выделе своей доли, и только в случаях одновременного наличия перечисленных в законе условий (доля собственника незначительна, в натуре ее выделить нельзя, собственник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества). Последнее условие должно обсуждаться судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д. (п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ»).

Таким образом, положение п. 4 ст. 252 ГК РФ не предполагает лишение собственника, не заявлявшего требование о выделе своей доли из общего имущества, его права собственности на имущество помимо воли путем выплаты ему остальными сособственниками компенсации, поскольку иное противоречило бы принципу неприкосновенности права собственности.

Данная правовая позиция содержится в определении Конституционного Суда РФ от 7 февраля 2008 г. № 242-О-О.

С учетом изложенного Верховный Суд РФ отменил судебные постановления, которыми по иску Т. было прекращено право долевой собственности ответчика Т. на земельный участок и возведенное на нем строение с выплатой последнему за счет истицы денежной компенсации стоимости его доли. Дело направлено на новое рассмотрение.

Приведенное в Определении толкование следует учитывать в дальнейшей работе, так как оно изменяет распространенную ранее судебную практику, приведенную в примере 2 (стр. 2 – 4) Бюллетеня Верховного Суда РФ № 11 за 2008 г.»

Практика применения п. 4 статьи 252 ГК РФ изменилсь?

Надеемся, что приведенные судебные акты действительно свидетельтствуют об изменении судебной практики по применению п. 4 статьи 252 ГК РФ, а не носят характер лишь локальных, выходящих из общепринятого понимания судами исключений из общего правила.

Так, например, Санкт-Петербургский городской суд, оставляя без изменения решение суда первой инстанции, не учитывал позицию как Верховного Суда РФ, изложенную в Определении от 07.12.2010 N 30-В10-9, так и толкование п. 4 статьи 252 ГК РФ, данное в вышеприведенных Определениях Конституционного Суда РФ.

По указанному делу Истец А.В. обратилась в суд с исковыми требованиями к А.А., Б., Е. о признании долей малозначительными, признании права собственности на доли, выплате денежной компенсации, прекращении права собственности и права пользования жилым помещением, взыскании судебных расходов.

Истица указала, что спорная жилая площадь является двухкомнатной квартирой, проживание в ней нескольких семей невозможно, тем более, что ответчики не являются ее родственниками. Разделить спорную жилую площадь в натуре, без несоразмерного ущерба для нее, выделить долю в натуре также невозможно. Доли ответчиков незначительны.

Суд первой инстанции требования истицы удовлетворил. Суд кассационной инстанции счел решение суда об удовлетворении требований А.В. к А.А., Б., Е. о признании долей малозначительными, признании права собственности на доли, выплате денежной компенсации, прекращении права собственности и права пользования жилым помещением, взыскании судебных расходов, законным и обоснованным, поскольку при вынесении решения судом были правильно применены нормы материального права, а именно: положения ст. ст. 133, 252 ГК РФ, подлежащие применению к спорным правоотношениям. (Определение Санкт-Петербургского городского суда от 16 марта 2011 г. N 33-3570/2011)

Александр Отрохов, Правовой центр «Логос», 18.07.2011г.

Статья 1099. Общие положения

1. Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

2. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

3. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Комментарий к Ст. 1099 ГК РФ

1. Комментируемая статья открывает § 4 гл. 59 ГК РФ, содержащий нормы, определяющие условия компенсации морального вреда. Институт компенсации морального вреда играет важную роль не только в регулировании гражданско-правовых отношений, но и в обеспечении гарантий конституционных прав и свобод личности.

Действующим законодательством возможность компенсации морального вреда предусмотрена по общему правилу для случаев посягательств на нематериальные блага, принадлежащие личности. К числу таких благ относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, а также все иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона. Нематериальные блага, принадлежащие личности, являются объектами соответствующих личных неимущественных прав. Значительная часть указанных неимущественных прав представляет собой конституционные права личности или производные от таких прав субъективные гражданские права.

Необходимо признать, что в большинстве случаев практически единственным действенным способом защиты указанных благ является компенсация морального вреда — способ, применение которого позволяет хотя бы отчасти сгладить страдания, причиненные личности. Так, например, восстановить положение, существовавшее до разглашения личной тайны, невозможно в принципе. Однако не исключено, что взыскание сумм компенсации морального вреда в пользу потерпевшего способно в некоторой степени облегчить его душевное состояние. Во всяком случае потерпевший вправе воспользоваться предоставленной ему законом возможностью и обратиться с требованием о компенсации морального вреда.

Кроме того, возможность привлечения правонарушителя к ответственности в форме компенсации морального вреда выполняет и превентивную функцию. Сам факт закрепления в законе такой меры ответственности стимулирует участников гражданских правоотношений к тому, чтобы воздерживаться от посягательств на неимущественные права личности.

То обстоятельство, что наиболее эффективным инструментом защиты прав человека является способ защиты, предусмотренный гражданско-правовыми нормами, подчеркивает особую роль гражданского права в регулировании общественных отношений. Не случайно заявители, обращающиеся в Европейский суд по правам человека с жалобами на то, что они явились жертвами нарушения их прав, признанных в Римской конвенции 1950 г., в подавляющем большинстве случаев требуют присуждения им «справедливой компенсации» с опорой на ст. 41 названной Конвенции. Такого рода компенсация включает в себя и суммы компенсации морального (неимущественного) вреда.

2. Основы института компенсации морального вреда заложены в ст. 151 ГК РФ, часть первая которого введена в действие с 1 января 1995 г. Однако в современной истории отечественного права начало существования этого института связывают с Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (далее — Основы 1991 г.), хотя справедливости ради необходимо заметить, что первое упоминание о моральном вреде было сделано в Законе СССР «О печати и других средствах массовой информации» 1990 г.

Статья 131 Основ 1991 г. гласила: «Моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда».

Таким образом, в названной статье было не только предложено определение понятия морального вреда, но и закреплен способ его компенсации (возмещения) — в денежной или иной материальной форме. При этом размер компенсации определялся исключительно по усмотрению суда. Однако указанные нормы, по существу, предлагали возможность возмещения морального вреда во всех случаях его причинения, в том числе и тогда, когда страдания потерпевшего связаны с утратой его имущества или с нарушением иных имущественных прав.

С принятием ГК РФ институт компенсации морального вреда был окончательно оформлен в законодательстве. Однако его содержание некоторым образом изменилось. Действующие нормы Кодекса прежде всего установили особое основание для предъявления требования о компенсации морального вреда — по общему правилу такая компенсация возможна лишь в случаях нарушения личных неимущественных прав гражданина либо посягательства на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В современной отечественной правовой науке компенсация морального вреда длительное время отрицалась со ссылкой на то, что нематериальные блага не могут быть оценены, а сама компенсация морального вреда порождает не вполне добросовестное стремление потерпевших обогатиться . В настоящее время целесообразность этого института признана, а сам институт рассматривается как одно из достижений развития цивилизованной правовой системы. Сформирована и практика применения законодательства о компенсации морального вреда. В 1994 г. Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в которое впоследствии вносились изменения (1996, 1998, 2007 гг.).

———————————
Об этом см.: Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. М., 2000. С. 45, 46.

Читайте так же:  Призывники штраф

Нормы института компенсации морального вреда в настоящее время закреплены в ст. 151, § 4 гл. 59 ГК РФ, а также в ряде других законодательных актов.

3. Термин «компенсация» использован законодателем применительно к моральному вреду не случайно. Как принято считать в отечественной правовой науке, нематериальные блага, нарушение которых является основанием для компенсации морального вреда, не могут иметь стоимостной оценки. В силу ст. 150 ГК РФ личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. По этой причине вред, причиненный душевному состоянию личности, может лишь компенсироваться, но никак не возмещаться.

Будучи по своей природе не только способом защиты гражданских прав, но и мерой ответственности, компенсация морального вреда может быть применена при наличии следующих условий.

Первым условием является наличие самого вреда, который выражается в физических или нравственных страданиях человека. Как отмечается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10, моральный вред может, в частности, заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью из-за причиненного увечья, иного повреждения здоровья, с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. Так, М.Н. Малеина полагает, что моральный вред может заключаться в испытываемом страхе, унижении, беспомощности, стыде, разочаровании, в переживании иного дискомфортного состояния .

———————————
См.: Малеина М.Н. Указ. соч. С. 48.

При этом необходимо отметить, что физические или нравственные страдания способно претерпевать лишь физическое, но никак не юридическое лицо. Юридическое лицо, будучи, по существу, обособленным имуществом, страдать не способно. Юридическому лицу может быть причинен имущественный вред, в том числе при нарушении его деловой репутации, однако это не создает предпосылок для компенсации морального вреда. В такого рода ситуациях защита гражданских прав осуществляется с помощью института возмещения убытков.

Между тем иное мнение по данному вопросу высказал Конституционный Суд РФ в своем Определении от 4 декабря 2003 г. N 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации». По мнению Конституционного Суда, «применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК Российской Федерации)». Конституционный Суд РФ счел необходимым в этом вопросе сослаться также на практику Европейского суда по правам человека, отметив, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод допускает взыскание с государства, виновного в нарушении ее положений, справедливой компенсации потерпевшей стороне, в том числе юридическому лицу, для обеспечения действенности права на справедливое судебное разбирательство (ст. 41). В названном Определении Конституционного Суда приведено решение Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 г. по делу «Компания Комингерсол С.А. против Португалии», в котором Суд пришел к выводу о том, что не может быть исключена возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки, которые «могут включать виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени «объективными» или «субъективными». Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании».

Тем не менее, по нашему мнению, исходя именно из природы юридического лица применять положения о компенсации морального вреда к юридическим лицам нет никаких оснований.

Вторым условием применения такой меры, как компенсация морального вреда, является причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и физическими или нравственными страданиями потерпевшего. Обязанность доказывания наличия вреда и указанной причинно-следственной связи лежит на потерпевшем. Моральный вред может быть причинен как действиями (например, незаконное вмешательство органов государственной власти в частную жизнь), так и бездействием (например, неоказание необходимой медицинской помощи пациенту).

Третье условие — противоправность поведения причинителя. Специфика института компенсации морального вреда заключается в этом отношении в том, что противоправным считается не всякое причинение морального вреда, а причинение вреда путем нарушения личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательства на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (по общему правилу).

В то же время в качестве исключения действующее российское законодательство допускает возможность компенсации морального вреда, причиненного посягательством на имущественные права граждан. Случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав, должны быть прямо предусмотрены законом. В настоящее время упоминание о компенсации морального вреда в связи с нарушением имущественных прав гражданина содержится в ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей», ст. 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. N 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации».

Кроме того, необходимо отметить, что несколько десятков других федеральных законов также содержат нормы, предоставляющие право на компенсацию морального вреда. В большинстве случаев это нормы, дублирующие положения ГК РФ и предоставляющие право на компенсацию морального вреда в случаях посягательства на частную жизнь гражданина или его честь и достоинство.

В то же время имеет место и упоминание о компенсации морального вреда в иных отраслевых правоотношениях. Так, ст. 16 Федерального закона от 2 мая 2006 г. N 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» указывает, что гражданин имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконным действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица при рассмотрении обращения, по решению суда.

———————————
Собрание законодательства РФ. 2006. N 19. Ст. 2060.

В соответствии со ст. 30 СК РФ добросовестный супруг (тот, который не знал или не должен был знать о недействительности заключенного брака) вправе требовать «возмещения причиненного ему морального вреда по правилам, предусмотренным гражданским законодательством». В данном случае, по существу, нравственные или физические страдания добросовестного супруга презюмируются. Вместе с тем открытым остается вопрос о возможности компенсации морального вреда иным членам семьи. Многие субъективные права, предусмотренные семейным законодательством, являются неимущественными (например, право ребенка на получение родительского воспитания, право на общение с ребенком дедушки, бабушки, братьев, сестер и других родственников). В случае их нарушения вопрос о компенсации морального вреда должен решаться с учетом положений ст. ст. 4 и 5 СК РФ, допускающих субсидиарное применение гражданского законодательства к семейным правоотношениям.

На основании ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного «ущерба». Приведенные положения трудового законодательства допускают компенсацию морального вреда при нарушении как личных неимущественных, так и имущественных прав работника.

Поскольку институт денежной компенсации морального вреда является гражданско-правовым, необходимо признать, что особые правила компенсации морального вреда, закрепленные в нормативных правовых актах иной отраслевой принадлежности (не относящихся к гражданскому законодательству), являются специальными нормами по отношению к общим нормам ст. 151 и § 4 гл. 59 ГК РФ.

Проблема компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав граждан была предметом обсуждения Конституционного Суда РФ. Решением Магаданского городского суда было отказано в удовлетворении иска гражданина В.И. Щигорца в части компенсации морального вреда при нарушении ответчиком обязательств по договору комиссии, поскольку в данном случае имел место имущественный спор. Гражданин обратился в Конституционный Суд РФ с жалобой, ссылаясь на то, что ст. 151 ГК РФ исключает возможность обращения в суд с требованием о компенсации за нанесенный моральный вред по любым имущественным искам и потому не соответствует требованиям ст. ст. 19 (ч. 1), 46 (ч. 1), 52 и 55 (ч. 2) Конституции РФ.

Рассматривая этот вопрос, Конституционный Суд отметил, что современное правовое регулирование не исключает возможности компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. При этом в качестве примера было приведено правоотношение, регулируемое законодательством о защите прав потребителей .

———————————
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 16 октября 2001 г. N 252-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Щигорца Владимира Ивановича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации».

По нашему мнению, расширение круга случаев компенсации морального вреда в связи с нарушением имущественных прав граждан необоснованно и нецелесообразно. Такого рода подход дезавуирует институт нематериальных благ и, по существу, смешивает такие способы защиты, как возмещение убытков и компенсация морального вреда. Как отмечал С.А. Беляцкин, «моральный вред не заключает в себе никакого имущественного элемента, являясь страданием чисто физическим или чисто нравственным» .

———————————
Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. М., 1997. С. 15.

И наконец, четвертым условием компенсации морального вреда является вина причинителя. Случаи, в которых компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, определены ст. 1100 ГК РФ. Поскольку понятие вины применительно к деликтным обязательствам законодательно не определено, в науке принято обращаться к положениям ст. 401 ГК РФ. В рамках ответственности за нарушение обязательства лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Бремя доказывания отсутствия противоправности (правомерности действий или бездействия), а также отсутствия вины причинителя ложится на самого причинителя морального вреда.

Завершая вопрос об условиях, при которых может быть применена компенсация морального вреда, отметим, что Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 20 декабря 1994 г. рекомендовал судам устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Читайте так же:  Размер дневного пособия по временной нетрудоспособности расчет

4. Поскольку компенсация морального вреда по общему правилу связана с посягательством на нематериальные блага, на требование о компенсации морального вреда в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется. При этом, как отмечается в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г., в случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные ст. 392 Трудового кодекса РФ сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

Определение подсудности, цены иска и размера государственной пошлины при обращении в суд с исковым заявлением о компенсации морального вреда

Определение подсудности, цены иска и размера государственной пошлины при обращении в суд с исковым заявлением о компенсации морального вреда

Требования о взыскании с ответчиков денежной компенсации морального вреда все чаще становятся предметом рассмотрения в судах общей юрисдикции. Указанные споры возникают повсеместно, в самых различных областях общественной жизнедеятельности и зачастую вытекают из правоотношений по защите прав потребителей, конфликтов личного неимущественного характера, деликтных правоотношений.

В отличие от тенденций советского периода развития правовой системы Российского государства, когда институт компенсации морального вреда считался чуждым и искусственно созданным элементом буржуазного общества, в современный период данный общественно-правовой феномен занимает положенное ему немаловажное место в системе других институтов гражданского права.

Востребованность такого механизма защиты нарушенных прав и его все более частое применение приводит к наработке большого массива судебной практики, которая по мере своего развития приходит к определенному единству по наиболее спорным вопросам толкования норм права и порядка их применения при разрешении конкретных спорных ситуаций.

Интересными в подобном контексте являются вопросы определения подсудности, цены иска и размера подлежащей уплате государственной пошлины при обращении в суд с иском о компенсации морального вреда.

На практике эти вопросы порой вызывают затруднение и решаются неоднозначно. Так, часть судей полагает, что иски о компенсации вреда не подсудны мировой юстиции, другие не согласны с таким мнением, ссылаясь на необходимость определения подсудности в зависимости от цены иска. При этом некоторые судьи включают размер отыскиваемой денежной компенсации морального вреда в состав цены иска, а другие нет.

В соответствии с ч. 2 ст. 88 ГПК РФ размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Согласно пп. 1 , 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ при подаче в суд общей юрисдикции искового заявления имущественного характера размер уплачиваемой государственной пошлины рассчитывается в зависимости от цены иска и составляет от 200 рублей до 20 000 рублей. При подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера законодателем установлен фиксированный размер государственной пошлины (для физических лиц — 100 рублей, для организаций -2 000 рублей).

По смыслу ч. 1 ст. 91 , п. 6 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ, подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ в цену иска включаются только имущественные требования, подлежащие оценке. Имущественные требования, не подлежащие оценке, а так же требования неимущественного характера на размер цены иска влияния не оказывают.

Согласно ст. 151 ГК РФ моральный вред возникает вследствие причинения гражданину физических и нравственных страданий, в связи с чем является неимущественной категорией.

При этом денежная компенсация морального вреда, рассчитываемая по правилам ст.ст. 151 , 1099-1101 ГК РФ, не лишает заявленные в данной части требования их неимущественного характера, поскольку причиненный гражданину моральный вред в силу его особой природы не может быть восполнен. Речь идет лишь о выплате пострадавшему лицу определенной денежной компенсации, размер которой обусловлен совокупностью субъективных признаков и не является частью цены иска.

По смыслу ч. 1 ст. 91 , п. 6 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ, подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ в цену иска включаются только имущественные требования, подлежащие оценке. Имущественные требования, не подлежащие оценке, а также требования неимущественного характера на размер цены иска влияния не оказывают.

Таким образом, при обращении в суд с иском о компенсации морального вреда размер искомой денежной суммы не оказывает влияния на цену иска и не включается в нее. Например, при подаче заявления о взыскании со страховой компании страхового возмещения в сумме 100 000 рублей и денежной компенсации морального вреда за ненадлежащее исполнение условий договора в сумме 15 000 рублей, цена иска будет составлять только 100 000 рублей.

Поскольку требование о взыскании денежной компенсации морального вреда является неимущественным, размер государственной пошлины, уплачиваемой при подаче искового заявления такого рода, в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ составляет 100 рублей.

В том случае, если в исковом заявлении сопряжены материальные требования и требования о компенсации морального вреда, размер уплачиваемой госпошлины представляет собой сумму госпошлины по имущественным требованиям (в зависимости от цены иска) и госпошлины за подачу заявления неимущественного характера.

При этом следует учитывать, что в силу пп. 1 п. 1 ст. 333.20 НК РФ по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, мировыми судьями, при подаче исковых заявлений, содержащих требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера. То есть, в том случае, если в исковом заявлении сопряжены материальные требования и требования о компенсации морального вреда, размер уплачиваемой госпошлины представляет собой сумму госпошлины по имущественным требованиям (в зависимости от цены иска) и госпошлины за подачу заявления неимущественного характера.

Однако нужно иметь в виду, что согласно ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Если же требования о компенсации морального вреда вытекают из нарушений нематериальных прав истца (например, в случае причинения вреда его здоровью), спор изначально подсуден федеральному суду общей юрисдикции.

Таким образом, в качестве безусловного основания для взыскания компенсации морального вреда законодателем предусмотрено нарушение личных неимущественных прав истца. Нарушение материального, имущественного права и охраняемого законом интереса может служить основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда лишь в случаях, прямо предусмотренных законом. Такой случай предусмотрен, в частности, Законом РФ «О защите прав потребителей», а именно ст. 15 Закона, которая говорит о том, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Исходя из разъяснений Верховного Суда РФ и судебной практики Челябинского областного суда ( Определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 31 октября 2002 г. по делу N 33-4598, Постановление президиума Челябинского областного суда от 18 июля 2001 г. (надзорное производство 4г2001-1364) вопросы, связанные с подсудностью споров о компенсации морального вреда, решаются следующим образом.

Если требования о компенсации морального вреда вытекают из правоотношений имущественного характера, то подсудность спора зависит от размера первоначального имущественного требования. Например, при подаче иска о расторжении договора купли-продажи телевизора и компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим качеством товара, подсудность иска будет зависеть от его цены.

В соответствии с ч. 1 ст. 23 ГПК РФ мировой судья рассматривает дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей пятисот минимальных размеров оплаты труда , установленных федеральным законом на день подачи заявления.

Таким образом, если стоимость телевизора (с учетом возможных требований о взыскании пени) не превышает 50 000 рублей, спор будет подсуден мировому судье, в противном случае — подлежит рассмотрению судьей районного (городского) федерального суда.

Если же требования о компенсации морального вреда вытекают из нарушений нематериальных прав истца (например, в случае причинения вреда его здоровью), спор изначально подсуден федеральному суду общей юрисдикции.

Скорее всего, такое распределение подсудности обусловлено тем, что при возникновении требований о компенсации морального вреда из допущенных ответчиком нарушений материальных прав потерпевшего, возникший спор носит имущественный характер, а в силу прямого указания п. 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ имущественные споры при цене иска до 50 MPOT рассматриваются мировыми судьями.

Когда же моральный вред возникает в результате посягательств на нематериальные блага, спор относится к категории неимущественных и не входит в соответствии со ст. 23 ГПК РФ в число дел, рассматриваемых мировыми судьями.

Принимая во внимание существующие различия в правоприменительной практике и неоднозначное толкование судами норм права, связанных с процессуальными особенностями принятия к производству и рассмотрения гражданских дел по искам о компенсации морального вреда, следует отметить, что задача судебной системы в целом состоит в выработке единого подхода к разрешению спорных вопросов, поскольку граждане, обращающиеся в суд за защитой своих прав, не должны сталкиваться с диаметрально противоположными позициями различных судей. Следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 1 ст. 19 Конституции РФ все равны перед законом и судом, следовательно, неоднозначный подход к решению одних и тех же вопросов влечет за собой нарушение прав и законных интересов той части граждан, в отношении которых позиция судов оказывается несправедливой, основанной на неверном толковании норм права.

В этой связи, возможно, имеет смысл провести обобщение судебной практики по рассмотрению указанной категории дел судами РФ и включить результат такого обобщения в Постановление Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями от 25 октября 1996 г., 15 января 1998 г.), поскольку процессуальные вопросы, связанные с определением подсудности и цены иска о компенсации морального вреда указанным постановлением не разъяснены.

Председатель Центрального
районного суда г. Челябинска

Спор о компенсации гк рф